Читать онлайн «Тяжёлый танк «Пантера». Первая полная энциклопедия». Страница 45

Однако при столкновениях «пантер» с танками союзников последние несли значительные потери. Ярким примером этого могут служить действия командира роты «пантер» 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх» унтершарфюрера Эрнста Баркманна. Свой первый «Шерман» он уничтожил возле городка Сен-Ло 8 июля 1944 года. Когда его танк был подбит, он пересел на «Пантеру», командир которой был убит. Через четыре дня Баркманн подбил ещё четыре «шермана» и 1 ПТО. 27 июля Баркманн участвовал в отражении атак американских войск у городка Ле Лори. Здесь его «Пантера» вступила в бой с американскими танками, уничтожив 9 «шерманов». При этом танк Баркманна получил несколько серьёзных повреждений, а его механик-водитель был тяжело ранен.

Замаскированная «Пантера» Ausf.G 2-го батальона 33-го танкового полка 9-й танковой дивизии на юге Франции. Июнь 1944 года. На танке генерал-лейтенант Бласковиц, командир группы армий «G».

«Пантера» № 424 выходит вперёд до появления перекрёстка в поле зрения. Идеальное место для стрельбы — 100 м до перекрёстка, сбоку — прикрытие поросшим земляным валом.

«Танки слева, огонь по обоим головным». Наводчик Поггендорф держит первый танк в перекрестии прицела; уже первым выстрелом была накрыта башня вражеского танка. Затем был второй из двух танков впереди на буксире, подожжённый выстрелом. Вследствие этого перекрёсток был заблокирован, и танки не могли идти дальше. Они отвернули в сторону, и остальные машины, уже миновавшие перекрёсток, также вернулись назад. «Огонь!» — и танковое орудие снаряд за снарядом повело огонь по бронетранспортёрам, джипам, грузовикам с боеприпасами и другим машинам. Через несколько минут перекрёсток стал походить на дымящееся кладбище техники. Внезапно Баркманн заметил два «шермана», спускавшихся вниз, под уклон, по основному шоссе полевой его части. Началась танковая дуэль. После второго выстрела первый «шерман» вспыхнул ярким пламенем, второй «шерман» сделал по машине Баркманна два выстрела — оба удачно, прежде чем сам получил попадание в кормовую часть. В этот момент над «пантерой» появились два истребителя-бомбардировщика. Первые бомбы с воем понеслись к земле, однако не попали в цель. Но с каждым новым заходом на цель они были всё ближе и ближе к ней; мощный взрыв потряс «пантеру». Осколки частично вывели из строя ходовую часть, а снаряды пробили корму и башню. После этого подошли несколько «шерманов» и открыли огонь. Два из них Баркманну удалось подбить ещё до того, как его боевая машина получила тяжёлые повреждения…

«Во фланг ударили осколки от разорвавшегося следующего снаряда, и экипаж предпринял попытку вывести машину из-под удара в какое-либо укрытие. Эти действия потребовали высочайшей концентрации сил и внимания всех членов экипажа. Но попытка удалась. „Шерман“, выдвинувшийся по направлению к нам больше, чем другие вражеские машины, был также подбит. Затем „пантера“ на черепашьей скорости отошла назад, к одному из крестьянских подворий в деревне Нефбур, где удалось отремонтировать машину, ликвидировав лишь наиболее существенные повреждения, требовавшие срочного ремонта».

«Пантера» Ausf.А из состава 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» на улице городка Вилворд, севернее Брюсселя. Лето 1944 года.

Благодаря действиям Баркманна немецкие подразделения смогли отойти из образовавшегося «мешка». Сам Баркманн с экипажами своих «пантер» (танки пришлось бросить при отходе) вышел в расположение своей части 5 августа 1944 года. 27 августа его наградили за эти бои и уничтожение 14 американских танков Рыцарским крестом. Кстати, в западной литературе Эрнст Баркманн считается самым результативным танкистом, воевавшим на «Пантере». По немецким данным, на его счету 80 подбитых и уничтоженных танков противника.

Кстати сказать, перед высадкой в Нормандии командование союзников считало, что «Пантеры» будут состоять на вооружении отдельных танковых батальонов (по аналогии с батальонами «тигров») и, соответственно, количество их будет невелико. Однако, как выяснилось, «пантеры» составляли не менее трети всех боевых машин в немецких танковых соединениях. По состоянию на 1 июня 1944 года это выглядело следующим образом: в 12-й танковой дивизии СС — 35 %, в учебной танковой дивизии (Panzer-Lehr-Division) — 39 % (89 из имевшихся 229), в 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» — 31 % (38 на 124 танка и штурмовых орудия), во 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх» — 34 % (из 73 танков и штурмовых орудий — 25).

«Пантеры» Ausf.G из состава 1-го батальона 16-го танкового полка, под Люневиллем. Западный фронт, сентябрь 1944 года.

Во многих публикациях говорится о том, что положение с танками в Нормандии сложилось не в пользу союзников, и что единственной боевой машиной, которая могла как-то противостоять «Пантере», был «Шерман-Файерфлай» (британский вариант «Шермана» с 17-фунтовой пушкой). Однако, по мнению автора, это не соответствует истинному положению дел.

Действительно, «Шерман-Файерфлай» мог рассчитывать на уничтожение «Пантеры» в лоб, да и то подкалиберными снарядами. Однако в борт она легко поражалась и 76-мм пушками «шерманов», и 57-мм орудиями британских танков. Например, испытания, проведённые в декабре 1943 года по испытанию обстрелом трофейных «пантер», показали, что они поражаются в борта бронебойными 57-мм снарядами танка «Черчилль» с дистанций 700–800 м, а 76-мм бронебойными с «Шермана» М4А2 — с 900 метров. Так что бороться с «пантерами» танки союзников могли, хотя это и было нелёгким делом. Но не следует забывать, что условия действий в Нормандии сильно отличались, например, от условий на юге России и Украины. Во Франции имелось большое количество населённых пунктов, валов и каменных заборов, живых изгородей. Поэтому во многих случаях преимущество «пантер» в дальности прямого выстрела сводилось на «нет». Например, в воспоминаниях о действиях уже упоминавшегося выше Э. Баркманна сказано: «Привыкший к степным просторам и далям России, он здесь (в Нормандии. — М.К.) пережил свой первый бой из тех многочисленных, которые происходили уже здесь, на пересечённой и узкой местности, с её перепадами и неровностями, требовавшими молниеносной реакции НА КОРОТКИХ (выделено мной. — Прим. автора) дистанциях выстрела, где всё зависело от уровня подготовки и мастерства экипажа и технического состояния каждой отдельной боевой машины. Теперь нечего было и думать о танковых баталиях большого размаха в составе батальона или даже полка! Боевое развёртывание было возможно максимум в рамках роты и взвода. Часто командиры танков были предоставлены сами себе, действовали на свой страх и риск и должны были действовать в бою без поддержки пехоты».

«Пантера» Ausf.G на позиции. Нормандия, лето 1944 года. Хорошо видно крепление ящика для укладки банника для чистки пушки на корме танка, а также сварная бронезащита выхлопных труб.

Таким образом, «Шерман» при должном мастерстве экипажа вполне мог бороться «на равных» с «Пантерой». Правда, следует учесть, что боевой опыт американских танкистов (да и английских тоже), действовавших в Нормандии, зачастую был весьма небольшим (или даже никаким). Поэтому противостоящие им танкисты вермахта и СС, закалённые тяжёлыми сражениями на Восточном фронте, в боях часто одерживали «верх». Кстати, довольно любопытную характеристику танкистов союзников дал немецкий ас-танкист А. Руббель, воевавший в годы войны на «Тигре» 503-го батальона тяжёлых танков: «Опыт и желание воевать у союзников были гораздо ниже, чем у русских или немцев. Я уверяю вас, что русский экипаж американского танка мог сделать втрое больше, чем американский экипаж. У них было желание воевать и храбрость».

Тем не менее немецкие танковые части понесли в ходе боёв в Нормандии довольно существенные потери в технике. Так, в период с 6 июня по 8 июля 1944 года были списаны как безвозвратно потерянные 249 танков и штурмовых орудий, из них 112 «пантер» — треть всех бронеединиц. Наихудшие показатели были у 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд», лишившейся 84 танков, из них 37 «пантер». Ненамного меньше потеряла учебная танковая дивизия — 80 танков и штурмовых орудий, из которых 36 «пантер». К 27 июля 1944 года число потерянных в Нормандии немецких танков и САУ достигло 450, из них 131 «Пантера».

Кстати, ещё одним заблуждением, «кочующим» из издания в издание, является утверждение о том, что во время боёв в Нормандии, да и на Западном фронте вообще, наибольшее количество потерь в танках немцы понесли от действий союзной авиации. Как показывают документы, это не соответствует истине.

Сапёры занимают места на «Пантере» Ausf.G. Нормандия, лето 1944 года. Хорошо видно крепление домкрата и буксирное приспособление на кормовом листе корпуса (СЗ).