Читать онлайн «Онанизм у мужчины и женщины». Страница 72

Wichmann. De pollutio diurna frequenti. Геттинген, 1782

Wilde A. Ein Beitrag zum Raffinement der Masturbation. Münchener med. Wochenschrift, 1906, № 11

Wilson J. M. Journal of Education. 1881. — Цит. по Ellis’у

Winiwarter A. Die Erkrankungen des Penis, des Hodens und der Hüllen des Hodens. В кн.: Frisch-Zuckerkandl. Handbuch der Urologie. Том третий. Вена, 1906

Wossidlo E. Die chronischen Erkrankungen der männlichen Harnröhre. Лейпциг, 1913

Wulffen E. Der Sexualverbrecher. Берлин, 1910

Ziehen T. Neurasthenie. В кн.: Eulenburg. Real-Encyclopädie. Том 10. Четвёртое издание. 1911

Летаменди предложил называть приблизительно ту же область явлений аутоэрастией; Густав Егер предложил название «моносексуальной идиосинкразии» для «животных» форм онанизма, происходящих без всякого участия фантазии; Лауптс (псевдоним психолога Сен-Поля) предложил называть самоудовлетворение аутофилией.

Штекель считает слово «онанизм» устарелым и неправильно употребляемым и предлагает заменить его вообще термином «аутоэротизм». Это предложение нецелесообразно, так как онанизм является лишь одним из видов аутоэротизма.

Эротические сновидения у женщин были известны ещё в древности; превосходное описание такого сновидения, сопровождающегося оргазмом, мы находим у Овидия в послании лесбосской поэтессы Сафо молодому Фаону, которого она полюбила на склоне своей молодости и который бежал в Сицилию:

Некке назвал нарциссизмом разбираемую форму аутоэротизма по имени мифологического Нарцисса, который влюбился в себя, увидев своё изображение в воде.

Вероятно, чаще всего пользуются для онанистических целей указательным пальцем: по крайней мере, Марциал называет этот палец неприличным.

Мориак и Мораглиа называют клиторный онанизм клиторизмом или клиторидизмом. Я считаю эти названия неподходящими для обозначения клиторного онанизма. Название клиторизм лучше было бы сохранить для обозначения состояния, аналогичного приапизму у мужчин. Клиторизм бывает иногда последствием онанизма, причём нередко вследствие полового возбуждения, в большинстве случаев вследствие периферических раздражений, наступает длительная эрекция клитора. Клиторизм отличается от приапизма наличностью сладострастного ощущения, которого при приапизме не бывает.

На онанизм у девушек имеется очень прозрачное поминание в стихотворении Пушкина «Платоническая любовь», начинающемся следующими строками:

В этом отношении очень характерны, далее, следующие строки:

Эйслер наблюдал пациента, который и вне онанистических актов производил те же мышечные движения, что и при онанизме, как сжимание бёдер, трение тылом стопы одной ноги о подошву другой ноги и т. д. Для появления у него таких движений достаточно было мимолётного появления в сознании сладострастной мысли.

В приводимых здесь строках Бехтерев описывает изменения в организме, происходящие при совокуплении, а не при онанистическом акте. Мне представляется, однако, целесообразным помещение их в настоящей главе ввиду значительного сходства, существующего между обоими актами.

По предложению Молля, в половом влечении различают две составные части: влечение к контректации (contrectatio — прикосновение, сближение) и влечение к детумесценции (detumescentio — уменьшение состояния напухлости); первое побуждает к физическому и психическому прикосновению к партнёру; второе побуждает к местному функционированию половых органов в смысле уменьшения их напряжения, т. е. у мужчины — к извержению семени, у женщины — к извержению вульвовагинального секрета и слизистой пробки из матки.

«Интимная близость к этой даме, большой, черноглазой, белолицей, сладко пахнувшей южной женщиной, действительно, существовала, только в Колином воображении, в те печальные, трагические и робкие минуты одиноких половых наслаждений, через которые проходят из всех мужчин если не сто процентов, то, во всяком случае, девяносто девять». (А. И. Куприн. «Яма», глава XIX).

Интересно отметить, что, по мнению В. В. Розанова, высказанному им по поводу людей с гомосексуальными стремлениями, «обращения к Богу людей, так или иначе аномальных в поле, в большей или в меньшей степени аномальных, не могущих вести нормальную семейную жизнь, не могущих нормально супружествовать, — и образовали весь аскетизм, как древний, так и новый, как языческий, так и христианский. Только в то время, как в других религиях он занимал уголок, образовывал цветочек, — христианство собственно состоит из него одного, с прибавками терпимыми, снисходительными, полузаконными и, в сущности, по строгой внутренней его мысли — беззаконными» (В. В. Розанов. «Люди лунного света». Второе издание. СПб, 1913, стр. 177).

Раса оказывает заметное влияние на время половой зрелости и на степень напряжения полового чувства. У евреев, например, рождённых в Средней Европе, половая зрелость наступает всегда ранее, чем у коренных жителей данной страны (В. Тарновский). По статистике Мочутковского, среди 1538 мужчин (из них было 202 еврея и 1332 христианина), лечившихся у него от спинной сухотки, наибольшее число начавших половую жизнь на 17 году оказалось у евреев (26,2 %), между тем как у христиан начало половой жизни пришлось больше на 19-й год (34,9 %).

Это настроение удачно выражено Пушкиным в следующих строках письма Татьяны Онегину:

Молль делит детство на два периода. К первому он относит первые семь лет; второй продолжается с начала восьмого года до 14 лет включительно. В первом периоде можно выделить первый год, как относящийся к грудному возрасту.

Форель вносит путаницу в вопрос о вынужденном онанизме тем, что относит к нему проституцию, т. е. «так называемую продажную любовь, которая представляет собою собственно не любовь, а животное удовлетворение полового влечения. Совокупление с оплачиваемою проституткою, которая принимает каждую минуту нового клиента, имеет очень мало общего с любовью, как с нормальной целью полового влечения, и потому не стоит ни сколько не выше онанизма, а, напротив, ниже его».

«Вначале, полный смутного и тоскливого отвращения, я упорно сопротивлялся естественному влечению; но сладкие галлюцинации и сны, наконец, полная невозможность бороться далее с телом, законно требующим своего, привели меня к тому, что я открыто и смело вступил на путь искусственного удовлетворения половой потребности. Обладая даром некоторой фантазии, неизменным объектом своих одиноких любовных вожделений, я сделал её, мою бывшую невесту, мою любовь, мою мечту и, если можно так выразиться, жил с нею в честном браке все эти десятки лет, пока совершенно естественно, с наступлением старости, не погасла во мне потребность в половом общении» (Л.А. Андреев. «Мои записки»). Рассказ ведётся от лица старого учёного, заключённого в 27-летнем возрасте в тюрьму и отбывающего в ней пожизненное заключение.