Читать онлайн «Болезнь Альцгеймера: диагностика, лечение, уход». Страница 34

Поэтому нет ничего удивительного в том, что протамины при нормальных условиях не могут так быстро изменяться. А то, что их эволюционное развитие тем не менее произошло очень быстро, дает нам возможность предположить, что эти изменения происходили вследствие значительного селекционного превосходства. Возможно, это было связано с процессом обучения и, соответственно, с процессом мышления и памяти — словом, с тем интеллектуальным комплексом, который и определяет статус человека. Согласно Стюарту, эти протамин-гены, вероятно, весьма активны в мозге зародыша и после его рождения.

Как мы уже ранее отмечали, детеныши шимпанзе и человека внешне имеют много общего. Внутренняя форма лобовой части мозга как у шимпанзе, так и у человека одинакова. Какие же гены являются ответственными за очевидные различия между человеком и шимпанзе?

Нас отделяют от обезьян, которых мы посадили в клетки, всего 1,5 % ДНК. Действительно, у людей и обезьян 98,5 % ДНК идентичны. Это впервые было доказано в 1975 году и уже стало притчей во языцех. Многое зависит от того, где в геноме заложены эти различия — в «юнк-ДНК», в меньшей степени ответственной за информацию и несущей 95 % наследственной информации, или в функционирующем гене.

Именно эти различия, как предполагают ученые, должны наконец объяснить, почему шимпанзе находятся в клетках зоопарков, а мы по другую сторону решетки, а не наоборот.

Одно из таких различий можно увидеть уже под микроскопом: шимпанзе, так же как гориллы и орангутанги, имеют 24 хромосомные пары, а люди — только 23. Наша наибольшая хромосома, обычно обозначенная номером 2, — результат слияния двух хромосом, которые у обезьян разделены.

Было ли это слияние решающим фактором, ведущим к разделению между нашими предками и шимпанзе 5 млн лет назад в Африке? Или оно произошло позже? Никто не знает этого. Возможно, это был «антропологический прыжок» от обезьяны к человеку, который произошел в тот момент, когда соединились две хромосомы у человека, и гены, ответственные за «душу», оказались лежащими где-то в середине хромосомы № 2. Так, во всяком случае, изволит шутить острый на язык биолог Матт Ридей.

Шимпанзе, так же, как гориллы и орангутанги, имеют 24 хромосомные пары, а люди — только 23.

Внутри еще пяти других хромосом также имеются легко заметные изменения, только неизвестно, имеют ли они какое-либо существенное значение. В любом случае, ученых чрезвычайно интересует и увлекает разгадка разницы между шимпанзе и человеком, то есть стремление наконец определить геном шимпанзе.

Антрополог Свен Паабло заявляет: «Меня интересует не что общего у нас с мышью, а что отличает меня от ближайшего родственника». Эти знания помогут нам найти предпосылки и для многочисленных философских рассуждений.

Научное любопытство велико, коммерческий интерес пока незначителен. В конце концов, шимпанзе не являются полезными животными, и для трансплантационных операций, возможно, подойдет и свинья. Хотя при этом генетические различия могут играть в медицинских исследованиях очень большую роль. Шимпанзе, например, редко страдают от заболеваний раком. Они, по сравнению с человеком, обладают очень интенсивным сопротивлением многим инфекционным заболеваниям, таким как холера, малярия и СПИД.

Это может быть как-то связано с тем самым генетическим различием, которое недавно открыл Аджит Варки, биолог университета из Калифорнии: согласно его предположениям, человека от млекопитающих отличает преобладающее развитие мозговых структур, связанное с производством N-ацетилнойраминовой кислоты, которая играет определенную роль в клеточной коммуникации в период развития мозга. Наши предки вследствие мутации одного гена потеряли способность делать из нее N-глюкольнойраминовую кислоту, чем был отдан приоритет производству N-ацетилнойраминовой кислоты. Это и подтверждается, очевидно, тем, что мозг человека, уже при простом сравнении размеров, имеет в два раза больше мозгового вещества, чем мозг шимпанзе.

Различие в развитии структур мозга, как мы уже упоминали, может определяться очень небольшим количеством генов, которые регулируют деление стволовых клеток. Вальтер Мессир, ученый в области молекулярной биологии американской фирмы «Геноплекс», ищет такие ответственные гены и уверяет, что он уже обнаружил те из них, которые ответственны за процесс обучения, мышления и память. Он намерен опубликовать результаты только после получения патента. Как мы видим, начинает торжествовать материальная компонента.

Пока менее красноречив из-за отсутствия материального интереса, уже цитируемый здесь Свен Паабло: он систематически сравнивал раздражения, то есть активность некоторых генов, в различных тканях у людей, шимпанзе и резус-обезьян. При этом он обнаружил 165 генов с различными типами реакции на раздражение. Что особенно бросалось в глаза, в печени и крови типы реакций на раздражение сравнительно одинаковы как у шимпанзе, так и у людей, но не у резус-обезьян. А вот в мозге различия между типами реакции на раздражение у человека и обезьян обоих видов значительны, то есть человеческие гены активнее, и это о чем-то говорит.

Все изложенное здесь существует на уровне догадок и предположений. Тот, кто надеется найти ген, ответственный за овуляцию у людей или за костную основу пениса и густую шерсть у шимпанзе, будет разочарован. Говорить о функциях на еще более высоком уровне совсем не приходится. То, что невозможно будет найти какой-либо единственный ген, который будет закодирован на моральные переживания или способность к языку и культуре, понятно даже увлекающимся дарвинистам.

И все же новые и новые попытки ученых, а вместе с ними и поток сообщений, в которых прокламируются генетические причины тех или иных заболеваний не только нашего тела, но и духа, во всех своих чувствопроявлениях появляются на страницах печати. При этом научный уровень публикаций невысок, а ожидаемая степень развлекательности падает с появлением каждого нового сообщения. Так, например, известный генетик из американского национального центра исследований раковых заболеваний, автор многих провокационных идей и концепций,

Дэн Хамер сообщает в своей книге «Божественный ген», изданной в 2004 году, о том, что ему удалось локализовать ген человеческого стремления к духовности.

«Божественный ген» под названием VMAT2 якобы кодирует протеин, направляя химические процессы мозга в сторону мистификации. Хамер приписывает людям, обладателям этого гена, склонность к спиритуальности. На базе параллельных разработок и опросов он установил, что склонность к трансцендентальности, выходящей за рамки самосознания, может передаваться по наследству. Этим, казалось, была достигнута вершина генетических сенсаций, и возмущение ученых и представителей религии представлялось неизбежным.

Но уже в предисловии Хамер сам смягчает сенсацию, заявляя, что название «божественный» неоднозначно, так как VMAT2 — это лишь один из сотен генов, ответственных за трансцендентальность. Анализируя эту теорию, специалисты отмечают, что она базируется на теориях, первоначально преследующих совсем иные цели, и ее методическое обоснование недостаточно, а противоречия между эмпирической психологией и молекулярной биологией Хаммер часто пытается обойти при помощи различных спекуляций.

Неизвестны, например, генетические факторы, отвечающие за то, что горло у человека расположено ниже, чем у шимпанзе. Это позволяет человеку употреблять в речи столь необходимые для коммуникации согласные звуки. Пессимисты находят это весьма утешительным. «Но что произойдет, если в один прекрасный день ученые определят ген, который регулирует развитие горла? — спрашивает американский микробиолог Эдвин МакКонки (Edwin McConkie). — Можно представить себе этические дебаты, если речь пойдет о производстве трансгенного шимпанзе!»

Может быть, энтузиазм ученых тормозится именно этим и определяется уже не техническими возможностями будущих поколений, а является лишь вопросом политическим, связанным с нашим обустройством и перспективой развития единого всепланетного общества, в котором не будет надобности вторгаться в мир других особей, независимо от цели?

Но сообщения газет нового, 2006 года уже уведомили нас о появлении трансгенных флюоресцирующих поросят.

ДНК-сечения дают нам целый поток данных. Но как можно установить, какие задачи имеет тот или иной протеин, который принадлежит определенному гену? Как определить ген, ответственный за те или иные характеристики человеческой личности? Как выявить ген во всем многообразии его свойств и функций, всех сфер его взаимодействий с другими генами? Как меняются качества этого гена во времени (циклы приспособляемости) и под влиянием различных процессов?