Читать онлайн «Право – язык и масштаб свободы». Страница 79

Личность – социальные феномен, подразумевающий дееспособного индивида, имеющего стержневые свойства, позволяющие ему самостоятельно вырабатывать правила взаимоотношений с окружающей действительностью. К стержневым свойствам относят, в том числе, интеллект, эмоциональную стабильность, дружественность, ответственность, экстраверсивность.

Нормативная система личности формируется с момента рождения посредством признания существующих норм и создания новых. Конфликт интерпретаций правил поведения, разногласия личности с обществом и государством преодолеваются путем актуализации индивидуальной нормативной системы, которую человек соблюдает даже в случае ее несовпадения с законодательством и правилами социума.

По признакам соотношения личных норм с общепринятыми (законодательство, правовая традиция, религия, мораль и т. п.) можно выделить несколько типов индивидуальных нормативных систем: индифферентный – характеризуется отсутствием собственных принципов и норм, нежеланием их вырабатывать; командный – испытывает потребность в командовании и подчинении, готов как сам выступать лидером, так и принять убедительную нормативную систему другого лидера; социализованный – стремится соблюдать максимум общественных правил, вырабатывает собственные нормы, гармонизированные с социальной группой; отчужденный – соблюдает только собственные нормы даже при их конфликте с общепринятыми. С криминологической точки зрения лидерами преступных сообществ и организаторами преступлений преимущественно становятся личности с командным и отчужденным типами индивидуальных нормативных систем, их сообщниками – представители командного и индифферентного типов. Социализованный тип представляет большинство взрослого населения и способствует стабильности социума.

Человек с момента рождения создает «личные правила», отличающиеся от социальных установлений. Конфликт личных норм человека с условно общепринятыми правилами проявляется через трихотомию конфликта человека и государства, конфликта человека и закона, конфликта человека и права. Государство рассматривается как форма управления населением, основанная на суверенитете, единой территории, легитимированной публичной власти. Закон есть текстуальное требование публичной власти к населению, правило поведения, установленное законодательным органом (субъекта федерации, государства). Закон может являться отражением личных представлений суверена о нормах. Норма – любое правило поведения, в том числе индивидуальное. Право – совокупность результатов и способов жизнедеятельности людей, определяющих права и обязанности. Право включает в себя большое количество источников права, в том числе правовые традиции, юридические практики и т. д. Право является элементом культуры населения, но стратифицированное общество содержит неодинаковые типы правопонимания.

Новый человек появляется в обществе с уже существующими в нем нормами. Культура как предустановленный феномен (результат и способ жизнедеятельности людей) навязывает человеку общественные правила поведения, являющиеся неоднородными. Многоуровневая дифференциация социальных групп заставляет индивидуума классифицировать нормы по признаку признания, например: одни он соблюдает неукоснительно, другие он будет соблюдать или нет в зависимости от конкретной ситуации, а третьи нормы он не планирует соблюдать вообще. Санитарно-гигиенические, технические, моральные, религиозные, правовые и иные нормы к совершеннолетию человека сплавляются в общею нормативную систему, все более усложняющуюся по мере постижения им закономерностей окружающей действительности.

Личные нормы человека всегда будут отличаться от норм социума в пользу индивидуума, поскольку человек склонен расширительно толковать свои права и ограничительно – свои обязанности. Многие люди вырабатывают индивидуальную систему взаимоотношений с социумом, которая не совпадает с общепринятой. «Личные нормы», стратовые «понятия», корпоративные договоренности, цеховая взаимовыручка и т. д. могут на протяжении длительных исторических периодов доминировать над нормами законов, установленных государством. «Конкретный индивидуальный актор никогда не действует только в одной роли, но имеет перед собой множество ролей и ситуаций, сложные сплетения возможностей, вариации ожиданий и состояний напряженности, объектом которых он является. Более того, существует также проблема того отрезка времени, который релевантен для анализа той или иной системы»[485]. У личности не всегда имеется достаточно внутренних способностей и внешних возможностей для корреляции своего намерения ad hoc с комплексом нормативных актов государства о должном поведении при таких обстоятельствах. Нередко человек действует интуитивно, по наитию реализуя личную нормативную систему, не соотнося ее в момент действия с нормативной системой государства.

Человек, устанавливая свои индивидуальные нормы поведения, самостоятельно определяет, в каком случае можно или нельзя присвоить чужое имущество, уклониться от уплаты налога, причинить вред, игнорировать иное мнение, лишить свободы или жизни. Исполняя личную волю в пределах своей индивидуальной нормы, человек осознает наличие общественного запрета и соблюдает его либо игнорирует в угоду собственным интересам. «Человек – это существо, которое в связи со своей природой и с той ситуацией, в которой он размещен, умеет развивать метафизическую интерпретацию собственного мира»[486]. Он способен выводить свою нормативную систему из нормативных систем окружающего его мира. Следует выделять, как минимум, четыре нормативные системы, с которыми человек вынужден считаться: законодательство, правовая традиция, религиозные нормы, мораль социальной группы.

Конфликт интерпретаций нормативных систем личностей неизбежен, законодательство государства может рассматриваться как универсальная процессуально оформленная нормативная система суверена. В качестве суверена могут выступать как все обладающее правом голоса население государства, так и (при определенных историко-политических условиях) диктатор, поддерживаемый группой своих сподвижников. В авторитарных политических режимах индивидуальная нормативная система лидера навязывается большинству как по принципиальным, публичным направлениями жизнедеятельности, так и в частных вопросах (этикет, одежда, сфера искусства). Религия, мораль, правовая традиция в качестве универсальных нормативных систем значительно уступают законодательству, поскольку существуют в разных формах и интерпретациях. Более того, многие жители мегаполисов не признают религиозные нормы, являются носителями релятивистской морали, отрицают существование правовой традиции и обязанность ее соблюдения. При несовпадении индивидуального толкования нормы с официальными и доктринальными толкованиями субъект склонен настаивать на собственной нормативной системе, не всегда онтологически обоснованной, но психологически комфортной для применения. Индивидуальная нормативная система индивидуума регулярно вступает в конфликт с нормативными системами социума.

«Теория систем исходит из единства различия системы и окружающего мира. Окружающий мир есть конститутивный момент данного различия, таким образом, не менее важен для системы, чем она сама, – утверждает Никлас Луман, – при помощи различия системы и окружающего мира возникает возможность понимать человека как часть окружающего мира общества комплекснее и в то же время свободнее, нежели при его понимании как части общества; ибо окружающий мир по сравнению с системой как раз и является областью различения, обнаруживающей более высокую комплексность и меньшую упорядоченность»[487]. Личность присоединяет к сообщенному ему варианту социальной нормы свою интерпретацию, если этого будет достаточно для достижения его цели. Если его цели и поведение не совпадают с общественными нормами, субъект создает индивидуальную норму как для класса отношений, так и в конкретном случае, помещая в собственную аргументативную конструкцию примеры общественной практики: государственный запрет на хищение чужой собственности будет замещен личной нормой, разрешающей конкретную кражу с целью получения источника питания; общий запрет на убийство заменится нормой, разрешающей лишить жизни врага и т. д.

Говоря о противоправных действиях человека, норвежский криминолог Нильс Кристи всегда имеет в виду поступок: «Приняв за основу идею поступка, мы выясним, каким образом можно отличить добрые поступки от дурных. Далее мы проанализируем, на каких основаниях тот или иной поступок считается дурным. Отношение к дурному поступку мы будет классифицировать по таким категориям, как «раздражение», «неловкость», «отвращение», «грех», и, наряду с этим и альтернативами, «преступление». Когда понятие преступления стоит в самом конце списка из разных альтернатив, это облегчает нашу задачу. А она заключается в анализе общественных условий, при которых поступок начинает считаться преступлением. Преступления не существует. Существуют поступки, которые в условиях того или иного общества становятся преступлениями»[488].