Читать онлайн «История Древнего мира, том 2». Страница 86

В пылу спора Клеон заявил, что если бы воина под Пилосом велась энергично, то Сфактерию можно было бы взять за 20 дней. Никий насмешливо предложил сопернику, человеку вполне гражданскому, самому возглавить операцию, но тот, будучи пойман на слове, и не подумал уклониться. Надо отдать должное мужеству и энергии Клеона: явившись с подкреплением к Пилосу, он вместе с Демосфеном произвел высадку десанта на Сфактерии и заставил спартанцев сдаться.

Эффект этой афинской победы под Пилосом был огромен. В руки афинян попало много знатных, спартанцев, и они пригрозили Спарте, что в случае повторения вторжении в Аттику пленники будут казнены. Афиняне теперь твердой ногой стояли в Мессении, и их присутствие здесь сковывало все действия Спарты. Вес Афин в нх собственной державе также неизмеримо возрос, и, пользуясь этим, Клеон настоял на важной финансовой реформе: зимой 425/24 г. раскладка союзной подати была радикально пересмотрена; взносы отдельных городов были увеличены почти вдвое. Афиняне получили дополнительные средства для ведения наступательной войны.

Кампания 424 г. началась новым наступлением афинян: Никий овладел о-вом Кифера, лежавшим у самого лаконското побережья, а другие стратеги, войдя в сговор с мегарскими демократами, захватили гавань Метры — Нисею.

Это была высшая точка афинских успехов, но опьяненные удачами в Мегаре афиняне задумали добиться подобного в Беотии. Афинские войска планировали с двух сторон вторгнуться в Беотию, между тем как их беотийские сторонники одновременно должны были выступить внутри страны. Однако широко задуманная операция провалилась: беотийские власти предупредили выступление демократов, из двух афинских армий вторжения одна была с уроном отброшена, а другая разгромлена на месте.

В то же время неприятным образом осложнилось для афинян положение на севере. Молодой спартанский полководец Брасид выдвинул блестящую идею — открыть новый фронт во Фракии, привлечь на свою сторону недовольных афинских союзников и нанести, таким образом, удар по тылам Афинской державы. С согласия спартанского правительства Брасид составил небольшой отряд из илотов и наемников, смело прошел через всю Грецию и появился на Халкидике. Македонский царь Пердикка немедленно перешел на сторону Спарты, а среди афинских союзников началось брожение. Продвинувшись дальше во Фракию, Брасид овладел г. Амфиполем — опорой афинского владычества на севере. Будущий историк, а тогда афинский стратег Фукидид не сумел предупредить переход Амфиполя к Спарте и поплатился за это изгнанием из Афин.

К поражениям в Беотии и во Фракии у афинян добавилось еще одно: в Сицилии греческие города, напуганные активностью афинян, договорились о прекращении междоусобной войны и поставили афинский флот перед необходимостью убраться восвояси. Эта серия неудач поколебала авторитет военной партии. Со Спартой вновь были начаты переговоры и было заключено годичное перемирие. По истечении года Клеон настоял на возобновлении военных действий. Он лично возглавил поход на север и в короткий срок восстановил афинский контроль над рядом утраченных пунктов. Однако на подступах к Амфиполю войско Клеона встретило Брасида и разбилось об эту преграду. Афиняне потерпели поражение, сам Клеон погиб в битве. Потери спартанцев были незначительны, но среди павших был также сам Брасид (422 г.).

Одновременная гибель военных лидеров обоих воюющих сторон вновь открыла дорогу мирным переговорам. Каждая сторона за десять лет войны убедилась в невозможности сокрушить своего противника. В Афинах людские и финансовые возможности были исчерпаны, прочность их морской державы оставляла желать лучшего, последние поражения сильно пошатнули уверенность в победе. Спарта, со своей стороны, непрестанно тревожилась за своих пленных сограждан. Кроме того, возникли недоразумения между нею и её пелопоннесскими союзниками — демократическими Мантинеей и Элидой. Наконец, истекал 30-летний срок перемирия с соседним пелопоннесским государством — Аргосом, и Спарте надо было готовиться к войне с ним.

При таких настроениях в Спарте и в Афинах мир был вскоре заключен (весной 421 г.). Сторонам предстояло вернуться к положению, существовавшему до начала войны: афиняне должны были возвратить Пилос и Киферу, спартанцы — Амфиполь. Отпавшие от Афин халкидикские города сохранили свою независимость, но должны были платить афинянам подать в первоначально установленном размере. Все пленные подлежали взаимному возврату. Мир этот был заключен в торжественной форме на 50 лет; по имени его афинского инициатора Никия его часто называют Никиевым миром.

Непрочное перемирие.

Заключение мира с радостью было воспринято массой простого народа. Свидетельством тогдашних настроений в Афинах может служить комедия Аристофана «Мир», поставленная в момент заключительных переговоров.

Здесь особенно ярко отражены чувства аттических земледельцев:

День счастливый, день желанный для хозяев-поселян! Увидав тебя, с весельем я встречаю сад родной. Вижу смоквы, что когда-то я мальчишкой посадил. Вас приветствовать я счастлив после долгих-долгих лет!

Однако государственные противоречия остались: их не мог устранить Никиев мир, который сам был порожден лишь временной неспособностью соперников продолжать борьбу. Заключенное в 421 г. соглашение было скорее непрочным перемирием. Державы, заключавшие договор, и не думали всерьез выполнять его условия: Спарта не обеспечила возвращения Афинам Амфиполя (спартанцы лишь отозвали свои войска, но город остался независимым), афиняне же, в свою очередь, не спешили возвращать Пилос и Киферу. Ни Коринф, который не мог смириться с тем, что Потидея и Керкира остались под афинским контролем, ни халкидикские города не признали Никиева мира, что ставило под сомнение его правовую обязательность.

Последовавшее за мирным соглашением время отмечено ростом напряженности в отношениях между Спартой и ее союзниками. Растущую политическую изоляцию Спарта пыталась преодолеть искусственным сближением с Афинами, с которыми было заключено новое соглашение — о дружбе и взаимопомощи. Однако это лишь ускорило образование в недрах Пелопоннесской лиги антиспартанской коалиции: Элида, Мантинея, Коринф, халкидикские города отпали от Спарты и вступили в союз с ее вечным недругом— Аргосом. Тогда в

Спарте наконец оценили пагубность нового курса, и уже в 420 г. был возобновлен, союз с Беотией.

Между тем и в Афинах торжество мирной партии было непродолжительным. В лице Гипербола, принадлежавшего к тому же кругу зажиточных торговцев и ремесленников, что и Клеон, радикальная группировка вновь обрела нужного ей вождя, а вскоре к этой партии пристал и Алкивиад. Этот аристократ, племянник Перикла, был человеком новой формации. Он вполне усвоил представления об относительности существующих гражданских норм и праве сильной личности на преимущества и власть. В эту эпоху непрекращающегося насилия, разложения и упадка полисной морали и развития критической философии софистов подобные воззрения вошли в моду. Алкивиад был учеником Сократа. Великий философ-диалектик отвергал споры о мироздании и в беседах с многочисленными учениками учил добродетелям: умению обуздывать страсти, преодолевать опасности и соблюдать божеские и человеческие законы. В то же время он равнодушно и даже отрицательно относился к архаическим чертам народных общинных культов. В школе Сократа Алкивиад усвоил лишь умение отстаивать свое мнение в споре, искусно используя диалектику в своих интересах. Этим человеком управляло лишь честолюбие. Стремясь выдвинуться, молодой аристократ примкнул к радикальной группировке и, критикуя миротворцев, всячески ратовал за возобновление Афинами энергичной державной политики.