Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 67

Среди раненых встречалась относительно небольшая группа, лечение которой требовало особой организации, специально выделенных для этой цели врачей-специалистов и систематического контроля за его ходом. Речь идет о раненых в челюсти. В их лечении до войны были достигнуты значительные успехи в стационарных клинических условиях. Совершенно иную картину представляют повреждения челюстей, с которыми приходится иметь дело в действующей армии. Пришлось ввести специальную должность помощника главного хирурга фронта по челюстно-лицевой хирургии. В 3-м Белорусском фронте эту должность исполнял полковник медицинской службы Аким Михайлович Рарог. Он окончил стоматологический факультет Харьковского медицинского института и с 1931 года руководил окружной зубопротезной лабораторией Белорусского военного округа, затем был начальником такой же лаборатории Западного фронта. Хорошие организаторские способности и отличное знание своего дела дали ему путевку на должность помощника главного хирурга фронта профессора С. И. Банайтиса, которую он с честью выполнял до конца войны. Он закончил службу в Вооруженных Силах на должности начальника Центральной стоматологической поликлиники в 1971 году.

В соответствии с замыслом Ставки 1-й Белорусский фронт должен был разгромить бобруйскую группировку противника. В начале весны 1944 года его фронтовые госпитали, дислоцировавшиеся в районе Брянск, Бежица, освобождались от раненых и больных. Госпитали отстояли от переднего края войск правого крыла фронта более чем на 350, а от левого крыла — более чем на 700 километров. Эти госпитали в апреле — мае были передислоцированы и развернуты в районе Гомель, Речица, Калинковичи, Мозырь на расстоянии 45–90 километров от переднего края. В то же время была усилена госпитальная база левого крыла фронта. Она насчитывала 20 госпиталей на 10 400 коек и размещалась в районе Сарны, Олевск, Белокоровичи, Овруч, Коростень. Сюда была передислоцирована группа госпиталей примерно на 7800 коек. Кроме этого, в районе Киверцы, 70 километров юго-восточнее Ковеля, находившегося еще в руках врага, было развернуто 12 ХППГ, 3 ГЛР, 3 ТППГ, 3 ИППГ и 1 ЭП.

В исходном положении и в ходе операции войска правого и левого крыла 1-го Белорусского фронта были разобщены рекой Припять и ее болотистой поймой.

На 20 июня 1944 года ГБФ включала в себя 5 эвакопунктов, из них на правом крыле фронта было 3 и на левом 2, 159 госпиталей на 83 200 коек, в том числе 94 госпиталя на 53 200 коек находились на правом крыле и 65 госпиталей на 30 000 коек — на левом крыле фронта.

На запрос штаба фронта от 8 июля о готовности медиков к обеспечению боевых действий войск левого крыла начальник медицинской службы фронта генерал-майор медицинской службы А. Я. Барабанов, докладывая о повышении готовности, перечислил ряд мер, проведенных службой.

В составе ГБФ левого крыла фронта, отмечал начмед, развернуто 25 ППГ в районе Сарны, Маневичи, Киверцы. В их задачу входит быстрое следование за войсками и освобождение госпиталей армий от раненых по мере их загрузки. 25 из 42 ППГ, находившихся во фронтовом подчинении, в том числе 19 из 27 ХППГ, сосредоточивались на левом крыле фронта.

Щедрость чрезмерная, если учесть, что главное направление было на правом крыле и глубина операции здесь предполагалась в 2–3 раза больше, чем на левом крыле.

Барабанов дал указания о передислокации по 3–4 ЭГ на станции снабжения 47-й и 69-й армий с расчетом приема ими всего потока раненых.

Эти мероприятия предполагалось осуществить до начала операции. Такое решение было совершенно правильным. Ближайшие к фронту населенные пункты, где располагались фронтовые госпитали, находились далеко от переднего края войск: Сарны более чем в 130, Киверцы — в 70 километрах. Что же касается городов Овруча и Коростеня, где располагались госпитали, то они были от сражающихся частей на расстоянии более 250 километров. Но законно возникает вопрос: почему только для 47-й и 69-й армий и почему только по 3–4 ЭГ? За исключением 1-й Польской армии, наступавшей во втором эшелоне левого крыла фронта, все армии нуждались в том, чтобы в их районах были развернуты фронтовые эвакогоспитали. Чтобы не загружать армейские госпитали, требовалось развернуть не по 3–4, а минимум по 6–8 ЭГ, при этом с увеличением числа развертываемых мест (относительно штатного числа) на 40 %, обязательных для всех госпиталей фронтового подчинения на период Белорусской операции.

Намечено было также в ближайшие дни освобождение ЭГ и ГЛР на 5000 коек в районе Новозыбков, Клинцы и перебазирование их в район Ковеля. В число госпиталей включены 2 СГ. Один из них — для развертывания госпитальный базы в районе Бреста.

Эту наметку в отношении Ковеля, который был освобожден 6 июля, медицинская служба фронта выполнила только к 1 августа. Госпитальная же база в Бресте, освобожденном 28 июля, была создана только 6 августа в составе 7 ХППГ, 1 ГЛР, 1 ТППГ и 3 ИППГ.

Все ГБА освобождались от раненых со сроком лечения свыше 20 суток. Они переводились в ГБФ.

К сожалению, эта крайне необходимая мера оказалась не осуществленной не только на левом, но и на правом крыле фронта.

И наконец, из четырех фронтовых автосанитарных рот две передавались на левое крыло.

Такое решение не учитывало боевую и медицинскую обстановку, сложившуюся на правом крыле фронта. Первые фронтовые госпитали в Бобруйске только 9 июля приступили к приему раненых, а войска правого крыла вышли на реку Шара, продвинулись на запад от Бобруйска почти на 250 километров. Первоочередной задачей медицинской службы фронта стала доставка фронтовых госпиталей автомобильным транспортом в Барановичи. Других возможностей не было. Железнодорожное сообщение до Бобруйска обещали восстановить к 15 июля, а до Барановичей — к 25 июля. При отрыве железнодорожных баз снабжения войск правого крыла более чем на 300 километров рассчитывать на автомобильный транспорт подвоза начальника тыла фронта было нельзя. Но можно и нужно было полагаться на грузовые машины трех автосанитарных рот. Из 231 машины, находившейся в работе, требовалось дать не более 72 машин, то есть одну роту трехвзводного состава. Нельзя же было не учитывать, что из 27 ХППГ, находившихся во фронтовом подчинении, 19 были сосредоточены на левом крыле фронта! Кроме этого, нужно было помнить важное предложение А. Я. Барабанова сосредоточить госпитали в районе Ковеля под руководством начальника ПЭП № 15. Это предложение он изложил в проекте директивы по тылу фронта 10 июля 1944 года.

Армии левого крыла фронта, за исключением 61-й, 8-й гвардейской и 69-й, имели меньше госпиталей, чем армии правого крыла.

Хорошая организация квалифицированной хирургической помощи раненым, эвакуация их по назначению и лечение по специальностям в условиях высоких темпов наступления армий возможны тогда, когда армии располагают достаточным количеством госпиталей, в первую очередь хирургических, и когда фронтовые госпитали продвигаются за войсками, наступая, что называется, на пятки армейским.

70, 47 и 1-я Польская армии левого крыла фронта не располагали необходимым количеством госпиталей и нуждались в усилении.

Польская армия только что закончила формирование. В этот период я был в армии, имел встречу с ее командующим генералом Зигмундом Берлингом, посмотрел некоторые медсанбаты и ХППГ. У меня осталось хорошее впечатление о врачах, их подготовке к работе в боевых условиях. Армейским хирургом был назначен начальник кафедры госпитальной хирургии Военно-медицинской академии профессор А. В. Шацкий. Александр Владиславович в 1913 году окончил Военно-медицинскую академию, в октябре 1918 года начал работать в ней младшим преподавателем. В сентябре 1944 года Шацкий был назначен главным хирургом Войска Польского. В декабре 1944 года постановлением Президиума Крайовой Рады Народовой ему было присвоено звание генерал-майора медицинской службы. Обладая обширными теоретическими знаниями и многолетним опытом хирурга-клинициста, он много сделал для подготовки военных хирургов Войска Польского.

Армейским терапевтом стал старший преподаватель кафедры терапии Военно-медицинской академии В. М. Новодворский. Витольд Марцелович окончил Военно-медицинскую академию в 1912 году, возвратился в нее через десять лет ординатором терапевтической клиники. Он не любил кабинетной работы, основное рабочее место свое находил у койки больного, был строгим учителем и мудрым наставником, блестяще владел дифференциальной диагностикой, что делало его ценным преподавателем-клиницистом. В ноябре 1944 года он был назначен главным терапевтом Войска Польского, а в декабре Президиум Крайовой Рады Народовой присвоил ему воинское звание генерал-майора медицинской службы.

Хорошим организатором медицинской службы 1-й Польской армии оказался и ее начальник — полковник, а затем генерал-майор медицинской службы М. А. Могучий, знавший практическую хирургию и на личном опыте убедившийся в огромном значении своевременного маневра госпиталями для хорошей постановки лечения раненых.