Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 46

Последняя цифра должна рассматриваться с учетом двух обстоятельств, объясняющих эту относительно малую величину. Значительное число населения к этому времени переболело сыпным тифом, а быстрые темпы наступления войск фронта на глубину до 600 километров не позволяли медицинской службе дивизий и армий задерживаться на одном месте, а значит и собирать исчерпывающие данные о заболеваемости среди населения.

В отношении заболеваемости среди населения брюшным тифом и дизентерией картина менялась. Если в 1943 году брюшной тиф встречался в 20 раз, а дизентерия — в 50 раз реже, чем сыпной тиф, то в 1944 году эти два заболевания стали доминировать. Санитарно-эпидемиологической разведкой было обнаружено 2320 больных брюшным тифом и дизентерией.

Сыпной тиф был на первом месте среди эпидемических заболеваний в войсках фронта. Профилактике его были подчинены все силы и средства противоэпидемической службы. Это определило и течение сыпного тифа в войсках. В частях заболеваемость была незначительной. Она повышалась в периоды наступательных операций, когда санитарно-эпидемическая обстановка ухудшалась, а санитарно-гигиеническое и противоэпидемическое обеспечение войск затруднялось. Но как только заканчивались бои, закономерно снижалась и заболеваемость. В ходе контрнаступления под Москвой число сыпнотифозных больных в феврале, по сравнению с январем, возросло в 3 раза, а в марте — в 5 раз. После окончания наступления количество заболеваний быстро снизилось в 2 раза. Во время ликвидации в марте 1943 года ржевско-вяземского плацдарма противника число заболеваний по сравнению с февралем возросло в 10 раз. Этому способствовало то, что среди гражданского населения, находившегося на временно оккупированной территории, свирепствовала эпидемия сыпного тифа. Причиной такого большого роста заболеваемости служили контакты с местным населением. Число случаев сыпного тифа в результате этого возросло с 51 % в феврале до 90 % в марте.

Научно-практические мероприятия противоэпидемического и санитарно-гигиенического характера, проводившиеся систематически и целеустремленно, позволяли предупреждать появление в частях или соединениях вспышек. Среди этих мероприятий первостепенное значение имели своевременное выявление и немедленная изоляция заболевших, санитарная обработка в очагах и дальнейшее эпидемическое наблюдение.

Поучительным представляется урок, полученный медицинской службой Северо-Западного и Калининского фронтов. Войска 11-й армии Северо-Западного фронта, наступавшие на Старую Руссу, 10 января 1942 года чуть северо-западнее ее, в совхозе Кричево, освободили лагерь военнопленных, бывших бойцов Красной Армии. Медицинская служба армии и фронта не вела надлежащей санитарно-эпидемиологической разведки. Ее руководству только 16 января, то есть спустя пять дней, стало известно, что бывшие красноармейцы, находившиеся в плену, были направлены в село Старая Болотница, что в 10 километрах юго-восточнее Крестцов, где предполагалось создание сборно-пересыльного пункта. Освобожденные из плена бойцы совершали марш отдельными группами на расстояние 120 километров. По пути движения они имели контакты с личным составом войсковых частей и местным населением. Как было впоследствии установлено, среди бывших бойцов 61 человек болел сыпным тифом, у 40 % имелись признаки дизентерии и у всех поголовно отмечалась вшивость. Все они были сильно истощены. В результате несвоевременности и неэшелонированности санитарно-эпидемиологической разведки в армии появились заболевания сыпным тифом.

Говорят, что на ошибках учатся. Но, к несчастью, эта ошибка не послужила уроком руководству медицинской службы Северо-Западного фронта, которое повторило ее же в феврале. 1-й гвардейский стрелковый корпус, который наступал южнее Старой Руссы, также освободил лагерь наших военнопленных в селе Рамушево. В лагере находилось 150 человек. Без медицинского осмотра, без санитарной обработки эти люди мелкими группами были направлены на сборно-пересыльный пункт в село Подборовку. В пути они встречались с бойцами частей и тыловых учреждений армии. В результате произошла вспышка заболеваний сыпным тифом в частях корпуса, войска которого освободили этот лагерь.

После этих двух случаев ГВСУ дало указание всем начальникам медицинской службы фронтов и армий о необходимости не только систематически вести войсковую и армейскую санитарно-эпидемиологическую разведку, но и использовать надлежащим образом агентурную разведку, получать сведения о санитарно-эпидемическом состоянии территории, занимаемой противником, особенно тех ее районов, которые представляют особый оперативный интерес. Подчеркивалась необходимость повысить внимание к освобождаемым лагерям для военнопленных, а также к гражданскому населению.

У нас, работников ГВСУ, после осмотра находившихся в лагерях бывших бойцов и учета боевой обстановки не оставалось сомнения в преднамеренных действиях немецко-фашистского командования. Для него наступление наших войск не могло быть неожиданным. Близость расположения лагерей к линии фронта заставляла противника эвакуировать пленных на запад, лишая Красную Армию источника пополнения. Однако это не было сделано, и считать это случайностью, как нам казалось, нельзя.

Едва ли допущенные ошибки можно объяснить недостаточным опытом работы в войсках или слабыми знаниями в области военной эпидемиологии начальника медицинской службы и главного эпидемиолога фронта. И тот и другой — опытные военные врачи. Главный эпидемиолог фронта И. Ф. Акимихин окончил Военно-медицинскую академию в 1917 году, более 15 лет работал военным врачом, потом долгие годы преподавал эпидемиологию слушателям академии, Но, видимо, ему не хватало знаний многогранной и сложной работы в масштабе фронта, четкого представления о политических взглядах стоявших у власти немецких помещиков и капиталистов, правивших страной и занимавших все руководящие командно-штабные посты в вооруженных силах. Это они поставили у власти Гитлера, взлелеяли фашизм. Это они приказали в 1932 году военному министерству заняться изучением возможностей заражения воздуха городов и метро концентрированными взвесями бактерий и предложили Гитлеру санкционировать эти работы, что он как верный и покорный их слуга и сделал 16 мая 1933 года.

Большой опыт работы в войсках на разных должностях имел и начальник медицинской службы фронта Модест Абрамович Шамашкин, человек исключительного трудолюбия, высокоразвитого чувства ответственности за порученное дело. Его неутомимая энергия, личное вмешательство во все стороны многогранной деятельности, непрерывные поездки по учреждениям вместо кабинетной работы дали много полезного. Достаточно вспомнить, что именно эти его качества в первый месяц войны, в условиях отступления войск Северо-Западного фронта, помогли нам сохранить госпитали вместе с личным составом и имуществом. Правда, эта же особенность характера в условиях наступательных действий наших войск иногда мешала ему в решении больших и принципиальных вопросов. Она распыляла его внимание на множество второстепенных вопросов, мешая сосредоточиться на глубоком и серьезном анализе и оценке медицинской и санитарно-эпидемической обстановки, с учетом условий и характера боевых действий. Первейшей задачей его и главного эпидемиолога являлось ориентирование всего медицинского состава на вопросы, связанные с санитарным благополучием войск. Не выполнив эту задачу, они лишили себя своевременной информации и поэтому не смогли предупредить вспышку сыпного тифа в войсках двух армий. То, что они сразу же узнали об освобождении лагерей наших военнопленных, — в этом не может быть двух мнений. Но о том, что здесь была налицо одна из форм бактериологической войны, они, как видно, не имели ни малейшего представления.

Сначала в 3-й, а месяц спустя и в 4-й ударных армиях Калининского фронта возникли вспышки заболеваний сыпным тифом. Армии вели наступательные бои с небольшими темпами продвижения вперед, но с большими боевыми санитарными потерями. Санитарно-эпидемическая обстановка была очень тяжелой. Заболевания сыпным тифом стали обнаруживаться и среди раненых. Медицинская служба 3-й ударной армии не имела возможности собственными силами ликвидировать возникшую вспышку. При формировании объединение получило всего одну автодушевую установку и две автодезкамеры. Когда армия вошла в состав Северо-Западного фронта, начальник медицинской службы придал ей еще две автодушевые установки и четыре автодезкамеры.

Армия заняла ряд населенных пунктов, находившихся во временной оккупации. Среди гражданского населения были массовые заболевания сыпным тифом. Контакты с местным населением послужили причиной возникновения сыпного тифа и в армии. Если принять число заболеваний в феврале за 100 %, то в марте их было 555 %, в апреле — 608 %, в мае — 378 %.