Читать онлайн «Проблема «бессознательного»». Страница 92

Ф. В. Бассин считает, что наиболее характерным для первой фазы исследований Фрейда является положение, согласно которому влечение к действию становится пато­логическим тогда, когда оно встречает препятствия и реа­лизация действия становится невозможной. Это положение входит в другое, более общее, которое рассматривает кон­фликт между различными влечениями или желаниями как патологический.

Это положение является для Бассина приемлемым. Правда, он приходит к такому выводу не на основе внут­ренних доказательств, т.е. признавая тот психоаналитиче­ский опыт, который к этому приводит, но на основе дока­зательств внешних исследований павловской школы. Как бы то ни было, но это положение Freud принимается Бассиным.

Неуверенность и некоторые противоречия мы находим в работе Бассина в отношении того, каким образом обна­руживается патологическое действие заторможенного им­пульса. Речь идет о принципе, имеющем основное значе­ние для понимания мыслей Freud и всего развития психо­анализа, а именно о специфическом характере и смысловой (сигнификативной) природе невротических симптомов.

Какова же позиция Ф. В. Бассина в этом вопросе? С одной стороны он считает ошибочной мысль, что сим­птом «не только возникает в результате вытеснения жела­ния, но выражает желание в дозволенной символической форме». Он утверждает, что клинический опыт показыва­ет, что чаще всего имеются неспецифические модифика­ции, «которые ни в какой форме не связаны с психологи­ческим содержанием конфликта». Он утверждает также, что поняв еще более полувека назад патогенетическое зна­чение аффективных конфликтов, Freud не мог использо­вать те неоспоримые преимущества, которые потенциаль­но содержит в себе идея конфликта, по причине своего «принципиального антифизиологизма».

С другой стороны, Ф. В. Бассин признает также суще­ствование хотя и редких определенных случаев, когда между функциональным нарушением, возникшим в резуль­тате конфликта, и психологическим содержанием самого конфликта обрисовывается определенная смысловая связь. По этой причине совокупность патологических симптомов, спровоцированных конфликтом, действительно отражает психическое содержание вытесненного желания. Таким образом, для особых случаев он признает психологическую интерпретацию симптома, иными словами, признает ин­терпретацию в плане осужденного им фрейдовского анти­физиологизма.

Позиция проф. Ф. В. Бассина напоминает позицию Ja­net, который во время выхода в свет (1889) «Automatisme psychologique», т. е. до того, как Freud опубликовал свое исследование, проведенное совместно с Breuer, описал не­сколько клинических историй болезни, где истерические симптомы репродуцировали элементы факта, травмиро­вавшего больного. Позже, в полемике с Freud, Janet пишет, что речь идет об очень редких исключениях и что в основ­ном истерические симптомы неспецифичны и совершенно лишены психологического смысла.

Помимо всяких других соображений, следует признать теоретическую слабость позиции, которая допускает два совершенно различных вида процессов в основе образова­ния невротических симптомов, из числа которых некоторые могут быть описаны психологически, поскольку кон­фликт может быть сведен к симптому, который его выра­жает, а другие не могут быть описаны, потому что симп­томы не имеют никакой видимой связи с содержанием конфликта. Гораздо более логична теория Freud, согласно которой в тех случаях, когда симптом сам по себе, по-ви­димому, не имеет смысла, это объясняется исключительно тем фактом, что мы этот смысл еще не раскрыли.

Ф. В. Бассин утверждает, что Freud изобрел особый способ интуитивного распознавания и что он вводит с са­мого начала в психоаналитический метод безграничную свободу толкования, которая лишает метод всякой объек­тивности. Это возражение много раз выдвигалось против психоанализа. Мы вернемся к нему позже.

Здесь мы напомним то, что всегда повторяли сам Freud и все те, кто имел личный опыт психоаналитического ис­следования. Предполагаемая свобода интерпретации на самом деле не существует. Психоаналитический метод имеет свою принудительность для того, кто им пользует­ся, допуская, однако, что в этой области, как и во всякой другой, возможны ошибки. Самая большая опасность в применении психоаналитического метода заключается не в том, что можно увидеть больше, чем нужно, а скорее в том. чего можно не увидеть.

Общий принцип символичности невротических симпто­мов находит теоретическое оправдание в системе Freud даже при абстрагировании от конкретных доказательств, которые можно непосредственно получить из данных пси­хоаналитического опыта. Симптом не только напоминает о  конфликте, который его вызвал, он выражает в извест­ном смысле этот конфликт и попытки разрешить послед­ний (попытки компромиссные, недостаточные и, естествен­но, не приводящие к действительному разрешению кон­фликта).

Ф. В. Бассин не упоминает о работе «Hemmung, Sym­ptom und Angst». Там он нашел бы это понятие развитым и объясненным. Проф. Бассин посвящает несколько стра­ниц и второму аргументу — бессознательному характеру конфликта. Здесь он также вносит много предостережений; он говорит прежде всего, что психоаналитическая трактов­ка механизмов действия бессознательных влечений вызы­вает те же возражения. Но он допускает, что неосознавае­мые переживания могут выражаться в поведении и нала­гать определенный отпечаток на динамику психических, физиологических и клинических процессов. Это допущение имеет большое значение. Проф. Бассин справедливо дума­ет, что такое положение может быть подтверждено рядом исследований, независимых от психоаналитического опыта, ссылаясь, с одной стороны, на многочисленные работы по гипнозу, с другой — на исследования грузинской психоло­гической школы Узнадзе.

Эти ссылки мне представляются очень важными, по­тому что, как уже говорилось, я пришел к психоанализу от экспериментальной психологии и потому особенно чувст­вителен к возможности экспериментально проверить в ла­боратории определенные процессы, с которыми психоана­литический опыт постоянно встречается в сложных кли­нических ситуациях.

Должен признаться, что некоторые психоаналитики считают такую экспериментальную проверку бесполезной, потому что они полностью опираются на свой аналитиче­ский опыт. Но такая позиция всегда делала трудным обще­ние между психоаналитиками и психологами, которые, не владея этим опытом, не пользуются им. Я же считаю, что было бы хорошо найти внешние доказательства (возмож­но, экспериментальные, такие, которые можно повторять и точно проверять по своему желанию) тех процессов, с которыми имеет дело психоаналитик, которые он наблю­дает и использует.

Выдающиеся психоаналитики делали это еще в начале столетия. Что касается меня, то в моих «Legons de psychanalyse» (1933, 1934) и «Trattato di psicoanalisi» (1949) продолжается развитие этих доказательств, причем я ши­роко использую (в отношении влечения к действию, став­шему бессознательным) эксперименты с постгипнотиче- ским внушением, на которые указывает проф. Бассин, эксперименты, в которых я лично участвовал.

Мне бы хотелось заметить Ф. В. Бассину, что если бы он сделал опыты с применением постгипнотических вну­шений, пользуясь внушениями, неприемлемыми для дан­ных испытуемых, т. е. такими, которые встречают в лич­ности испытуемого особую самозащиту и внутреннее пре­пятствие при выполнении, он имел бы возможность доказать экспериментальным путем (т. е. независимо от произвольного, по его мнению, утверждения психоаналити­ков) прямую связь между симптомами и бессознательным конфликтом. В противоположность тому, что мы видим при наличии внушений, которые не встречают особых субъективных препятствий, постгипнотическое внушение, вызывающее внутреннее препятствие, не приводит к вы­полнению действия, когда испытуемый пробуждается или когда заканчивается установленный экспериментатором срок. Оно вызывает также (это наблюдал и Jones) конфликтную ситуацию, для большинства бессознательную, так как испытуемый не сознает действующего в нем им­пульса и не понимает его происхождения. Эта конфликт­ная ситуация заканчивается нелепым неоправданным по­ведением, сопровождающимся чувством тревоги. Все это представляет собой настоящий экспериментальный симп­том, напоминающий симптомы при неврозах навязчивых идей, или фобий. Конфликт выражается в данном случае в симптоме, который является очень специфичным и имеет определенное символическое значение. Если Бассин рас­сматривает опыты, имеющие общее с постгипнотическими внушениями, как достаточное доказательство влияния, которое может оказать влечение, ставшее бессознательным, на поведение индивида, он должен рассматривать экспе­рименты с неприемлемыми внушениями как достаточное экспериментальное доказательство того, каким образом в бессознательном конфликте данный симптом обнаружива­ется в виде намека, как это утверждает психоанализ.