Читать онлайн «Преступный человек (сборник)». Страница 168

Когда мы видим, что Франция, например, тратит 151 миллион в год на общественное призрение, Англия содержит более миллиона бедных, а Америка в одном только Нью-Йорке тратит на это более 7 миллионов долларов, и все для того только, чтобы поощрять нищету, беззаботность и лень, то приходится признать, что призрение такого рода слишком убыточно и более вредно, чем полезно. Официальные учреждения, в которых проявляется общественное милосердие, – все эти больницы, приюты, ломбарды – следовало бы передать в руки ассоциаций взаимной помощи, с тем чтобы они помогали только честным и готовым работать беднякам, рекомендованным всем известными и уважаемыми лицами.

В Германии действует смешанная система общественного призрения и частной благотворительности, известная под именем Эльберфельдовской, уменьшившая количество нищих с одного на 12 обывателей до одного на 83. Эта система состоит в посещении бедняков на дому (в особенности тех, которые стыдятся просить милостыню), в снабжении их работой и в нравственном на них влиянии; одним словом, она представляет собой полную противоположность бюрократической организации благотворительности.

И уж конечно, частная помощь, несмотря на некоторые свои недостатки, гораздо предпочтительнее официальной, так как она совершается на добровольные пожертвования и в высшей степени гибка, то есть способна приноравливаться к обстоятельствам и исправлять замеченные ошибки, тогда как государство стремится всюду ввести однообразие, а на подробности не обращать внимания.

Нельзя и не должно требовать от бедных людей большей предусмотрительности, чем та, к которой они способны. Наши современники нисколько не хуже и не лучше, не невежественнее и не беззаботнее наших предков, только общественная машина стала теперь сложнее, на месте домашней экономии стоит теперь политическая, семья уже не может более довлеть сама себе. В общем, мы еще не вполне приспособились к новым условиям жизни, и на долю высших классов выпадают обязанность и честь ускорить такое приспособление.

1) Физические факторы. Среди причин политических преступлений наибольшее количество – климат, почва, раса, географическое положение и прочие – не может быть устранено человеком, но человек должен по крайней мере попробовать смягчить их действие.

Так, для того чтобы смягчить влияние почвы, следует вырубить леса и позаботиться о путях сообщения, что, затрудняя восстания, даст правительству большую прочность[119].

Было бы, однако ж, очень ошибочным прилагать к жарким странам, где бунты так часты и безрезультатны, те же правила, что к странам холодным, где бунты редки и являются иногда симптомами революции.

2) Пища. В наше время голода нечего бояться, так как Америка и Дальний Восток запружают наши рынки хлебом, обусловливая даже значительное падение цен.

Вот поэтому-то покровительственные пошлины на хлеб могут быть теперь могущественным орудием в экономической борьбе и для стран плодородных будут очень полезны как средство повысить культуру земли. Но там, где, как в Италии, они обогащают нескольких лиц, спекулирующих предметами первой необходимости, покровительственные пошлины могут только вызвать беспорядки, особенно при неурожае.

Там, где, как в Испании и Италии, есть округа с различным климатом, искусно распоряжаясь культурами, можно устроить так, чтобы северные провинции в минуту нужды приходили на помощь южным и наоборот. Надо только следить за тем, чтобы культуры пищевых растений соответствовали климату и почве.

Следует также покровительствовать распространению тех мер, при которых современная политическая экономия советует понижать цены пищевых продуктов, как, например: экономические кухни; кооперативные деревенские очаги, которые приводят одновременно к трем выгодным результатам – сбережению, гигиеничности и взаимной помощи; наконец, кооперативные магазины, уничтожающие всякий след монополии.

Зная, что голодовки чаще всего бывают в странах, питающихся одним каким-нибудь хлебом, как, например: в Индии и Китае – рисом, в Ирландии – картофелем, в Венецианской области – маисом, и что пеллагра свирепствует там, где употребляют в пищу легко портящиеся от влаги продукты, как, например: рожь – в Германии, маис – в Италии, нужно советовать (приказания ни к чему не ведут) сеять другие сорта хлебов и приобретать сушилки.

3) Алкоголизм. К вопросу о питании близко примыкает вопрос о пьянстве, а мы видели, какое влияние оказывает это последнее на силу и направление бунтов. Значит, законодатель должен позаботиться об обуздании этого порока раньше, чем его обуздает улучшение экономической и нравственной обстановки низших классов народа.

С этой целью следовало бы внести некоторые стеснения для выделки и продажи алкоголя. Если такая мера и кажется с первого взгляда насилующей свободу торговли, то она по крайней мере вернет народ к потреблению вина, то есть самого безвредного из спиртных напитков, если оно только не поддельно. И это нисколько не идет вразрез с либеральным режимом – доказательством может служит штат Мэн, в котором не только виноторговцы отвечают за все убытки, причиненные пьяницами, но даже количество водки, покупаемое одним лицом, ограничено.

В некоторых государствах прибегают к строгим мерам против пьяниц. Так, в Ирландии актом 1861 года мировым судьям дано право отправлять их в исправительные дома; в Шотландии они наказываются штрафом в 40 шиллингов и 14 днями тюрьмы (закон 1862 года); в Англии всякий, найденный пьяным в публичном месте или в кабаке, платит штраф в 10, 20, 40 шиллингов, смотря по тому, в который раз попался.

Но эти репрессивные меры не дают заметных результатов. В Белфасте, например, одна женщина 240 раз сидела в тюрьме за пьянство; в Дублине другая женщина сидела 190 раз, а в Уотерфорде третья – 141 раз.

Поэтому в Англии теперь уже не арестовывают пьяниц, ведущих себя тихо. Там теперь сохранились только законы 1872 и 1874 годов, в силу которых воспрещается продажа спиртных напитков по воскресеньям, да и то в течение нескольких часов, так как билль 1884 года, предлагавший распространить запрещение на целый день, был отвергнут.

В Швейцарии, напротив того, эта самая мера введена была в 1853 году; в Ирландии (в нескольких городах) – в 1878 году, а в 1881 году – в Уэльсе.

В Швеции с 1855 года господствует так называемая готенбургская система, состоящая в том, что продажа спиртных напитков монополизирована в руках муниципальных учреждений. Вдохновившись этой системой, некоторые предлагают передать монополию торговли спиртными напитками в руки местных выборных комиссий.

Но самой радикальной мерой, хотя и оспариваемой весьма многими либералами, является государственная монополия торговли спиртными напитками, мужественно введенная Швейцарией по закону 15 декабря 1886 года. Этот закон, между прочим, предписывает и достаточную ректификацию продаваемой водки, что, разумеется, вполне гигиенично.

В Германии, где идея абсолютной монополии не нашла поддержки в парламенте, ограничились обязательной ректификацией да повышением акциза, от которого освобождается только спирт, предназначенный для промышленных целей и для вывоза.

Во Франции, напротив того, где пьянство особенно сильно развито, монополия скоро будет введена. За последние годы количество кабаков растет там на 6 тысяч в год, так что теперь в среднем приходится по одному кабаку на каждые 105 обывателей, и это несмотря на законы против пьянства, обнародованные в 1873 году по инициативе Русселя.

В Италии некоторые – и между ними один молодой гениальный экономист Раймонди – мечтают о государственной монополии даже как о финансовой операции, но ограничивают ее только розничной продажей. Во всяком случае, только розничной продажей. Во всяком случае, лучшая ректификация спирта сделает его менее ядовитым и косвенным путем явится в качестве меры, предупреждающей социальные и политические преступления.

Правда, на практике строгие законы не устраняют злоупотребления алкоголем. Так, в Америке, именно там, где продажа спиртных напитков воспрещается, ими торгуют аптеки. Даже иногда сами депутаты, вотировавшие строгий закон, не прочь бывают открывать кабаки и там, где продажа по воскресеньям не дозволена, продавать водку в запас, по субботам.

Но есть предупредительные меры более мягкие и лучше задуманные. Они основаны на том соображении, что злоупотребление алкоголем вызвано потребностью в психическом возбуждении, которое народ тем сильнее испытывает, чем он прогрессивнее. Эти меры заключаются в том, чтобы отвлечь вкусы народа к средствам, возбуждающим мозг в идективном, а не в инстинктивном направлении, и притом совсем не ядовитым, каковы, например, чай, кофе, шоколад; кроме того, следует поощрять благородные развлечения по праздникам – дневные народные спектакли, посещения музеев и картинных галерей, спорт, общественные игры, музыкальные и певческие собрания и прочее.