Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 73

Успех лечения и эвакуации раненых, как уже было сказано, зависит от взаимодействия армейских и фронтовых госпитальных баз, от использования армейских госпиталей сообразно с предполагаемой боевой обстановкой и от возможности осуществить маневр в случае ее изменения. Начальник медицинской службы фронта третью оперативную госпитальную группу оставил на непредвиденный случай. Без таких случаев редко обходится операция. Поэтому нельзя было обойтись и без резерва в армейском звене службы.

Медицинская служба 3-й гвардейской армии следующим образом распорядилась своими госпиталями. Каждому из четырех стрелковых корпусов придали по 1 ХППГ для использования в качестве госпиталей 1-й линии. ГБА развернули в два эшелона. Один из них включал 3 ХППГ, 1 ТППГ, 1 ИППГ, 1 ГЛР и 1 ЭП. Расположили их в 15–20 километрах от переднего края, в населенных пунктах Коршув, Несвич и Несвич-Волынский. Другой эшелон в составе 3 ЭГ, 1 ГЛР и 1 ИППГ разместился в районе Луцка, в 30–50 километрах от первого. Это, пожалуй, слишком большая отдаленность от переднего края в условиях готовящейся наступательной операции. Резерв начмедарма составляли 2 ХППГ, 1 ИППГ, 1 ЭГ, 1 ГЛР и 1 ЭП. Располагались эти учреждения в Пулхануве, немного юго-западнее Луцка.

13-я армия развернула на своем правом фланге, но все же левее главной группировки армии, в местечке Остров 6 ХППГ, 1 ТППГ, 1 ИППГ и 1 ГЛР. Основная масса госпиталей была в 10–35 километрах юго-западнее Дубно, на направлении главного удара армии и недалеко от переднего края главной группировки войск.

В 3-й гвардейской армии начмедом был полковник медицинской службы И. Н. Комаров, а в 13-й армии — полковник медицинской службы В. А. Буков.

И. Н. Комаров вступил в ряды Красной Армии в 1918 году. В Военно-медицинскую академию поступил с командной должности, за боевую доблесть, проявленную в борьбе с басмачами, был награжден орденом Красного Знамени. Он представлял собой образец воинской подтянутости и дисциплины. В его лексиконе не было таких слов, которыми можно было бы смягчить вину человека, неточно или несвоевременно выполнившего приказание начальника. Горячий и вспыльчивый по натуре, Комаров, исполняя нештатную должность помощника начальника курса, которым я в это же время командовал в Военно-медицинской академии, нередко прибегал к моей помощи, чтобы повлиять на излишне разговорчивого слушателя, и при этом не делал скидки на то, что был таким же слушателем, выдвинутым за свою аккуратность и прилежание в помощники начальника курса. Академию он окончил в 1936 году. В начале войны руководил госпиталем, был дивизионным и корпусным врачом. Среди командования 3-й гвардейской армии и офицеров штаба И. Н. Комаров пользовался уважением и доверием, был военным до мозга костей. Для него работа в боевой обстановке была делом обычным. Проявлять при этом смелость, мужество было для него делом чести, выполнением профессионального долга офицера.

Ожидаемый расчет санитарных потерь допускал, что за первый день боя их будет 3000 человек, за второй — 2000, за третий и четвертый — по 1500. В действительности же за первые четыре дня боевых действий поступило 8068 раненых и больных. Их, по предварительным подсчетам, должно было быть 16 %, или 1290 человек. За первые четыре дня больных, конечно, было меньше. Нервное напряжение, усталость и другие факторы боевой обстановки в последующие дни оказали свое влияние на увеличение числа больных.

За первые четыре дня боевых действий армейские госпитали были заполнены ранеными, особенно плотно госпитали первого эшелона. По количеству госпиталей и коек в них первый эшелон был маломощным. Он не мог принять всех раненых, поэтому их эвакуировали во второй эшелон госпитальной базы главным образом транспортом автосанитарной роты, сосредоточенной в районе Луцка. Незначительными партиями проходила эвакуация раненых за пределы армейского тылового района, в Ровно, санитарными летучками. Но формирование летучек на станции Несвич-Волынский лимитировалось недостатком порожняка. Эта единственная возможность эвакуации в ГБФ далеко не соответствовала поступлению раненых. Вследствие этого ППГ, выделенные по одному на корпус, приняв от медсанбатов тяжелораненых, сами сделались неподвижными. Возраставшие темпы наступления при подходе к реке Западный Буг и значительные потери ранеными при его форсировании не могли сопровождаться должным усилением медсанбатов госпиталями из-за недостаточного резерва госпиталей у начмедарма. На помощь медсанбатам смогли выдвинуть только 2 ХППГ. Медсанбаты вынуждены были принять на себя всю тяжесть приема раненых из ПМП и их хирургической обработки.

Войска 3-й гвардейской армии на своем правом фланге 18 июля завязали бой за Владимир-Волынский, на главном направлении вышли на Западный Буг в районе Сокаль, продвинувшись на запад на 50 километров. В это время были переброшены шесть госпиталей в район Сокаль, Хоробрув, Лубув. Их развернули для приема раненых из медсанбатов. Все остальные медучреждения, заполненные ранеными и больными, были вынуждены долгое время оставаться на своих местах.

Прежде чем продолжить рассмотрение хода медицинского обеспечения 3-й гвардейской армии, оценим состояние дел в соседней 13-й армии. Если можно так выразиться, начальники медицинской службы этих армий ехали в «парной упряжке». Сосед — полковник медицинской службы В. А. Буков окончил Астраханский медицинский институт, в Красную Армию вступил в 1938 году как преподаватель патологической физиологии на кафедре Военно-медицинской академии. Во время советско-финляндской войны он руководил медицинской службой дивизии, после чего возвратился к исполнению прежней должности в академии. Великую Отечественную войну начал дивизионным врачом, затем был начальником ГОПЭП и уже с февраля 1943 года — начмедармом. В 13-й армии Буков возглавлял службу с июня 1943 года и до конца войны. Будучи человеком волевым и упорным в проведении своих взглядов, преподавая узкую медицинскую дисциплину, он овладел методом системного мышления, когда исходная посылка проходила красной нитью и служила основой в решении того или иного вопроса. В. А. Буков определил ожидаемые потери ранеными за десять дней наступательной операции в 4500 человек, исходя из того, что каждая из девяти дивизий армии ежедневно будет терять в среднем по 50 человек. Соответственно этому расчету он планировал резерв ХППГ для использования в качестве госпиталей 1-й линии. Это логично. Если даже допустить колебания потерь в отдельные дни, в 3 раза превышающие ожидаемые, то и тогда медсанбаты могли справиться с потоком раненых. В связи с этим он ограничился двумя ХППГ в качестве своего резерва. Кроме них, в резерве были 1 ТППГ, 1 ИППГ и 1 ГЛР. Такой расчет ожидаемых потерь находился в полном соответствии с загрузкой госпиталей в исходном положении, составлявшей 44,8 %. Как и у соседа справа, госпитальная база была развернута в два эшелона.

За первые четыре дня боев войска северной ударной группировки продвинулись на запад на 20–30 километров. 17 июля, на пятый день наступления, была введена в прорыв 1-я гвардейская танковая армия, которая в первый же день боя вступила на территорию Польши. Исходя из своего расчета потерь ранеными, В. А. Буков предусматривал после прорыва обороны противника выдвинуть группу госпиталей вперед в район Радзехув, в семидесяти километрах восточнее Равы-Русской, и развернуть их для приема раненых из медсанбатов. Но так как потери в два раза превзошли расчетные, это предположение оказалось неосуществимым в первые дни операции. Госпитали, развернутые в первом эшелоне в районе местечка Остров, приняли на себя всю тяжесть работы по приему раненых из медсанбатов, хирургической обработке ран, не производимой в медсанбатах, лечению раненых и больных и их эвакуации во второй эшелон с начала наступления войск армии, форсировавшей Западный Буг и вместе с главной группировкой 3-й гвардейской армии овладевшей 20 июля Равой-Русской.

Так как резерв из девяти фронтовых госпиталей на северном крыле фронта дислоцировался в Дубно, на расстоянии более 60 километров от переднего края, то доставка раненых туда, в отличие от резервных госпиталей в составе ПЭП № 179, была затруднена.

Начальный ход медицинского обеспечения армий главной группировки, наступавшей на львовском направлении, где оперативные госпитальные группы ПЭП № 179 могли принимать раненых непосредственно из медсанбатов и госпиталей 1-й линии, протекал иначе.

Напомним, что 60-я и 38-я армии имели по 10 дивизий и полосы наступления шириной 30 и 40 километров, а участки прорыва обороны противника — 8 и 7 километров соответственно. На направлении главного удара действовало по 8 дивизий от каждой армии. О дислокации ГБА говорилось. Следует только подчеркнуть, что из 10 ХППГ в 60-й армии использовались: в резерве начмедарма — только 2 и 1-й линии — 2. Из 8 ХППГ 38-й армии в резерве начмедарма было 4 госпиталя и 3 предназначались в качестве госпиталей 1-й линии. Но главной особенностью медицинской обстановки на этом направлении было расположение 38 фронтовых госпиталей на 12100 коек в 25–35 километрах от переднего края войск главной группировки фронта.