Читать онлайн «ПСИХИКА И ЕЕ ЛЕЧЕНИЕ: Психоаналитический подход». Страница 91

До достижения константности Собственного Я и объекта растущий индивид необходимо переживает свой мир функциональным образом, характеризуемым крайними сдвигами в его объектном переживании от «абсолютно хорошего» к «абсолютно плохому». «Абсолютно хороший» объект идеализируется как превосходный поставщик удовлетворения, но так как он все еще переживается как находящийся в полной собственности и контролируемый всемогущий слуга, его еще нельзя любить как независимого индивида, чьи услуги будут не самоочевидными, но обусловленными и зависящими как от поведения ребенка, так и от благорасположения объекта. Само качество «абсолютно хорошего» включает понятие эмпирического совершенства, основанное на крайней степени нереалистической идеализации.

Понятие любви как субъективного эмоционального переживания, связанного с другим человеком, традиционно использовалось в психоанализе чрезвычайно обобщенным и безоттеночным образом в качестве общего заголовка, охватывающего все формы либидинальной привязанности, независимо от эволюционной стадии переживающего субъекта (Blank and Blank, 1979). Лишь позднее были предприняты попытки исследовать любовь и влюбленность как способности, требующие определенных эволюционных достижений для своего возникновения (Kernberg, 1976,1980; Bergmann, 1980,1987). Однако влияние и приверженность концепциям нарциссического и объектного либидо Фрейда продолжает способствовать искусственному разъединению любви и идеализации. Это особенно свойственно психологии самости Кохута (1971), в которой оба типа «либидо» концептуализированы как имеющие отдельные линии развития с самого начала психической жизни индивида.

Согласно современной концептуализации, в которой репрезентации Собственного Я и объекта рассматриваются как развивающиеся pari passu [*] через продолжающиеся процессы структурообразующей интернализации, термин любовь сохраняется для особого эмоционального переживания, для которого требуется индивидуальное Собственное Я и столь же индивидуальный объект, воспринимаемый как ее цель. Это способ переживания эволюционного объекта как индивидуальных образов Собственного Я и объекта, он становится мотивирован и возможен после интеграции информативных репрезентаций Собственного Я и объекта, достигнутой через множество функционально-селективных идентификаций. Лишь затем станет возможно растущее индивидуальное переживание объекта как обладающего личной внутренней жизнью параллельно с осознаванием индивидом сходного собственного личного внутреннего мира. Когда объект (мать) интегрирован в качестве индивида, он становится эмпирически отделенным и независимым, прекращая быть в очевидном владении и подконтрольным слугой, чья внутренняя жизнь и собственные мотивы не признаются. Теперь будет открываться внутренняя часть объекта (т. е. собственный внутренний мир), в которой объект утрачивается и где его нужно заново найти посредством информативных идентификаций, которые теперь становятся мотивированы и возможны. Эти идентификации равносильны появлению у ребенка эмпатической способности, а также постепенному наращиванию репрезентаций для всей гаммы оттеночных и дифференцированных эмоций в его мире переживаний. Только теперь станет мотивирована и возможна для развития любовь к самостоятельному индивиду, а также тесно связанные с ней эмоции, включая благодарность, жалость и стремление к объекту как к личности и интенсивный интерес к его недавно открытому внутреннему миру. Идеализация будет продолжаться, но теперь внутри семьи и как идеализация двух различных индивидуальных родителей, один из которых первоначально идеализируется главным образом как индивидуальный объект любви, а второй – как индивидуальный образец для только что родившейся идентичности ребенка.

С появлением индивидуальных образов Собственного Я и объекта идеализация будет утрачивать многое из своего первоначального архаического качества инфантильного всемогущества и становиться восхищением другим индивидуальным человеком, хотя все еще в течение длительного времени переоцениваемым либо в качестве объекта любви, либо в качестве образца для Собственного Я.

Любовь, таким образом, является новым способом переживания объектов, мотивированным и ставшим возможным вследствие индивидуации переживания Собственного Я и сопутствующего открытия индивидуальности объекта. Как продукт индивидуации любовь, по-видимому, специфически включает в себя принятие и все возрастающее признание отличий между Собственным Я и объектом.

То, что переживается как поставщик удовольствия, начинает переоцениваться в начале жизни, как только появится Собственное Я для оценивания. Первоначальным поставщиком удовольствия эмпирически является Собственное Я, объект – лишь инструмент, находящийся в полной собственности и полностью контролируемый Собственным Я. Однако возрастающие переживания незаменимости этого инструмента для эмпирического обеспечения Собственным Я себя удовольствием и удовлетворением будет делать данный инструмент все более идеализируемым в качестве всемогущего слуги, который состоит из групп функций, все еще эмпирически находящихся в полной собственности и магически контролируемых Собственным Я. Таким представляется способ переживания объекта, который Кохут (1971) называет идеализируемым Я-объектом, а Кернберг (1975) – примитивной идеализацией. В то время как Кернберг считает примитивную идеализацию объекта вместе с ее оборотной стороной – обесцениванием – главным образом защитой, способствующей расщеплению, Кохут рассматривает идеализируемый Я-объект в качестве необходимого базиса для важных структурных развитии через «преобразующие интернализации». Хотя я не разделяю в целом пути понимания Кохутом раннего развития, однако, в данном вопросе я целиком с ним согласен. По моей концептуализации, идеализация «абсолютно хорошего» аспекта функционального объекта не только является единственной формой любви к объекту, доступной на этом уровне структурализации, но также незаменимым элементом в мотивировании процессов функционально-селективной идентификации каТк во время нормальной сепарации-индивидуации в детстве, так и в психоаналитическом лечении взрослых пограничных пациентов.

Как подчеркивалось ранее, идеализация, по-видимому, является незаменимым мотивом для любого психического структурообразования после первичной дифференциации репрезентаций Собственного Я и объекта. Структурализация происходит в основном посредством интернализации представленных аспектов объекта через сферу репрезентации Собственного Я. Первые интернализации являются интроекциями представленных функций «абсолютно хорошего» объекта, оцениваемых как всемогущие. За этими все еще относительно расплывчатыми интернализациями последуют идентификации с идеализируемыми функциями «абсолютнохорошего» объекта, переживаемыми либо интроективно, либо как внешние. После установления константности Собственного Я и объекта оценочно-селективные идентификации с индивидуальными образцовыми объектами, представляющими идеальное Собственное Я ребенка, а также его информативные идентификации с его главными идеальными объектами любви будут далее выстраивать в ребенке значимые репрезентации внутренних миров самого себя и объектов, укреплять его идентичность и делать возможным появление эмпатии и дифференцированных эмоций. Наконец, селективные идентификации с идеализированными предписаниями и запрещениями, полученными от интроекта супер-эго, будут содействовать созданию собственных нормативных структур индивида, а также интернализации образов его родительских и других внешних идеальных объектов, что приведет в результате к появлению и интеграции его личных идеалов для себя и своих объектов.

Всякие важные структурные развития, таким образом, представляются идущими по линии идеализации. То, что идеализируется, представляется желанным, мотивирующим Собственное Я включить это в свою структуру. Даже если то, что идеализируется, а также природа интернализации и ее результаты претерпевают радикальные изменения в ходе продолжающегося структурного развития психики, идеализация того, что должно быть интернализовано, является sine qua поп во всех процессах психического развития, пока не будет достигнута относительная автономия переживания Собственного Я. Даже после этого временная идеализация и восхищение учителями и профессиональными образцами для подражания будут продолжать играть важную роль в большинстве значимых процессов обучения.

Фазово-специфическая идеализация эволюционного объекта, таким образом, необходима на всех уровнях развития для начала и завершения процессов интернализации. Это столь же справедливо для возобновления функционально-селективных идентификаций в психоаналитическом лечении пограничных пациентов. Как говорилось выше, трансферентные идеализации не мотивируют и не могу мотивировать новое структурообразование. Подобно любым другим трансферентным феноменам они спосоон лишь на повторение и переживание настоящего на язы прошлого. Так называемый «позитивный перенос» в лечении пограничных пациентов является идеализацией аналитика в качестве функционального трансферентного объекта, и, хотя это может приводить к временному или более длительному симптоматическому улучшению субъективной сбалансированности и публичного функционирования пациента, не будет иметь место никакое структурное продвижение и, таким образом, никакое длительное изменение в его личности. Поскольку это имеет отношение к общим целям психоаналитического лечения, трансферентные идеализации всегда являются защитными и направленными на увековечивание статус-кво эволюционно задержанных репрезентаций Собственного Я и объекта. Структурообразующие интернализации в аналитических взаимоотношениях могут быть возобновлены лишь при условии, что аналитик будет представать в эмпирическом мире пациента в качестве нового идеализируемого объекта.