Читать онлайн «Очерки тибетской медицины». Страница 45

Лечебные свойства целого ряда растений указывают на созможность использования их при «лун-над» (нервных заболеваниях], изрезах, паралича?:, неврастении и психических заболеваниях.

Особое место в лечении лекарственными растениями занимают «холодные болезни», связанные с патологией «системы бад-кан». К ним относятся прежде всего такие состояния, как понижение функциональной активности в любом органе, все невоспалительные поражения в желудочно-кишечном тракте, в том числе опухоли, а также ожирение и диабет. С прямым указанием на лечебный эффект при патологии «системы бад-кан» описаны наиболее известные, часто применяющиеся в медицинской практике растения. В то же время в описаниях некоторых растений, которые применяются при лечении болезни «системы бад-кан», сказано о заболевании опорно-двигательного аппарата, суставов, сухожилий, опухолях. К невоспалительным заболеваниям также относятся патологические изменения крови и ее функции, обозначаемые в тибетской медицине выражением «таг-жаг» (краг-кхйагс, застывание крови).

В тибетской медицине, как мы указывали выше, тяжелые, истощающие, осложненные болезни назывались «гнйад-над», септические состояния— «дуг». Вместе с тем функциональному состоянию «таг» (крови) уделялось не меньшее значение при всех осложненных болезнях. Понижение сопротивляемости организма также относилось к болезням «таг-жаг» (краг-кхйагс).

Анализ описаний клинических признаков при состояниях «таг-жаг» указывает на нарушение функциональной активности крови, другими словами, в цепи иммунной системы. Для нормализации «застывания крови» в тибетской медицине использовался ряд лекарственных растений, как, например, диг-да (горечавка), а-ру-ра (мироболан), сэ-бру (гранат), дар-бу (облепиха), га-жа (имбирь) и т. д. В связи с поисками лекарственных средств, повышающих функцию иммунных систем, заслуживает внимания мнение академика Г. И. Марчука: «О тайнах и загадках иммунитета можно рассказывать бесконечно. Например, не лежит ли усиление иммунных возможностей организма в основе средств тибетской медицины, до сих пор во многом загадочной для современных врачей? Ведь тибетская медицина рекомендует почти одни и те же порошки (наборы лекарственных трав, минералов, вытяжек из желез животных) от всех болезней. Не. значит ли это, что лечится не сама болезнь, а иммунная система, что порошки эти, найденные в тысячелетних экспериментах,— биостимуляторы?»1

Не менее интересным является описание лечебных действий некоторых растений, считающихся кровоостанавливающими, мочегонными.

Знание оригинальных тибетских текстов, содержащих фармакологические сведения, дает возможность подойти к выяснению лечебных свойств лекарственных растений и их сочетаний, ориентировочно определить их роль в многокомпонентных препаратах применительно к каждой конкретной болезни. Но, как показывают описания, сведения о лечебных свойствах, приводимые в 19—21 главах трактата «Чжуд-ши» и «Вайдурья-онбо», являются довольно общими и требуют расшифровки на основании изучения структуры терапии при общей и частной патологии. С этой целью нами изучались соответствующие главы, разделы III тома «Чжуд-ши» и «Вайдурья-онбо», в которых описаны конкретные болезни, синдромы и симптомокомплексы, встречающиеся в показаниях к применению растений.

3. Описание растений и их расшифровка

Описания растений в трактате выдержаны в одной схеме: тибетское название растения, другие названия (санскритское, китайское, монгольское). Далее следует указание на страну, местность, где растет (Индия, Непал, Кашмир, Тибет, Китай); места обитания (леса, горные луга, пашни, берега рек, сады, огороды и т. д.). Описание внешнего облика приводится в таком порядке: характеристика корня, стебля, листьев, плодов и семян; имеются указания на вкус растения, запах, лечебные свойства, показания к применению. Описания растений иногда достаточно полны и детальны, иногда очень кратки. В описаниях растений обращает на себя внимание обилие красочных сравнений отдельных органов растений с широко известными понятиями, различными частями тела животных, птиц, человека, растений друг с другом. Так, например, цветки соссюреи похожи на голову старого человека, цветки живокости — на голову совы, листья лютика — на лапу лягушки, корневище папоротника — на хвост обезьяны, семена холаррхена — на язык попугая, стебель ргун-брум (винограда) — на стебель чжи-монг (княжика) и т. д.

При характеристике ботанических признаков строгой последовательности не наблюдается. Так, в одном случае указывается только форма, в другом — величина, а иногда — только окраска. Например, листья зопника даны в сравнении со шкурой лошади, цветки горца — с кучевыми облаками. При описании цветков чаще сообщают только окраску венчика и реже форму. Те же приемы встречаются при описании других органов растений.

Чтобы иметь представления о характере тибетских описаний растений, приведем несколько примеров:

«сог-ка-ба» — пастушья сумка «растет на обработанных землях, вблизи жилья, имеет сладкий вкус, мелкие стебли и листья с зазубринами, белые цветки и похожий на яйцо плод, убивает тошноту»;

«ци-тра-ка» — перец «растет в жарких странах, имеет стебли из перекрещивающихся суставов, красный, внутри пустой, жгучий на вкус плод…»;

«луг-миг» — разные виды астры «имеет цветок, похожий на глаз барана, растет на каменистых местах там, где нарушен покров… листья похожи на обоюдоострый меч».

Анализ более чем 200 растений из трактата показал, что при указании географического распространения растений упоминаются Индия, Кашмир, Непал, Сикким, Китай, Индонезия, Тибет, долина рек Цзанпо (верховья Брамапутры), Верхний Тибет и так далее.

Буквальный перевод терминов, обозначающих местообитание, дает большое количество значений. Так, встречающиеся в трактате буквальные выражения «растет на замечательных горных долинах», «на высокогорных лугах», на каш взгляд, можно объединить, и в современном понимании это должно означать «растения разногравпых горных лугов»; к сорным растениям можно отнести те, которые в буквальном переводе с тибетского языка «растут на обработанной земле», «среди хлебов», «во дворе», «на пашке». Иногда указывается, среди каких растений можно найти тот или другой вид: «жа-по-зе» растет рядом с караганой, купеной и другими.

При характеристике морфологических особенностей растений наблюдается изобилие сравнений растений между собой, с органами и различными частями туловища человека и зверей, предметами культа и быта.

Так, форма соцветий шизонепеты сравнивается с буддийской ступой (субурганом3), соцветие тмина — с зонтиком, а соцветия других видов семейства зонтичных — с тмином. Цветки ремании в воображении автора напоминают колчан для стрел, а внутренняя часть цветка хлопчатника (имеется в виду пестик с трехраз-дельным рыльцем) — священный скипетр или жезл —ваджру.

Не менее разнообразно применение прилагательных и сравнений при характеристике плодов, корней и листьев, формы растений. Значение целого ряда тибетских выражений и терминов, характеризующих морфологические особенности стеблей, корней, цветков, плодов и листьев, при буквальном переводе с тибетского языка на русский не всегда отражает сущность признака и поэтому ботанические эквиваленты целого ряда выражений и терминов установлены методом аналогии. Суть его заключается в сопоставлении описаний растений кз трактата и их иллюстраций из «Атласа» с современными описаниями, обликом растений, которые известны под тем или иным тибетским названием. При таком сопоставлении установлено: лист, похожий «на лапу лягушки», должен быть пальчаторассеченным; лист, имеющий «деления»,— различные типы перисто-рассеченных и глубоко выемчатых листьев; лист, имеющий оспины (буквально переведенное нами как «имеющий пустые выемки») — в различной степени рассеченный на лопасти.

По полноте и схеме расположения сведений эти описания вполне сопоставимы с таковыми из современной ботанической литературы и содержат информацию о тибетских названиях растений с упоминанием синонимов и эквивалентов на других языках, о районах произрастания и местообитания, жизненной форме и характерных морфологических особенностях.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что описания растений в трактатах достоверны и достаточно подробны. На рисунках «Атласа тибетской медицины», несмотря на значительную степень стилизации, зафиксирована качественная определенность реально существующих растений.

В Тибете индийские и китайские растения заменялись тибетскими, которые при распространении тибетской медицины в Монголии и Забайкалье были заменены растениями местной флоры. Причем в арсенале тибетской медицины были восприняты лекарственные рас-те^’.:, применяющиеся в народной медицине бурят и монгола.