Читать онлайн «Гомеопатическое лечение хронических и острых состояний». Страница 43

Нужно отметить существенное нервное расстройство, находимое почти при всех проявлениях данного средства (типа), особенно, если они затягиваются на некоторое время: таково спастическое состояние, выдающее себя периодическими невралгиями, то орбитальными, то распространенными, форме мигреней, всегда сопровождающихся тошнотами.

Это спастическое состояние проявляется, также в форме контрактур конечностей до того, что может возникнуть колебание между типами Меди и Ипекакуаны. Оно возникает внезапно в форме удушия, при наличии внезапного заполнения легких слизью или при астматическом кризе.

Таковы главные отличительные черты типа Ипекакуаны. И это средство (тип) имеет свою историю.

Один врач по фамилии Пизон (одновременно ботаник и врач) познакомил Европу с растением Ипекакуана в 1672 г. Но тогда врачи совершенно не обратили внимание на данное Пизоном описание. И это средство, по сути дела, оставалось неизвестным до тех пор, пока оно не было вновь сообщено Гельвецию одним купцом по имени Гренье. Это произошло уже в 1676 г., т. е. через 4 года после первого сообщения Пизона. Гельвеций испытал применение Ипекакуаны. Он изучал ее действие сперва в «народе», потом при дворе (на дофинах и короле). Ему удалось вылечить дофина от приступа дизентерии, так что Людовик XIV наградил его, даровав, как будто 1000 луидоров. И одновременно предоставил ему исключительную привилегию продавать свое лекарство. У Гельвеция, по-видимому, была душа торгашеская, он пожелал все свои доходы оставить себе, ничем не поделившись с Гренье, доставившим ему Ипекакуану. Из этого возник громкий процесс, который Гренье проиграл. Возмущенный, он разгласил секрет лекарства, природу которого люди не знали, несмотря на те данные о нем, какие уже были сообщены до того Пизоном. Вот так Ипекакуана стала достоянием публики.

Преобладающей характеристикой Кантарис является болезненное изменение, представляющееся в трех формах — из них одна «везикулезная» будь то на слизистой или на коже; образуется жгучий пузырь, который затем вскрывается, обнажая второй характерный элемент Кантарис — «язвенный». Эта язва окружена красноватым ореолом и покрыта бывает тем, что составляет третий характерный элемент болезненного элемента данного типа — «псевдомембранозны и экссудат», состоящий из крайне плотно пристающей слизи некоторым образом напоминающей ту пристающую вязкую слизь, какая характерна для типа Калия двухромовокислого.

Но нетрудно провести различие между поражениями типа Калия двухромовокислого и изъязвлением типа Кантарис. Именно первое из них оказывается очень глубоким, болезненным; является седалищем колотья и обычно как бы «выбито пробойником», а второе всегда бывает представлено пузырем, изъязвлением и затем псевдомембранозным экссудатом.

Боли крайне сильны, каким бы ни было их седалище, и обладают исключительным характером: они жгучи — «жжет, как огонь». В этом отношении они немного напоминают боли типа Мышьяка, но между ними имеется существенное различие: жгучие боли типа Мышьяка всегда облегчаются от прикладывания горячего к больному месту или от тепла, тогда как боли типа Кантарис ухудшаются от тепла и «облегчаются от прикладывания холода». Кроме того, следует иметь в виду то, что Мышьяк может проявляться в форме жжения без какого-либо сопутствующего болезненного изменения тканей, тогда как при поражениях типа Кантарис всякий раз, когда имеется жжение, отмечается также изменение слизистой или же поражение кожи, если затронута кожа.

А кроме существования (морфологически выявляемого) поражения, обращает также внимание и одновременное наличие нервных расстройств, так как при типе Кантарис боли сопровождаются «спазмами». Тут можно наблюдать картину, прямо противоположную тому закону, согласно которому «всякая мышца, расположенная под воспаленным участком слизистой, оказывается в состоянии паралича». При типе Кантарис мышцы, расположенные под воспаленной слизистой, находятся в состоянии «спастическского» сокращения». Так, например, если в глотке имеются пузырьки изъязвления в качестве одного из симптомов, возникающих в случае использования Кантарис (хотя бы с лечебной целью), одновременно наблюдаются и спастические сжатия глоточной мускулатуры, сопровождаемые «регургитациями жидкостей через носовы ходы и ноздри».

То же отмечается и со стороны тонкой кишки в виде тенезмов прямой кишки и мочевого пузыря, очень тягостных и утомительных для больного.

Может появиться в 3 часа пополудни или в 3 часа по полуночи. Ее характеристики не очень четки: «ознобы без жажды», невыносимый жар, особенно в нижних конечностях, больной ищет прохладного местечка для стоп и кистей рук. Поты появляются при малейшем движении, как и при типе Брионии, и отличают ся своеобразным «мочевым» запахом.

Характеристика лихорадки типа Кантарис особенно заключается в ознобах без жажды, могущих длиться часами. Однако даже такой озноб никогда не длится так много часов подряд, как озноб при типе Аранэа диадема, могущий иной раз превосходить своей длительностью 24 часа.

Четвертая преобладающая характеристика типа Кантарис заключается в нервном возбуждении. Это возбуждение может быть чисто нервным и распространенным или же ограничиваться только генитальной областью.

Субъект типа Кантарис может обнаруживать бред, но и при этом бреде он обнаруживает «приступы ярости и неистовства»: испускает крики, воет, его потрясают «конвульсии». И в этом состоянии нервного возбуждения он всегда высказывает такие бредовые идеи, какие имеют отношение к генитальному аппарату: это «бред с преобладающей сексуальной окраской». Это наводит нашу мысль еще на одно средство (тип) с выраженным бредом — но именно со своеобразной окраской сексуального бреда: именно субъект типа Гиосциамуса, когда бредит, все норовит отбросить все покрывала, поднять рубашку и выставить напоказ свои гениталии. У субъекта же типа Кантарис совершенно нет желания эксгибитации, но все его помыслы связаны с сексуальной тематикой (это легко объясняется наличием того своеобразного полового возбуждения, изучением которого мы займемся ниже).

По ходу общих нервных расстройств (когда бредовые идеи, ярость и неистовство овладевают больным во время различных заболеваний) можно отметить, что у него имеют место пароксизмы, вызываемые именно «видом блестящих предметов». Например, у субъекта типа Кантарис всегда наступает ухудшение под влиянием отражения света в медной шишке на спинке его кровати или же от внезапного освещения электрической лампой, расположенной поблизости.

Еще одно средство (тип) обладает такой же характеристикой — Страмоний. При виде блестящего (яркого) света больной типа Страмония может закатить конвульсии. У детей этот признак является специальным показанием к назначению Страмония. При этом больной приходит в возбужденное состояние от вида не только блестящих предметов, но даже от отражения света в воде или в зеркале. Вот тут иной раз заключается одна из причин ночных испугов у детей, которые просыпаются среди ночи и будят взрослых, тут зажигают электрическую лампу, которая, как назло, отражается в зеркале, и от этого состояние маленького больного ухудшается (вместо того, чтобы получилось успокоение от присутствия взрослых).

Субъект типа Кантарис особенно ухудшается тогда, когда пытается пить воду и, подобно субъекту типа Страмония, испытывает тревогу, когда слышит звук текущей воды. У субъекта типа Кантарис иногда может выявиться настоящая водобоязнь в смысле нежелания проглотить ни одной капли жидкости. И это очень важно, так как в том случае, если у субъекта выявляются мочевые расстройства и феномены цистита, ему необходимо много пить для того, чтобы промыть свои почки и мочевой пузырь.

Большим средством при гидрофобии является Гидрофобин который (тип) обладает известными характеристиками: больной не может переносить вида никакой блестящей вещи, вроде зеркал или отражения в воде, или звука текущей воды — во всех этих случаях он становится очень раздражительным и впадает в неистовство. У него также выявляется сильная саливация, какую мы находим у бешеных собак, всегда имеет место спазм пищевода, вызываемый не только видом текущей воды, но и попыткой ее проглотить. В этой картине можно найти много признаков аэрофагии. Что касается меня, то я имел возможность вылечить одну больную с сильным слюнотечением и полной невозможностью глотать воду, назначив ей несколько доз Гидрофобина 30. Укажем на большой признак этого средства (типа) — т. е. тех неспецифических поражений нервной системы, которые клинически характеризуются типичным синдромом, при котором можно говорить о показаниях к назначению Гидрофобина. Но давайте для того, чтобы не подорвать доверия к Гомеопатии не трепать о том, будто гомеопаты излечивают, а не безрезультативно пытаются излечить препаратом Гидрофобином настоящее Собачье Бешенство, в стадии уже выраженного страдания: люди от проявившегося уже Собачьего Бешенства не выздоравливают), так вот: «небольшой признак» этого средства — это постоянное желание помочиться при виде текущей воды. Этот симптом мы находим вновь при двух других средствах (типах тех, которые мы тут изучаем: Кантарис и Сере. Когда нам попадается субъект, который испытывает желание помочиться при звуке текущей воды, что является вполне нормальным явлением при доброкачественной чисто рефлекторной задержке мочеиспускания и используется, например, хирургами при лечении доброкачественной послеоперационной задержки мочи (открывают кран или льют воду из чайника около больного, и он начинает мочиться) не думайте сразу о Гидрофобии, этом «малом» и редко употребляемом средстве, а скорее думайте о Кантарис и, в особенности, о Сере.