Читать онлайн «Владимир Храбрый. Герой Куликовской битвы». Страница 68

Город Волок Ламский был основан Ярославом Мудрым в ту пору, когда он закреплял за Киевом обширные приволжские земли. Изначально это было маленькое поселение на берегу небольшой речки Городенки, впадающей в реку Ламу, которая несла свои воды в могучую Волгу. В этом месте купцы перетаскивали волоком свои ладьи с товарами из реки Рузы в Ламу и обратно, поэтому селение на Ламе назвали Волоком Ламским.

Находясь на важном торговом пути из Новгорода в Московские и Рязанские земли, Волок Ламский долгое время служил яблоком раздора сначала между Новгородом и суздальскими князьями, а затем между Москвой и Тверью. Ивану Калите удалось присоединить Волок Ламский к землям Московского княжества. В этом богатом торгово-перевалочном граде постоянно пребывал наместник из Москвы, под началом у которого находилась сильная дружина. Раскинувшийся на холмах Волок Ламский сильно разросся при Иване Калите и его преемниках. Московские князья, заботясь о безопасности здешних жителей и торгового люда, всегда содержали в добротном состоянии бревенчатые стены и башни Волока Ламского, возведенные на земляном валу, длина которого превышала версту.

В это тревожное лето Владимир оказался в Волоке Ламском, исполняя волю великого князя. Поскольку нашествие Тохтамыша на Москву стало для Дмитрия Ивановича полной неожиданностью, у него не оказалось под рукой достаточно войск, чтобы успешно противостоять ордынцам. Используя опыт былых осад Москвы литовцами, Дмитрий Иванович оставил в столице свою семью и казну, поручив Остею держать оборону против татар. Сам великий князь отправился в Кострому собирать полки для войны с Тохтамышем. С этой же целью Владимир Андреевич прибыл в Волок Ламский, оставив Серпухов на произвол судьбы. Свою жену и детей Владимир взял с собой.

Многие жители Серпухова, спасаясь от татар, ушли в Медынь и Боровск.

За семь дней пребывания в Волоке Ламском Владимир успел собрать всего девять тысяч пешцев и две тысячи всадников. Костяк этого войска составляли серпуховские и тарусские дружинники, а также конники из Боровска и дружина здешнего наместника Кирея Смоктуна.

С той самой поры, когда в Москву прискакали гонцы из Коломны с известием, что орда Тохтамыша переходит через Оку близ Лопасни, началась череда роковых и непонятных событий. Прежде всего, было неясно, почему дальние московские дозоры проглядели надвигавшееся на Русь войско Тохтамыша еще на подходе к окскому рубежу. Дмитрий Иванович стал скликать рать, чтобы дать отпор врагу на подходе к Москве. Однако многие московские бояре, кто тайком, кто не таясь, бежали из столицы с семьями и чадью. Тесть великого князя Дмитрий Константинович отказался вести своих ратников против татар. Более того, он отправил к Тохтамышу двух своих сыновей, желая отвратить от себя и своего княжества татарскую напасть. Выслал к Тохтамышу послов с дарами и тверской князь.

На призыв Дмитрия Ивановича собрать силы, какие есть, и выступить на Тохтамыша хором звучали голоса оробевших и растерявшихся воевод. Лишь немногие, такие как Дмитрий Боброк, Остей и Федор Свибл, полностью поддерживали великого князя. За решительную битву с Тохтамышем выступал и Владимир Андреевич.

Малодушие Дмитрия Константиновича и его брата, прямое предательство тверского князя и бегство многих московских бояр вынудили великого князя выехать в Кострому, чтобы там начать сбор ратных отрядов в поволжских и заволжских городах. Одновременно с великим князем и с той же целью отправился к Волоку Ламскому и Владимир Андреевич, князь серпуховской.

На торговой площади Волока Ламского яблоку было негде упасть, сюда пришли не только купцы и их слуги, но и почти все местные ремесленники, растревоженные слухами о татарах и гудением вечевого колокола.

На возвышении из бревен и досок, где обычно продавали невольников, стоял здешний наместник Кирей Смоктун, плечистый чернобородый детина в длинном синем кафтане и желтых сапогах. Успокаивая взволнованную толпу, Кирей Смоктун громким басом говорил о том, что здешние городские стены татарам не одолеть. Мол, долго нехристи у Волока не задержатся, отхлынут обратно в Степь. Все торговые гости смогут отсидеться за крепостными стенами и переждать татарский набег.

Однако многие из купцов беспокоились не столько за собственную безопасность, сколько за свои товары и лодьи, находившиеся на водоразделе между реками Ламой и Рузой. Все их добро, купленное в Новгороде и Смоленске, неминуемо окажется в руках у татар, когда те появятся у Волока Ламского. На то, чтобы перетащить товары под защиту стен, а вытянутые на сушу насады стащить обратно в реку Ламу, времени уже не оставалось. Если татары уже на Рузе-реке, значит, через полдня они уже будут под Волоком Ламским.

– Лучше скажи нам, боярин, как ты собираешься защищать наши суда и наше добро на них, – выкрикнул кто-то из купцов. – Чего ты нам про стены талдычишь! Ты поставлен здесь московским князем не токмо суд вершить и торговую мыту собирать, но прежде всего оберегать наше достояние от всякого недруга.

– Где князь Владимир? – прозвучал из толпы другой голос. – Намерен ли он биться с нехристями?

– Не видать нигде Владимира Храброго! – раздался чей-то насмешливый голос. – Похоже, сей князь лишь прозывается Храбрым, а на деле и не храбр вовсе.

И тут, протолкавшись сквозь толпу, на возвышение поднялся Владимир в багряном плаще и в красных сапогах. Сняв с головы шапку с собольей опушкой, он поклонился в пояс горожанам и торговым гостям.

Площадь затихла. Многие сотни глаз настороженно и с любопытством взирали на молодого князя, которому было всего двадцать девять лет. Но и в столь молодые годы Владимир уже покрыл себя громкой ратной славой в сечах с литовцами, и более всего – в знаменитом Мамаевом побоище на Куликовом поле.

– Чего вы так переполошились, люди добрые? – громко, но спокойно заговорил Владимир, уперев руки в бока. – Иль солнце на небе погасло? Иль реки потекли вспять? Эка невидаль – нехристи на Рузе-реке объявились, к Волоку коней своих поворачивают! Пусть идут сюда татары, мне есть чем их встретить. Никогда я не бегал ни от какого врага, не побегу и ныне. За суда с товаром не беспокойтесь, братья-купцы. Я не допущу, чтобы ордынцы до добра вашего добрались, даю слово княжеское.

– У нас тут беженцы с Рузы-реки имеются, так они молвят, что нехристи валят сюда в великом множестве, – обратился к Владимиру какой-то купец с седой бородой и в рысьей шапке, протолкавшийся в первые ряды. – А у тебя, княже, войско-то невелико. Одолеешь ли ты татар в открытом поле?

– Ты, дедушка, в торговле небось смыслен, где выгодно купить, как с выгодой продать, – ответил Владимир, – а я с семи лет ратоборствую, поэтому слово мое верное. Коль сказал, что не допущу нехристей к Волоку, значит, так тому и быть. – Владимир усмехнулся и добавил: – А то, что татар великое множество, так чем гуще трава, тем легче косить!