Читать онлайн «История Древнего мира, том 2». Страница 107

Вообще и здесь характерной чертой новой государственной системы был дуализм, сосуществование двух различных политических начал — полисного и монархического. Двойственностью отличалась уже личная власть Дионисия, ибо она базировалась, с одной стороны, на предоставленных ему однажды общиной полномочиях стратега-автократора, а с другой — на силе его личных друзей и наемников, обеспечивавших ему возможность непрерывной узурпации этих полномочий. Но и более широко — в общей социально-политической организации Сиракуз — можно было наблюдать то же сочетание противоположных элементов: старое гражданское общество сосуществовало с новой прослойкой граждан (неополитов) и неграждан (наемников), для которых возможность политической активности определялась их связью с новым авторитарным режимом; наряду с гражданским ополчением выступила новая наемная армия, а рядом с традиционными представительными органами гражданской общины — народным собранием и выборными магистратами — выросла новая монархическая администрация — совет друзей и военно-полицейская бюрократия.

Замечательной особенностью политики Дионисия было старание не допустить развития антагонизма между этими, по существу, столь различными элементами, а наоборот, по возможности сплавить их в рамках непрерывного сотрудничества — прежде всего в борьбе с внешним врагом — в единое неразрывное целое. В умении добиваться этого и заключалась сила Дионисия. Однако справедливость требует признать, что конструктивное сотрудничество монархии и гражданской общины ограничивалось при Дионисии лишь рамками державного полиса Сиракуз и разве что ещё г. Локры, остававшегося и при Дионисии на положении привилегированного союзника. За их пределами, но отношению к другим греческим городам, Дионисий вел себя вполне однозначно — как безусловный деспот, и в этом пренебрежении к полисным традициям вис собственного города надо видеть свидетельство политической ограниченности сиракузского правителя, по крайней мере в сравнении с другим знаменитым тираном того времени — Ясоном Ферским. При жизни Дионисия

Старшего авторитарный режим в Сиракузах демонстрировал свою силу, однако после его смерти не замедлили обнаружиться и слабости. Преемник Дионисия Старшего, его сын, распутный и слабовольный Дионисий Младший, оказался неспособным сохранить наследие отца. Прекращение наступательных войн привело сиракузскую тиранию к утрате той внешней инициативы и силы, без которых такие системы не могут существовать, и вспыхнувшая в этих условиях дворцовая распря оказалась гибельной для всего режима.

Дионисий Младший был сыном Дионисия Старшего от уроженки г. Локры Дориды. Но Дионисий Старший имел детей и от другой жены — сиракузянки Аристомахи. Брат Аристомахи Дион был одним из влиятельнейших соратников Дионисия Старшего. Накануне кончины тирана он безуспешно добивался изменения порядка престолонаследия в пользу своих племянников, а затем продолжал интриги уже прямо против Дионисия Младшего. Последнему удалось на время пресечь происки Диона. Однако изгнанный из Сицилии (в 366 г. до н.э.) Дион не успокоился и в 357 г. до н.э. вернулся обратпо с отрядом наемников. Выступив под лозунгом освобождения сицилийских греков от тирании, Дпон сумел привлечь на свою сторону целый ряд городов, да и в самих Сиракузах его поначалу встретили как освободителя. Не сумевший помешать высадке Диона в Сицилии, а затем его вступлению в Сиракузы, Дионисий Младший ограничился обороной сиракузской цитадели Ортигии. В начале следующего года сатрап, отчаявшись в возможностях продолжать борьбу, бежал в Локры. Он, правда, оставил на Ортигии гарнизон во главе со свопм сыном Аполлократом, но, предоставленный самому себе, этот гарнизон должен был в конце концов капитулировать (355 г. до н.э.).

Однако свержение Дионисия Младшего обернулось и для сиракузян, и для остальных сицилийцев худшей стороной. Республиканские традиции в сицилийских городах за полвека непрерывной тирании были сильно ослаблены, и полисы оказались теперь во власти предприимчивых вождей отрядов. В самих Сиракузах также тираны сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой, и в этом водовороте еще раз вынырнул на поверхность Дионисий Младший, который в 347 г. до н.э. вторично овладел Сиракузами. К этому времени политический хаос в Сицилии достиг своего предела.

Мощная держава, созданная когда-то Дионисием Старшим, совершенно распалась. В каждом отдельном городе у власти стоял свой тиран, у которого, однако, сил хватало лишь на подавление местной гражданской оппозиции и на борьбу с соперниками. Страна, лишенная единства, в любой момент могла подвергнуться нападению врагов-карфагенян, которые давно ужо с пристальным вниманием следили за развитием событий в греческой части острова.

В этих условиях представители республиканской оппозиции в Сиракузах обратились за помощью к своей метрополии — Коринфу. Оттуда в 344 г. до н.э. на помощь сицилийцам был отправлен

Тимолеонт, убежденный республиканец, доказавший свою приверженность полисным принципам выступлением против собственного брата, когда тот пытался захватить власть в Коринфе. Явившись в Сицилию с небольшим отрядом наёмников, Тимолеонт, действуя необычайно последовательно и энергично. В короткий срок добился исключительных успехов: Сиракузы были освобождены от тирании, древнее республиканское устройство было восстановлено и были приняты меры — в частности, путем приглашения новых колонистов из Греции — к расширению и укреплению сиракузской гражданской общины. Попытки карфагенян прямой интервенцией помешать возрождению Сиракуз были решительно пресечены. Для продолжения борьбы с Карфагеном был создан союз сицилийских городов. В 341 г. до н.э. союзные греческие войска наголову разгромили большую карфагенскую армию. Мир, заключенный вскоре после этого, подтвердил историческое разграничение владений карфагенян и греков (339 г. до н.э.).

Покончив с карфагенской опасностью, Тимолеонт вновь обратился против того, что считал главным злом, и довершил искоренение тиранических режимов в остальных сицилийских городах. К 337 г. усилиями Тимолеонта и его соратников мир и порядок в Сицилии были восстановлены повсеместно. Однако достигнуто было по преимуществу внешнее упорядочение, остановить внутренние процессы разложения было невозможно, и спустя короткое время, когда поколение Тимолеонта сошло со сцены, сицилийские города вновь оказались охвачены смутою.

Оценивая историческое значение «младшей тирании», следует еще раз подчеркнуть ее тесную связь с кризисом полиса. Позднеклассическпе тирании все были порождены смутным временем и все являлись своеобразными вариантами преодоления смуты. Однако варианты эти были ущербными: господствующим мотивом в установлении и функционировании этих режимов личной власти была каждый раз личная воля узурпатора, как правило исполненная самого низменного эгоизма. Лишь в редких случаях отдельным, наиболее дальновидным властителям удавалось находить более общее принципиальное обоснование созданной ими политической системы. Связывая существование своей власти с решением — хотя бы частичным — какой-либо большой социальной или политической проблемы, они сообщали ей дополнительную устойчивость, но тогда и сама эта власть перерождалась и переставала быть просто тиранией.