Читать онлайн «История проституции». Страница 157

Как мы уже упоминали, Коран пролагает путь для противоположного развития, которое с течением времени привело к полному половому рабству женщины и создало условие совершенно аналогичные тем, которые мы видели у греков и которые способствовали параллельному развитию обширной проституции.

Половая этика Корана всецело отражает в себе взгляды и характер пророка. Магомет был, безусловно, чувственной натурой, прототипом полигамиста, страсть которого умножать свой гарем все возрастала, по мере того, как он старился, и потребность которого в половых вариациях прямо изумительна. Он сам наивно говорит в начале 66-ой главы: «О, пророк, зачем запрещаешь ты себе то, что разрешил тебе Господь, быть ласковым с женами своими?»

Любовь Магомета к женщинам носит исключительно чувственный характер, в ней отсутствует всякий высший взгляд и всякая высшая оценка женского существа. Внешняя привлекательность женщины и половое удовлетворение, которое она дает, кажутся Магомету единственно существенными, а половые наслаждения – божественной необходимостью жизни. Он рассматривает жену, лишь как «поле» для мужа: «Ваши жены – ваше поле, ходите на ваше поле, как хотите», (гл. 2); магометанам, следовательно, разрешается обрабатывать «женское поле», подобно «полю для посева», каким угодно способом, т. е. совершать coitus в каком угодно положении, а parte anteriori sive а posteriori.

Магомет так высоко ценит половые наслаждения, что разрешает их даже во время поста. Приближаться к женам вашим разрешается вам и в ночь поста. они ваше утешение, а вы их»… Он признает, что истинному последователю ислама недостаточно одной жены, а потому он должен брать себе нескольких жен или искать себе удовлетворения, кроме как у жены, еще вне брака, у рабынь, ибо главное – получить половое удовлетворение. «Поэтому, не получая его, верующий имеет право перейти к другой женщине, у которой он находит удовлетворение: «Если вы уверены, что вы не поступаете несправедливо по отношению к сиротам, берите себе, смотря по желанию вашему, две, три или четыре жены; но если вы уверены, что вы таким множественным браком поступаете неправильно, то возьмите в жены только одну женщину или живите с рабынями, составляющими вашу собственность. Одной из них (из своих жен, если пришла ее очередь спать с тобой), по своему выбору, ты можешь пренебречь, а другую взять к себе, к которой чувствуешь влечение, даже и ту, которую ты уже раньше отверг. И тебе не будет поставлено в вину, если ты так поступишь». Поэтому при известных обстоятельствах разрешается обмен жен, хотя для обыкновенных случаев разрешение это ограничивается рабынями. В противоположность приведенным выше еврейским и христианским представлениям, по понятиям магометан, мужчины и женщины и на том свете, в раю, безусловно, сохраняют свой пол; мало того, именно здесь-то, они и наслаждаются высшим сладострастием, без страданий и последствий дефлорации и родов. Райские девы, гурии, служат здесь для вечного наслаждение благочестивых мужчин, никогда не теряя своей девственности: «И будут они отдыхать на высоких ложах – мы создали красавиц рая, сохранив их девственность, и они всегда равно привлекательны Люди благочестивые будут в месте безопасном, в садах и у источников услады. Одетые в атлас и шелк, они разместятся друг против друга. Мы женим их на красивых девушках с глазами лани и они будут пользоваться всякого рода превосходными плодами.

Такое исключительное суждение, такая оценка женщины исключительно как объекта любовных наслаждений исключали всякую высшую индивидуальную оценку женщины и сразу же отводили ей низшее положение по сравнению с мужчиной, которое выразилось, например, и в наследственном праве, так как мужским наследникам полагалось каждому столько, сколько двум наследницам (глава 4), Но несмотря на свой характер, как объекта наслаждения, женщина все же является для мусульманина источником нечистоты, после прикосновения к которой верующие должны мыться совершенно так, как уходя из уборной.

Магометане признают также связь женщины с сатаной и с адом. Несвободно положение и половое рабство магометанской женщины по Корану видно как из того, что только она одна наказывается за нарушение супружеской верности, так и из строгих предписаний относительно обособление женщин от мужчин, прежде всего, Коран содержит уже следующее достопримечательное место относительно ношение покрывала женщинами: «Внушай женщинам из верующих опускать глаза долу и соблюдать воздержание, выставлять на вид только наружные украшение (т. е. голову, лицо, руки, ноги), а не внутренние (т. е. голое тело), завешивать перси покрывалом, показывать наряды только своим мужьям или отцам или свекрам, сыновьям или пасынкам, братьям или сыновьям братьев, сыновьям сестер или женам этих последних (и остальным женщинам гарема, кормилицам, акушеркам) или своим рабыням и мужским помощникам, не принадлежащим к слугам мужского пола (т. е. врачам и другим мужчинам, оказывающим услуги) или детям, не различающим еще половых особенностей женщины. Пусть женщины не подымают также слишком высоко своих ног, чтобы не обнаруживались их скрытые прелести». Браун справедливо подчеркивает, что мы имеем здесь перед собой начало того гаремного плена, который оказал такое развращающее влияние на всю женскую половину магометанского мира (а вместе с ней и на мужскую) и который унизил положение женщины аналогично тому, как это имело место в Греции. Напротив, выраженное в Коране запрещение проституции и опорочивание проституток принесли мало, пользы, так как, в конце концов, арабские мужчины, как когда-то греки, искали развлечений, которых не могли им дать порабощенные женщины гарема, у проституток, единственных «публичных» женщин. С течением времени противоположение это все обострялось, главным образом под влиянием теологических учений, которые до известной степени напоминают учение христианских отцов церкви. Вот что говорит один из лучших знатоков магометанской культуры– «Сомнительная заслуга совершение первого шага в унижении женщины и ее высокого положение принадлежит, прежде всего, ворчливым и фанатичным теологам ислама. Не потому, чтобы они не были чувствительны к женским прелестям – гаремы их бывали обыкновенно переполнены – но вне гарема они охотно придавали себе вид чрезвычайного презрение к земным наслаждениям и благочестивого отчаяние по поводу греховности мира и легкомыслие прекрасного пола. Поэтому уже один из старейших приверженцев традиций ислама с очевидной любовью собрал некоторые предание о пророке, указывающие на то, что женщины большею частью попадают в ад. Благочестивый муж, очевидно, забыл при этом, что Магомет сам населил рай гуриями неувядаемой красоты, молодости и девственности». Эта мизогиния должна была чрезвычайно способствовать половому рабству женщины, которое и теперь еще является в высшей степени характерным явлением социальной жизни неевропейского востока; тем самым она привела с одной стороны к созданию института евнухов для надзора за женщинами гарема, а с другой – к проституции Полное развитие гарема с одной стороны и обширного гетеризма с другой – совершилось в промежутке времени между концом господства Омайядов до Гарун-ал-Рашида, следовательно, главным образом в 8 веке после Р. X. Развитию проституции без сомнения содействовал также заимствованный шиитами из эпохи до Магомета обычай «Mota» или временного брака, который в Коране получил от пророка своего рода религиозную санкцию, «Если мужчина и женщина составляют друг с другом одно, то пусть их совместное пребывание продолжается три ночи. Если они желают, они вольны продолжать потом свои отношения, но могут также прервать их». Мамук указом объявил такой временный брак законным, но должен был, однако, взять назад свое распоряжение, пока шииты не ввели его снова под прикрытием религии, причем он вскоре сделался «отвратительным злоупотреблением достоинством духовного сана», потому что священники привели временный брак в прямую связь с проституцией и объявили посещение борделя угодным Богу временным браком; соответственно этому, магометанские муллы стояли у борделя, чтобы за несколько грошей благословлять такие ременные браки» с проститутками.

Исламу не были чужды также аскетические тенденции, они выразились в особенности в «суфизме». У «суфи» замечается такая же реакция в сторону половой жизни, как и у христианских аскетов, с той лишь разницей, что здесь преобладали гомосексуальные отношения, так что в «суфизме» существенное значение имела главным образом гомосексуальная проституция.

Изложенное в предыдущей главе не оставляет сомнения, что религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем и на отношение государства и частных лиц к проституции и на организацию этой последней. Ибо подчинение религии и церкви, как на Востоке, так и на Западе вообще было в то время равнозначаще развитию жизни соответственно требованиям разума. Но жизнь развивалась в определенной социальной сред е, а Восток и Запад обнаруживают в этом отношении, как сходственные черты, так и своеобразные отличия. Эти последние обусловили также отличные условие происхождение и различные формы проявление средневековой проституции, а также различные отношение ее к так называемому «социальному вопросу», т. е. к экономической и общественной жизни (в самом широком смысле этого слова).