Читать онлайн «История русской риторики. Хрестоматия». Страница 58

§ 14. Самое важное дело оратора, желающего обладать сердцами своих слушателей, есть возбуждение страстей. Они оживляют все наши мысли и воображение. Цель автора делается целью самих слушателей; его склонность и желание становятся общими склонностями и желаниями. Мы не только одобряем его советы, но с великою охотою готовы стремиться, куда он нас призывает; готовы действовать вместе с ним, а особливо когда он умеет, с одной стороны, убедить нас в выгодах предлагаемого им мнения, а, с другой стороны, представляет легчайшее средство к достижению конца.<… >

§ 17. Для успешного управления страстей оратору необходимо нужно глубокое познание сердца человеческого, познание каждой страсти особливо, ее тайных побудительных причин, ее хода, действия в многоразличных порывах и изменениях. Кроме того, он должен быть живо проникнут теми самыми чувствами, которые хочет возбудить в других; он должен быть уверен в той истине, в которой хочет уверять своих слушателей; он не выпускает из виду и собственных своих к ним отношений, измеряя их уважение к себе, их доверенность, их благорасположение. Подозрение или предупреждение против оратора может сделать недействительным самые величайшие усилия блистательного красноречия.<… >

§ 19. Когда речи определены к изустному произнесению, то оратор должен не забыть об искусстве провозглашения. Оно требует громкости и светлости в голосе, приятных изменений при повышении и понижении оного, его скорости или протяжности и, наконец, возможного согласия тонов с содержанием речи и со страстями, в ней царствующими. Для достижения сего искусства много способствуют природная гибкость и заблаговременное образование органов голоса, частое упражнение, внимательное наблюдение природы и внутреннее живое чувство.

§ 20. Сверх того, к искусству оратора принадлежат телодвижения или наружные действия. Приличный вид, положение, выразительность и перемены лица, обращение рук и движение всего тела должны соответствовать содержанию речи и оживлять каждое слово. В сем случае изучение природы и изучение собственных чувств гораздо более помогут, нежели теоретические правила. Телодвижение оратора должно некоторым образом не только обрисовывать характер его, но и всякую мысль и чувство. Он избегает всего излишнего и безобразного, всего того, что могло бы сделать его смешным.

§ 21. Теперь уже видно, какие главные качества и дарования требуются от оратора, если он хочет достигнуть своей цели. Между дарами врожденными должны отличать его: гений, наблюдательный взор, быстрое остроумие, вкус, высокость духа, воображение, память, сила чувствований и, наконец, сила, приятность и гибкость органа. Между способностями приобретаемыми: познание человеческой природы, здравая философия, сведения истории и всеобщей литературы, опытность в риторических правилах и частое упражнение в сочинении речей и в изустном их произнесении.

§ 22. До сих пор предложенные правила касаются вообще речей и могут быть приноровлены к каждому роду, но есть так же правила, которые относятся к одному какому‑нибудь роду; мы скажем об них несколько слов. Политическое красноречие, которого употребление ныне не столь обширно, как было в древние времена, требует от оратора точного и подробного сведения о правах и выгодах своего отечества. Он должен иметь основательное познание обо всем, что служит к его пользе и вреду. Он предвидит все спасительные средства к общему благу. Он всегда богат в твердых доказательствах на все свои предложения, в надежных планах к исполнению оных; его отличают мужество и решительность к преодолению всех препятствий и затруднений. Он должен быть свободен от своекорыстия, от всех страстей и от частных привязанностей.

§ 23. Судебное красноречие предполагает основательное познание естественного и гражданского права; сверх того, полное и ясное понятие о том деле, которое составляет предмет речи. Оратор должен знать отношения и нравственность характеров, состояние и обстоятельства обвиняемого и защищаемого. Законы совести требуют, чтобы он представил весь процесс без всякой перемены, опущений или прикрытий. Он может употребить в свою пользу все благородные средства, дабы убедить разум судей и тронуть их сердца.

§ 24. Если главное намерение духовного красноречия состоит в утверждении христианских истин посреде церкви, в показании благодеяний и обязанностей религии, в воспламенении благодарных чувствований к ее начальнику и в распространении чистой, святой нравственности, то духовный оратор особенно должен стараться избирать такие предложения, которые соответствовали бы совершенно сему намерению. Не занимая слушателя пустыми умозрениями и спорными догматами, он показывает только то, что клонится к истинному нашему благу, к счастливой и честной жизни. Он наблюдает всегда такой порядок и ясность, чтобы быть понятым для каждого состояния людей, не унижая, однако, достоинства своего предмета слогом низким или народным. Наконец, он должен возбуждать не простые, скоропреходящие чувствования, не суетные желания, но постоянные, непоколебимые страсти к добру, подкрепляющие странствующего человека по скользкому пути сей жизни.<… >

1. Прочитайте внимательно толкования А. Ф. Мерзляковым слов речь и язык? Насколько разнятся эти объяснения от современных толкований (§ 1)?

2. Какие науки занимаются правилами речи (§ 1, 2)? Как понимаются риторика и красноречие? В чем состоит польза красноречия (§ 7)? Почему красноречие навлекло на себя «справедливые укоризны»? В чем состоит «злоупотребление» красноречием?

3. Объяснение прозы и поэзии А. Ф. Мерзляковым существенно отличается от современных толкований. В чем состоит эта разница?

4. Как объясняется автором природное красноречие?

5. Что нужно для образования оратора?

6. Что такое слог? Каковы требования к хорошему слогу? В чем состоят правильность, ясность, соответственность, точность, достоинство, живость?

7. Прочитайте внимательно раздел о написании писем. Насколько универсальны советы А. Ф. Мерзлякова к написанию писем?

8. Какие виды словесности называет А. Ф. Мерзляков?

9. Каким типам современной словесности соответствуют описания «учебных или догматических» сочинений у А. Ф. Мерзлякова?

10. Какие советы к написанию исторической прозы кажутся вам наиболее полезными?

11. Какие виды ораторских речей называет А. Ф. Мерзляков? Каковы цели каждого вида красноречия? Что из советов автора представляется вам наиболее полезным для формирования современного ритора?

Людвиг Генрих (Людвиг Генрихович) Якоб (1759–1827) – немецкий философ, филолог, социолог, правовед, деятель Просвещения.

Молодость и становление Якоба как ученого и педагога связаны с г. Галле, где он закончил гимназию и университет, защитил диссертацию «Аллегории в творчестве Гомера» (1785 г.), стал профессором, а затем и проректором Галльского университета. В 1806 г. в связи с закрытием университета после прихода наполеоновских войск Якоб получил приглашение приехать на работу в Россию. С 1807 г. он читал лекции по разным дисциплинам в только что открытом Харьковском университете, в 1809 г. переехал в Петербург, где был назначен членом законодательной комиссии в Министерстве финансов и временным членом коллегии по подготовке русского уголовного кодекса. В 1826 г. вернулся в Галле, где получил дворянский титул, звание государственного советника и должность ординарного профессора политических наук в университете. В 1820 г. он снова стал проректором университета.

Деятельность Л. Г. Якоба в России ознаменована выходом энциклопедического «Курса философии для гимназий Российской империи (1811–1817 гг.) в 8-ми частях, содержащего «начертание» всеобщей логики, всеобщей грамматики, психологии, нравоучительной философии, эстетики, словесных наук, естественного и народного права, народного хозяйства.

Печатается по книге: Курс философий для гимназий Российской империи, сочиненный Лудвигом Гейнрихом Якобом, коллежским советником и кавалером, издан от Главного правления училищ. Часть шестая, содержащая умозрение словесных наук. – СПб., Имп. ак. наук. 1813. – 103 с.

§ 5. При употреблении слова мы имеем в виду или токмо простое в общежитии случающееся, или торжественное, нарочно обдуманное сообщение наших мыслей, либо действительное убеждение в какой‑либо важной цели, или, наконец, сколько можно прекраснейшее изложение мыслей. Первое можно назвать просторечием, не требующим и не терпящим большой степени изящности; другой род слова составляют нарочно делаемые изустные или письменные речи и требуют уже большей степени изящного, именуемого сладкоглаголанием; третий род состоит из собственно так называемых торжественных речей, в которых истощается вся эстетическая сила, совместная однако ж с целию убеждения – все красноречие; последний род метит на изящность выражения и избирает токмо такие мысли, которые допускают прекрасное изложение; он составляет поэзию.