Читать онлайн «Право – язык и масштаб свободы». Страница 75

Таким образом, проведенный нами анализ общетеоретических аспектов дефиниции и классификации правового статуса личности позволяет сделать следующие основные выводы.

В общей теории права отсутствует единый подход к дефиниции правового статуса, который в самом общем виде может быть определен как юридически закрепленное положение личности в обществе.

Правовой статус является юридическим оформлением социальнонормативного статуса индивида, персонифицируя последнего в качестве юридической личности, существующей в правовом поле, создает «юридическую модель личности».

При рассмотрении процесса соотношения общества, государства, индивида возникает необходимость оценки места и роли в социально-политической системе каждого из перечисленных субъектов. Демократизация и конституционализация современного российского общества актуализирует проблему социализации личности, предполагает формирование новых, нестандартных подходов к ее разрешению. При этом, полагает В.С.Нерсесянц, определяющее значение имеет осознание и закрепление в индивидуальном и коллективном сознании того обстоятельства, что в абстракциях права за внешней условностью речь идет о способности конкретной личности жить в соответствии с общепринятыми правилами поведения (в основу которых положены идеалы общечеловеческой справедливости) и противостоять неоформленной (неопределенной, неупорядоченной, хаотичной…. докультурной и некультурной) фактичности[463].

Рассмотрение процесса политико-правовой социализации личности, предполагает совмещение в рамках одного понятия двух явлений, относящихся к взаимосвязанным, однако не тождественным сферам общественной жизни. Само понятие социализация по смыслу относится к социологии, политико-правовая область изучается юридической наукой. При этом, под социальным понимается все то, что относится к обществу, взятому в своей целостности. Если исходить из такой парадигмы, социализация личности будет представлять собой процесс включения человека в общественную (социальную) жизнь, «усвоения индивидом образцов поведения, психологических механизмов социальных норм и ценностей, необходимых для успешного функционирования индивида в данном обществе»[464].

В частности, в таком аспекте социализация изучается социальной психологией, рассматривающей данный процесс с точки зрения усвоения индивидом определенных социальных ролей. Ограниченность такого понимания социализации с юридической точки зрения заключается в следующем. Во-первых, не видно, о каком обществе (демократическом или недемократическом) идет речь. Следует признать, что в каждом обществе, независимо от формы политического режима существуют определенные правовые установки и социальные ценности (причем, как это ни парадоксально на первый взгляд – в тоталитарном обществе эти общезначимые нормативы обладают гораздо большей реальностью, чем в условиях демократии). Из приведенного определения нельзя составить представление о том, из чего складывается «успешное функционирование индивида в обществе». Мало что дает интерпретация социализации как процесса в ходе которого индивидом усваиваются те или иные социальные роли. Неясно, о каких ролях идет речь. Возникает, к примеру, вопрос: возможно ли отнести к понятию социализация усвоение личностью негативных ролей, осуществление которых идет вразрез с общими интересами?

Во-вторых, это определение не позволяет оценить социальную активность самой личности, не ясно является ли личность только объектом социализации или она все же может быть субъектом этого процесса (хотя бы по отношению к себе самой). При этом, успешная социализация возможна только при условии активного участия индивида в общественной жизни.

Вместе с тем социализация личности предполагает включение индивида в сферу социальных отношений, в определенной степени отличающихся от отношений возникающих в регулируемой государственной властью сфере политики, права, экономики. В этом смысле социальные отношения определяют сущностную черту гражданского общества, основным принципом создания и функционирования которого является определенная обособленность от государства. Само понятие «гражданское общество» рассматривается как совокупность социальных институтов (политических партий, общественных объединений, религиозных конфессий, а также отдельных граждан), которые обладая определенной независимостью от государства (политической, экономической, духовной), могут ограничивать государственную власть[465]. В политической области это ограничение сводится к созданию института оппозиции осуществляющего конструктивную критику курса проводимого «партией власти», в экономической – достигается при помощи закрепления принципа паритета в процессе взаимоотношения различных видов и форм собственности (и в первую очередь частной и государственной), а также положенного в основу взаимодействия государственного и негосударственного секторов экономики, принципа свободной конкуренции. В духовной сфере закрепляется принцип отделения церкви от государства. В основу взаимоотношения духовной и светской властей положен законодательно закрепленный принцип свободы совести и вероисповедания, предполагающий право лица самостоятельно и добровольно выбрать религию либо отказаться от религии вообще.

Изучение политико-правового аспекта социализации личности обычно связывается с двумя альтернативами: коллективистской и индивидуалистической. При этом в ряде случаев выделенные подходы рассматриваются как взаимоисключающие друг друга. Так, по мнению Д.И.Блохинцева «индивидуализм и коллективизм – это две противоположные концепции. Индивидуализм – это смерть общества, а коллективизм – это смерть личности». На наш взгляд подобное противопоставление не совсем оправданно. Правильнее говорить об индивидуальности и коллективности в их взаимодействии, а не в противопоставлении. Индивидуализм как специфическое (присущее только одному конкретному индивиду) восприятие окружающей действительности формируется в общении, в совместной деятельности с другими людьми. По словам П. Сорокина, «общество способно продуцировать, нормы, значения, ценности, существующие как бы внутри каждого из социосознательных «эго» – конституирующих общество членов»[466]. При этом, всякое право и всякая власть человека над человеком являются взаимными, никто не имеет больше другого. Равенство прав порождает равную для всех членов сообщества обязанность соблюдать эти права. Естественно, в процессе рассмотрения проблемы социализации личности необходимо учитывать характер связей объединяющих людей в том или ином коллективе. Коллектив может навязывать свою волю индивиду, выступая в качестве тотальной организации подчиняющей человека своей воле, всецело владеющей им. Люди в таком сообществе равны по отношению друг к другу, но это равенство рабов перед своим господином, в роли которого и выступает объединяющее людей сообщество. Другой вариант возможен в том случае, если коллектив складывается как общность в которой человек находит и утверждает себя как личность обладающая определенным комплексом неприкосновенных прав и свобод, покушаться на которые не имеет права кто бы то ни было. В таком коллективе, индивидуальные права обладают прерогативой по отношению к общественным интересам.

Исследование теоретико-правовых аспектов социализации личности в контексте проводимых в современной России реформ, предполагает разработку своеобразной базовой модели этого процесса, в основу которой должен быть положен определенный тип (стандарт) личности. Судя по всему, сегодняшние реформаторы ориентируются на «экономического человека – нового русского», основной целью которого является обеспечение собственного материального благополучия. Этот тип приходит на смену «советскому политическому человеку», жизнь которого подчинялась принципу «жила бы страна родная и нет других забот», и которого современные молодые люди пренебрежительно называют «совком».

Вряд ли имеет смысл возражать против самой концепции прерогативы индивидуального интереса перед общественным. Любить самого себя и соответствующим образом эту любовь реализовать, столь же естественно для человека, как жить, дышать, стремиться к продолжению рода. При этом стремление человека к улучшению своего материального положения может только приветствоваться. Вместе с тем, экономические функции человека не стоит абсолютизировать. Они непременно должны дополнятся и обогащаться социально-правовым содержанием. Можно ли считать социализированными многих российских предпринимателей и политиков, начисто лишенных какой бы то ни было социальной ответственности?