Читать онлайн «Владимир Храбрый. Герой Куликовской битвы». Страница 80

– У тебя здесь благолепие, князь, – сказал Сергий, с наслаждением вдыхая воздух полной грудью. – Ни тебе дремучих лесов, ни болот непролазных. Монастыри вон стоят по обоим берегам Нары, сверкая золочеными крестами. Вольность и красота! А уж покой вокруг, поди и в раю такого не сыщешь.

Владимир хранил молчание, словно завороженный словами Сергия, такими простыми и душевными, идущими от самого сердца.

Игумен вздохнул еще раз и снова повернулся к Владимиру.

– Зла злом не искоренишь, – с тихим назиданием заметил Сергий. – Не зря изрек когда-то апостол Павел эти словеса… «Умягчи жестокое сердце в свой заветный час, и это породит благо, в коем есть основа мира и счастья».

Владимир взглянул на Сергия и совсем близко увидел его глаза – темные и спокойные, но в глубине их, как показалось ему, затаилось тайное беспокойство.

– А приехал я к тебе, князь, своею волею, – вдруг обронил седобородый игумен. – Дмитрий Иванович об этом не ведает. Это третья наша с тобой встреча, княже. На первых двух встречах со мной ты охотно последовал моим советам.

– Тогда я был молод и неопытен, отче, – пробормотал Владимир, пораженный тем, что Сергий прочитал его мысли. – Ныне я уже не тот наивный юнец, жизнь меня изрядно пообтесала.

– Послушай, Владимир, ты уже взялся за рукоять меча, но еще не вынул клинок из ножен, вот и остановись, не делай этого! – голосом тихим, но твердым молвил старец. – Твоя ссора с Дмитрием разрушит все созданное и выстраданное отцами вашими и вашим дедом Иваном Калитой. И неважно, кто из вас двоих окажется победителем в этой распре, ведь в выигрыше останутся враги Москвы. Подчинившись Дмитрию, ты совершишь поступок не менее храбрый, чем тот ратный подвиг, свершенный тобой на Куликовом поле.

– Дмитрию я готов служить, отче, – пылко воскликнул Владимир, прижав ладонь к груди. – Я не хочу уступать своего старшинства сыну Дмитрия, вот в чем дело. Дмитрий ломает дедовский закон о наследовании княжеских столов, а я не намерен мириться с этим.

Сергий заговорил о том, что не Дмитрий начал ломать старинный обычай передачи княжения от старшего брата к младшему, но Иван Калита. Древо власти должно расти вверх, укрепляя ствол, а не разрастаясь боковыми ответвлениями, рассудил Иван Калита. Прямое наследование власти от отца к сыну избавляет княжество от споров и междоусобиц среди боковых родственников. Только если князь умирает без наследника, стол может перейти к его брату. Непросто было Ивану Калите решиться на слом древнего обычая, но он пошел на это ради укрепления Московского княжества. Так и Дмитрий – не из прихоти или тщеславия следует примеру Ивана Калиты, но дабы избавить свое княжество от дробления.

– Ведь и ты, сын мой, коль одолеешь Дмитрия, впоследствии передашь московский стол своему старшему сыну, – сказал Сергий, глянув на Владимира с хитрым прищуром. – То есть в душе ты сознаешь, что такая преемственность на троне надежнее оберегает княжество от распада на уделы. Почто же ты тогда негодуешь на Дмитрия за его желание объявить своим наследником старшего сына? Смири гордыню, Владимир. Сделай шаг к примирению с Дмитрием, не слушай тех, кто твердит тебе о твоем праве на трон. – Сергий помедлил и добавил: – По дороге подлости нельзя сделать один шаг, всегда приходится идти до конца. Подумай об этом, сын мой. Коль ты убьешь Дмитрия, тогда тебе придется убить и всех его сыновей, а также братьев его жены и их сыновей… И вся эта кровавая сумятица будет лишь на радость татарам и литовцам.

…После этой беседы с Сергием Радонежским Владимир Храбрый отменил все свои приготовления к войне с Дмитрием Донским. Встретившись в Москве, два брата помирились и заключили новый клятвенный договор, в котором Владимир Храбрый отказывался от своих притязаний на московский стол в пользу детей Дмитрия Донского.

Летописец отметил это событие в своем труде: «В великий праздник Благовещенья пречистой Богородицы князь московский заключил с двоюродным братом своим мир и прощение. И бысть составлено братьями договорное докончание, в коем Владимир Андреевич обязался служить честно и грозно Дмитрию Ивановичу и детям его, не ища под ними великого княжения. И случилось сие 25-го марта в лето 6898-е».

По современному летоисчислению – в 1389 году.