Читать онлайн «Русские фамилии». Страница 170

Автор Борис Унбегаун

Сумароков А. П. О правописании. — В кн.: Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе, ч. X. М., 1787, с. 27. Сам Сумароков писал фамилию Тредиаковского с окончанием ‑ой: Тредьяковской.

Тредиаковский был родом из Астрахани, однако отец его происходил из Вологды (см.: Шишкин А. Б. В. К. Тредиаковский: годы учения. — Studia slavica Academiae scientiarum hungaricae, t. XXX. Budapest, 1984, p. 128). Отец и дед Тредиаковского были священниками, сам же он учился сначала в латинском училище, основанном в Астрахани итальянскими капуцинами, а затем в московской Славяно-греко-латинской академии.

Фамилия Тредиаковский впервые фиксируется в 1721 г. в предисловии к переписанной им грамматике церковнославянского языка (в период обучения у капуцинов). Тредиаковский подписывает свое предисловие: «ученикъ латінских школъ: Basilius Trediacovensis»; здесь же имеется дарственная надпись, где он именует себя «Василей Тред[ь]яковскій». См.: Успенский Б. А. Из истории русского литературного языка XVIII — начала XIX века. М., 1985, с. 111, примеч. 74.

См.: Успенский Б. А. К истории одной эпиграммы Тредиаковского. — Russian Linguistics, 1984, №2, с. 88.

Сумароков А. П. Указ. соч., с. 27—28.

См. наст. изд., с. 27. Ср.: Русский биографический словарь, том «Бетанкур — Бякстер». СПб., 1908, с. 112—116.

См.: Степун Ф. Бывшее и несбывшееся, т. I. Нью-Йорк, 1956, с. 273.

Лесков Н. С. Собр. соч. в 11‑ти тт., т. VII. М., 1958, с. 212—213. Лесков вывел Ботвиновского также в рассказе «Владычный суд» (цит. изд., т. VI. М., 1957, с. 133), см. еще «Письмо в редакцию [газеты „Новости“] о Ефиме Ботвиновском» (цит. изд., т. XI. М., 1958, с. 224—225).

См. об «оканье» как признаке так называемого «семинарского» произношения: Булич С. Церковнославянские элементы в современном литературном и народном русском языке, ч. I. СПб., 1893, с. 136; Трубецкой Н. С. Основы фонологии. М., 1960, с. 29—30; Копорский С. А. Рец. на книгу: L. Kjellberg. La langue de Gedeon Krinovskij, prédicateur russe de XVIII siècle. — Вопросы языкознания, 1960, №3, с. 136.

См.: Лондонский священник Я. И. Смирнов. — Русский архив, XVII, ч. I, 1879, с. 356; Греков Вл. Смирнов Яков Иванович. — Русский биографический словарь, том «Сабанеев — Смыслов». СПб., 1904, с. 662. Совет изменить фамилии исходил от протоиерея А. А. Самборского, настоятеля лондонской церкви (который был также послан в свое время в Англию для церковной службы и для обучения земледелию). Самборский сам был украинцем и, по-видимому, ему пришлось на себе испытать отрицательные последствия такого рода фамилии.

Перевод фамилии Линицкий в Смирнов, когда латинское слово заменяется его русским эквивалентом, находит соответствие в практике образования так называемых семинарских фамилий (т. е. искусственных фамилий, принятых в духовном сословии), когда, напротив, русский корень заменяется на латинский — например, Орлов становится Аквилевым, Зайцев — Лепорским и т. п. (см. о таких фамилиях: Шереметевский В. В. Указ. соч., кн. I, с. 254—255; Unbеgaun В.‑О. Op. cit., р. 57; наст. изд., с. 177—179).

См.: Шереметевский В. В. Указ. соч., кн. I, с. 80.

Словарь русских фамилий М. Бенсона, где ударению уделяется особое внимание, регистрирует следующие случаи колебания ударений в такого рода фамилиях: Анто́но́вский, Бере́зи́нский, Богоду́хо́вский, Бо́лхо́вский, Боря́ти́нский, Була́е́вский, Горо́хо́вский, Гро́дзе́нский, Дубро́ви́нский, Зару́би́нский, Зу́е́вский, Ке́ре́нский, Кири́лло́вский, Ко́бри́нский, Михе́е́вский, Му́ро́мский, Одо́е́вский, Отро́жде́нский, Пути́ло́вский, Раго́жи́нский, Ро́ве́нский, Са́вино́вский, Са́ви́нский, Се́ргие́вский, Укра́и́нский, У́хто́мский, Фила́то́вский, Чева́ки́нский; ср. также: Нико́льский — Никольско́й, Трубе́цкий — Трубецко́й. — См.: Benson М. Dictionary of Russian Personal Names with a Guide to Stress and Morphology. Philadelphia, [1969]. Наряду с произношением Ерго́льский, которое отмечается в словаре М. Бенсона, известно и произношение Ёргольский: именно с таким ударением произносил Л. Н. Толстой фамилию своей тетки Т. А. Ергольской (см.: Гольденвейзер А. Б. Вблизи Толстого. М., 1959, с. 372).

Происхождение этой фамилии связано с возведением в Петербурге Миха́йловского замка. Император Павел Ι особенно любил этот замок, и ему доставляла удовольствие похвала новопостроенному дворцу. Отец историка, статский советник И. Данилевский (бывший одним из директоров государственного банка), «пользуясь настроением императора и желая обратить на себя его высочайшее внимание, …написал императору, что, восхищаясь беспредельно „Михайловским“ замком, он, Данилевский, дерзает всеподданнейше просить его величество о дозволении в ознаменование этого прибавить ему, Данилевскому, к родовому его прозванию фамилию Михайловский» (см.: Карнович Е. П. Указ Соч., с. 109—110). Просьба была удовлетворена; таким образом, в соответствии с наименованием замка проситель должен был называться Миха́йловский-Данилевский. «Этот Михайловский-Данилевский, — говорит Е. П. Карнович, — был отцом известного нашего военного историка, которого, однако, неправильно называли Михайло́вский, так как собственно он, по происхождению своей прибавочной фамилии, должен был бы именоваться Миха́йловской» (см. там же).

С ударением на втором слоге (Миха́йловский) произносилась, между прочим, и фамилия революционера-народника Н. К. Михайловского (1842—1904) (см.: Советский энциклопедический словарь. М., 1979, с. 824).

См.: Карнович Е. П. Указ. соч., с. 41. Ср. иную трактовку: наст. изд., с. 28.

Что касается фамилии М. П. Мусоргского, то сам он произносил ее с ударением на первом слоге. Вот что говорит об этом А. Н. Римский-Корсаков (сын Н. А. Римского-Корсакова): «…произносил он ее всегда на настоящий русский лад, с ударением на у — Му́соргский, а отнюдь не полонизируя ее, как это теперь многие делают — Мусо́ргский. Точно так же он имя Д. В. Стасова писал и произносил Димитрий (как „царевич Димитрий“), а вместо Петербург … большею частью писал … Петроград» (см.: М. П. Мусоргский. Письма и документы. Собр. и пригот. к печати А. Н. Римский-Корсаков, М.—Л., 1932, с. 186).

Свидетельству А. Н. Римского-Корсакова, который лично знал композитора, безусловно, можно верить. Вместе с тем, из этого свидетельства явствует, что Мусоргский был пуристом, противником иностранного влияния на русский язык, стремившимся к воссозданию «Исконного» облика слова (как Димитрий, так и Петроград являются церковнославянскими формами; между тем пуризм в России всегда выражается в славянизации языка, т. е. в активизации славянизмов, активизации церковнославянских языковых моделей и т. п., см. об этом: Успенский Б. А. Из истории русского литературного языка…, с. 69). Известно к тому же, что Мусоргский был небезразличен к форме своей фамилии: так, до 1861 г. он писал ее как Мусорский, в дальнейшем же он предпочитает вариант с буквой г (см.: М. П. Мусоргский. Письма и документы, с. 26, 75). Тем самым не исключено, вообще говоря, что Мусоргский изменил ударение в своей фамилии, подчеркнув ее русское происхождение; отметим в этой связи, что словарь М. Бенсона фиксирует ударение Му́соргский, но Мусо́рский (Benson M. Op. cit., p. 87). В любом случае мы, несомненно, должны произносить фамилию композитора с ударением на первом слоге — постольку, поскольку сам он произносил ее таким образом; произношение носителя фамилии всегда является решающим и окончательным аргументом.

Фамилия Мусоргский восходит к прозвищу Мусорга, которое носил в начале XV в. родоначальник Мусоргских, князь Роман Васильевич Монастырев Мусорга; эта фамилия писалась ранее как Мусоргской или Мусерской (см.: Любимов С. В. Князья Костровы: материалы для родословной. Мусоргские: опыт поколенной росписи. Псков, 1916, с. 16).