Читать онлайн «Половая психопатия». Страница 155

Таковы данные, добытые судебной медициной и психиатрией. С медицинской точки зрения можно предполагать педерастию только в том случае, если доказано, что человек принадлежит к одной из перечисленных выше категорий.

Но ни в прошлом доктора S., ни в его настоящем нельзя найти никаких признаков, которые дали бы основание зачислить его в одну из установленных наукой категорий педерастов. Его не могло толкнуть к педерастии половое воздержание, он не сделался импотентным с женщинами из-за половых излишеств, у него нет врожденного влечения к мужчинам, он не злоупотреблял настолько мастурбацией, чтобы потерять склонность к женщинам и искать удовлетворения половых побуждений у мужчин, наконец, у него нет какой-либо тяжелой душевной болезни, которая могла бы извратить его половое чувство.

Но кроме того, у него нет общих условий для педерастии — нравственной недоразвитости или потери нравственного чувства, с одной стороны, и повышенного полового влечения — с другой.

Точно так же невозможно отнести другого обвиняемого, G., в какую-нибудь из эмпирически установленных категорий пассивных педерастов, так как у него нет черт, характеризующих мужскую гетеру, и так как он не обнаруживает ни клинических признаков эффеминации, ни антрополого-клинических признаков (стигматов), присущих урнингам. Напротив, все эти признаки у него как раз имеют противоположный характер.

Для того чтобы с научно-медицинской точки зрения можно было предположить педерастические отношения между S. и G., необходимо было бы найти у первого предпосылки и признаки активной педерастии по 1,2 и у второго — пассивной по II, 1 или 2.

С точки зрения юридической психологии предположение, лежащее в основе приговора, не выдерживает критики.

С одинаковым основанием можно было бы признать педерастом любого человека. Совершенно излишне разбирать, насколько правдоподобны с психологической стороны те мотивы, которыми S. и G. объясняют свою действительно несколько странную дружбу.

Психология знает аналогичные случаи; человек с такой мягкой натурой и такой эксцентричностью, как S., может и без всяких половых побуждений поддерживать самые невероятные дружеские отношения.

Достаточно вспомнить о дружбе, которая встречается в женских пансионах и у сентиментальных молодых людей, или о нежности, которую проявляют иногда чувствительные люди просто к домашним животным, в чем, между прочим, никто не предполагает содомии. При своеобразном психологическом складе доктора S. такая экспансивная дружба во всяком случае не представляет ничего невероятного. То, что друзья не скрывали своих отношений, говорит гораздо больше в пользу безобидности этих отношений, чем в пользу предположения о чувственности.

Обвиняемым удалось добиться пересмотра процесса. Вторичное судебное разбирательство имело место 7 марта 1890 г. Свидетельские показания были очень благоприятны для обвиняемых.

Все единодушно подтвердили, что S. вел раньше безупречный образ жизни. Сестра милосердия, которая ухаживала за больным G. в доме S., не нашла ничего предосудительного в отношениях между S. и G. Прежние друзья S. подтвердили его безупречную нравственность, его склонность к интимной дружбе и показали, что у него была привычка целовать всех при встрече и расставании. Изменений, которые раньше были найдены в анальном отверстии у G., при вторичном исследовании не оказалось. Один из экспертов, приглашенных судом, высказал предположение, что эти изменения могли возникнуть просто от манипуляций пальцем. Эксперт, приглашенный защитой, вообще отрицал за ними всякое диагностическое значение.

Суд признал обвинение недоказанным и вынес оправдательный вердикт.

Если речь идет об отношениях между взрослыми, то юридическая оценка не представляет никаких затруднений. Практическое значение такие случаи имеют только в Австрии. Но как параллель к отношениям между урнингами лесбиянство имеет клинико-антропологическое значение. Здесь все происходит с соответствующими изменениями, как у мужчин. И по частоте лесбиянство, по-видимому, не уступает однополой любви у мужчин. Но в большинстве случаев лесбийская любовь развивается не на почве врожденного влечения, а на почве извращенности, как у урнингов-развратников.

Эта «запретная дружба» процветает в особенности в женских тюрьмах.

Краузольд (указ. соч.) сообщает о том, что у заключенных женщин часто встречается такая дружба, которая ведет при благоприятствующих этому обстоятельствах к взаимному онанизму.

Но целью дружеских отношений является не только достижение удовлетворения с помощью ручных манипуляций; дружеские союзы заключаются здесь надолго, так сказать, систематически, причем сопровождаются и дикой ревностью, и пылкой страстью — точь-в-точь как это имеет место и между лицами разных полов. Стоит только арестантке увидеть, что другая арестантка улыбнулась ее возлюбленной, как возникает сцена сильнейшей ревности вплоть до драки.

Если за драку на арестантку наденут кандалы, то она говорит, что «родила ребенка от своей подруги».

Интересными данными о лесбиянстве мы обязаны также Паран-Дюшателе (De la prostitution. 1857, vol. I. P. 159).

Отвращение к тем возмутительным извращенным действиям, которые позволяют себе мужчины над проститутками (половой акт в подмышку, рот, между грудями1 и т. п.), нередко, как показывают наблюдения этого опытного автора, толкают эти несчастные создания к лесбийской любви. По словам Паран-Дюшателе чаще всего прибегают к этой любви очень чувствительные проститутки, не удовлетворенные сношениями с импотентными или извращенными в половом отношении мужчинами и испытывающие отвращение от всяких извращенных приемов, практикуемых над ними.

Кроме того, трибадией занимаются по большей части проститутки, которые провели много лет в тюрьмах — этих рассадниках лесбийской любви, где это извращение привилось к ним на почве воздержания.

Интересно, что проститутки презирают трибадов, так же как мужчины презирают педерастов, между тем как среди арестантов этот порок не считается позорным.

Паран-Дюшателе сообщает об одной проститутке, которая в пьяном виде пыталась изнасиловать в смысле лесбиянства свою подругу. Это вызвало такое негодование среди других обитательниц дома терпимости, что они сообщили о своей безнравственной товарке полиции. Такие же наблюдения сообщает Таксиль (указ. соч., с. 166, 170).

Мантегацца (Anthropologisch-kulturhistorische Studien. S. 97) также находит, что половые сношения между женщинами носят по преимуществу характер порока, развивающегося на почве неудовлетворенной половой гиперестезии.

Но во многих случаях этого рода, если даже исключить случаи врожденного гомосексуализма, все-таки складывается такое впечатление, что здесь так же, как это бывает при аналогичных условиях у мужчин (см. выше), порок постепенно превращается в приобретенное превратное половое ощущение с отвращением к половым сношениям с другим полом.

Во всяком случае, сюда относятся все те наблюдения Паран-Дюшателе, когда между возлюбленными велась такая трогательная и интимная переписка, какая возможна только между мужчиной и женщиной, когда неверность и разлука повергали

покинутую сторону в безграничную печаль, разыгрывались сцены дикой ревности и дело иногда доходило до кровавой мести. Безусловно патологическими нужно считать следующие случаи Мантегаццы (указ. соч., с. 98); возможно, что мы имеем здесь дело и с врожденным превратным половым ощущением.

1. 5 июля 1777 г. в Лондоне судили одну даму, которая носила мужское платье и уже три раза вступала в брак с различными женщинами. Ее публично объявили женщиной и присудили к 6 месяцам тюрьмы.

2. В 1773 г. другая женщина, переодетая в мужское платье, стала ухаживать за молодой девушкой и сделала ей предложение. Однако эта смелая попытка не удалась.

3. Две женщины жили в продолжение 30 лет вместе как муж и жена. Только на смертном одре «жена» открыла окружающим тайну.

Интересные сообщения из новейшего времени находим у Кофиньона (указ. соч., с. 301).

Он сообщает, что этот порок в настоящее время «в моде» отчасти под влиянием известного сорта романов, отчасти вследствие раздражения половых органов при работе на швейных машинах, при совместном спанье женской прислуги, отчасти вследствие совращения воспитанниц пансионов со стороны испорченных подруг, а девушек частных домов — со стороны прислуги.

Автор утверждает, что этот порок («сафизм») преимущественно распространен среди аристократических дам и проституток.

Он, однако, не отличает физиологических случаев от патологических, а среди патологических — случаи врожденного характера от случаев приобретенного характера. Некоторые подробности, относящиеся к случаям, несомненно, патологическим, вполне соответствуют тем наблюдениям, которые сделаны относительно мужчин-гомосексуалистов.