Читать онлайн «История Древнего мира, том 2». Страница 61

Ахурамазда.) единственным не был, хотя он и почитался выше остальных божеств. Например, Дарий I заявляет в Бехистунской надписи, что Ахура Мазда и другие боги, которые «существуют», помогли ему захватить власть. Позднее, в надписях Артаксеркса II и III, наряду с Ахурамаздой упоминаются в качестве почитаемых богов также Митра и Анахита.

По-видимому, в VI—IV вв. зороастризм еще не стал догматической религией с твердо зафиксированными нормами, и поэтому в разных местах возникали различные модификации религиозного учения; одной из таких форм раннего зороастризма была и ахеменидская религия начиная со времени Дария I. Именно отсутствием догматической религии объясняется исключительная веротерпимость ахеменидских царей. Как известно, Кир II всячески покровительствовал возрождению древних культов в покоренных странах и велел восстановить разрушенные при его предшественниках храмы в Вавилонии, Ассирии, Эламе, Иудее и т.д. Захватив Вавилонию, он принес жертвы верховному богу вавилонян Мардуку и другим местным богам и поклонялся им. После захвата Египта Камбис короновался по египетским обычаям, участвовал в религиозных церемониях в храме богини Нейт в г. Саисе, поклонялся и другим египетским богам и приносил им жертвы. Дарий I объявил себя сыном богини Нейт, строил храмы Амону и другим египетским богам и подносил им ценные дары. Подобным же образом в Иерусалиме Ахемениды почитали Яхве, в Малой Азии — греческих богов, в прочих завоеванных страдах они также поклонялись местным богам. В храмах приносились жертвы от имени персидских царей, которые стремились добиться благожелательного к себе отношения со стороны местных богов. Насколько Ахемениды были далеки от мысли навязать покоренным народам культ своего бога Ахурамазды, занимавшего верховное место в иранском пантеоне, видно из документов псрсепольского архива конца VI — начала V в. до н.э. По свидетельству этих текстов, в Персеполе и других городах Персии и Элама с царских складов отпускались продукты (вино, овцы, зерно и т.д.) для отправления культа не только Ахурамазды и других иранских богов, но также эламских богов Хумбапа, Симута и вавилонского бога Адада. При этом, хотя в перечне богов Ахурамазда упоминается всегда на первом месте, для его культа отпускается в три раза меньше вина, чем было предназначено для почитания эламского бога Хумбана. Вообще боги иранского пантеона выступают в персепольских текстах реже, чем эламские боги, и, судя по размерам жертвоприношений и возлияний, отнюдь не занимают привилегированного положения.

В этой связи весьма примечательны следующие факты. Мардоний, руководивший персидской армией, которая была оставлена в Греции для покорения этой страны, посылал своего представителя в различные греческие храмы с поручением запросить тамошние оракулы относительно исхода предстоявшей войны с противником. Перед решающей битвой при Платеях Мардоний приносил жертвы греческим богам по эллинскому обычаю, с помощью местного жреца, нанятого за большое вознаграждение.

Хорошо известно, что Ксеркс во время своего похода против Греции разрушал храмы тех греческих государств, которые оказывали ему сопротивление. Однако, захватив Афины и разрушив храмы этого города, Ксеркс тем не менее собрал афинских изгнанников, принимавших участие в его походе, и велел им принести на акрополе жертвы греческим богам по местному обычаю. Имеются и другие свидетельства о том, что персы, находившиеся в Греции, поклонялись эллинским богам.

На первый взгляд эти факты могут показаться странными. Однако древние религии не были догматическими и нетерпимыми по отношению к верованиям других народов. Поэтому лица, попавшие по каким-либо причинам на чужбину, сохраняя верность своим богам, тем не менее поклонялись и богам той страны, куда они прибыли. Например, персидский чиновник Ариярата, живший в Египте в конце VI — начале V в. до н.э., принял египетское собственное имя Тахос, поклонялся Мину, Гору, Исиде и другим египетским божествам. Лишь отсутствием догматической нетерпимости в древних религиях можно объяснить тот факт, что одна арамейская надпись послеахеменидского времени говорит о бракосочетании между вавилонским богом Белом и иранской богиней Дайна-маздаясниш («маздаяснийской верой» — иранское название зороастризма).

Почитание ахеменидскими царями богов покоренных народов было не только актом политического расчета — чтобы не создавать себе трудностей для мирового господства. Хотя Ахемениды считали своего Ахурамазду самым могущественным богом, они верили также и в богов покоренных народов, поклонялись им и искали у них поддержки. Правда, когда в Вавилонии вспыхнуло восстание против персидского господства, Ксеркс разрушил главный храм этой страны. Эсагилу, и велел увезти оттуда в Персию статую бога Мардука. Как выше указывалось, Ксеркс разрушал также греческие храмы. Однако, прибегая к подобным действиям лишь в качестве крайней меры, он исходил из тех же представлений, что и Кир. Камбис и Дарий I, искавшие поддержки, в частности, у чужеземных богов. Разрушая храмы и вывозя оттуда их кумиры, Ксеркс верил, что лишает враждебное ему население помощи местных божеств. В ряде случаев акции Ксеркса оказались исключительно эффективными. Например. Вавилония, которая дважды восставала при Дарий I и слова взялась за орущие в начале царствования Ксеркса, поело разрушения Эсагилы и исчезновения статуи Мардука никогда больше не восставала и не стремилась к политической независимости. Теперь это оказалось просто невозможным, так как вавилонским царем можно было стать, только приняв власть из рук Мардука. а статуя Мардука в Вавилоне уже отсутствовала.

Литература:

Дандамаев М.А. Мидия и Ахеменидская Персия./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ.- М..-Знание, 1983 - с. 137-158

Предпосылки греко-персидских войн.

Греко-персидские войны явились переломным моментом в истории Греции. Множество мелких греческих городов, нередко враждовавших между собой, смогли сплотиться перед лицом опасности и не только выдержали натиск могущественнейшей Персидской державы, но сумели, отстояв свою независимость, перейти в контрнаступление и положить предел персидской агрессии на запад. Борьба с Персией выявила положительные результаты социальных и политических преобразований, происшедших в греческих полисах в течение VI в. до н.э. Впервые в этой борьбе прозвучали идеи общеэллинской солидарности, единства, основанного вне зависимости от государственных границ на общности образа жизни, культуры, религии, а также языка.