Читать онлайн «Охотники на мамонтов». Страница 72

Вскоре к этому бессловесному пению присоединились и другие Мамутои, подтягивая мелодию, исполняемую на костяных барабанах. Постепенно характер музыки изменился. Она стала более медленной и задумчивой, и в ней появились какие-то печальные оттенки. Высоким приятным голосом Фрали запела песню. В ней рассказывалось о женщине, потерявшей своего возлюбленного и похоронившей ребенка. Слова песни, навеявшие воспоминания о Дарке, глубоко тронули сердце Эйлы, и глаза ее наполнились слезами… Оглянувшись, она обнаружила, что не одинока в своих чувствах, и еще больше растрогалась, заметив реакцию Крози. Старая женщина сидела, устремив вдаль застывший, отрешенный взгляд, ее морщинистое лицо ничего не выражало, но по щекам стекали ручейки слез.

Когда Фрали начала повторять заключительные строчки куплета, к ней присоединилась Трони, а чуть позже и Лэти. После очередного повторения начался новый куплет, и к этим трем высоким голосам добавились еще два — красивые звучные контральто, принадлежавшие Неззи и Тули. Характер мелодии вновь изменился, в хор вступили и другие голоса, явно начиная новую песню. Это было музыкальное сказание о Великой Матери, старинная баллада, повествующая о мире Духов и происхождении людей. Когда женский хор дошел до места, где говорилось о зарождении Мужского Духа, то мужчины наконец тоже подали голос. Теперь женщины и мужчины пели поочередно, и между ними, похоже, началось своеобразное музыкальное состязание.

Ритм мелодии становился все более быстрым. В порыве безудержного веселья Талут сбросил свою парку и, выйдя в центр круга, начал пританцовывать, пощелкивая пальцами. Тут же послышались возгласы одобрения и оживленный смех, Мамутои с радостью поддержали его, притопывая на месте и хлопая себя ладонями по бедрам. Воодушевленный этой поддержкой Талут перешел к более активным действиям, он двигался в ритме музыки, вскидывая ноги и совершая высокие прыжки. Вскоре, не желая оставаться в стороне, к этому своеобразному атлетическому танцу присоединился Барзек, а когда они слегка утомились, в круг вышел Ранек. Его танец отличался быстротой и сложностью движений, что вызвало новые крики восторга и рукоплескания. Заканчивая, он позвал в круг Уимеза, который сначала было отмахнулся от него, но потом, ободренный сородичами, исполнил какой-то оригинальный танец, состоявший из причудливых и необычных телодвижений.

Эйла смеялась и одобрительно вскрикивала вместе с остальными, наслаждаясь музыкой, пением и танцами, а главное — той атмосферой безудержного веселья, наполнившего восторгом ее душу. Друвец показывал какие-то изящные акробатические этюды, затем Бринан стал подражать ему. Конечно, младшему брату не хватало еще ловкости движений старшего, но, видя его старания, все одобрительно захлопали в ладоши, и тогда к нему осмелился присоединиться Кризавек, старший сын Фрали. Следом за ним в круг вышла малышка Тузи, решив поучаствовать в общем веселье. Барзек, с обожанием взглянув на девочку и взяв ее на руки, начал кружиться с ней. Талуту явно понравилась эта идея. И он вывел в круг Неззи. Джондалар попытался уговорить Эйлу присоединиться к ним, но она колебалась и, глянув на Лэти, которая сияющими глазами наблюдала за танцорами, посоветовала ему пригласить ее.

— Лэти, — сказал Джондалар, — может быть, ты поучишь меня танцевать?

Одарив этого высокого мужчину благодарной улыбкой — улыбкой Талута, вновь отметила про себя Эйла, — Лэти взяла его за руку, и они присоединились к танцующим. Для своих двенадцати лет она была, возможно, излишне худенькой и высокой, но зато ее движения отличались изяществом и легкостью. Как сторонний наблюдатель, сравнивая эту юную девушку с остальными женщинами, Эйла подумала, что вскоре та превратится в очень привлекательную молодую женщину.

Еще несколько женщин присоединились к этому танцу, мелодия вновь изменилась, но все почти сразу уловили это, и характер их движений соответственно изменился. Взявшись за руки, люди образовали большой круг и начали петь, и Эйла невольно была вовлечена в общее действо. С одной стороны от нее находился Талут, а с другой — Джондалар, и она, двигаясь вместе с ними по кругу то в одном, то в другом направлении, танцевала и напевала общую мелодию, которая становилась все быстрее и быстрее.

Наконец прозвучали последние завершающие слова, и музыка умолкла. Как музыканты, так и танцоры возбужденно смеялись и шутили, переводя дух.

— Неззи! Неужели мясо все еще не готово? Его запах дразнит меня целый день. Ох, как же я изголодался! — воскликнул Талут, — Вы только посмотрите на него, — сказала Неззи, поглаживая могучий торс рыжебородого гиганта. — Разве он выглядит изголодавшимся? — Мамутои, ухмыляясь, взглянули на вождя. — Конечно, еда уже готова, мы просто ждали, когда у всех разыграется аппетит, чтобы приступить к праздничной трапезе.

— Ну, я-то уже давно готов, — заявил Талут.

Часть людей отправилась за приготовленными яствами, остальные пошли в дом за посудой. У всех были свои личные тарелки и чашки. В качестве тарелок обычно использовались тазовые или лопаточные кости бизонов и оленей, а посуда для питья изготавливалась иногда из чашеобразных лобных костей оленя, у которых спиливались рога, а иногда это были маленькие, туго сплетенные из трав чашки. Племена, что жили неподалеку от моря или устраивали там временные стоянки, чтобы заняться морским промыслом, торговали как солью, так и раковинами двухстворчатых и других моллюсков, которые Мамутои использовали в качестве маленьких блюдец, черпаков, а самые маленькие раковинки — в качестве ложек.

Тазовые кости мамонтов служили подносами и блюдами. Еду накладывали большими черпаками, вырезанными из костей, бивней или рогов различных животных, или прямыми костяными палочками, используемыми как щипцы. У каждого человека имелись такие маленькие щипцы и кремневые ножички, предназначенные для разных блюд. Соль, которая в этих далеких от моря краях являлась редкостью, была насыпана отдельно в красивую и не менее редкую раковину.

Тушеное мясо, сделанное Неззи, оказалось таким же замечательно вкусным, как и распространявшийся от него запах. К тому же оно было приправлено хлебными шариками Тули, сваренными прямо в кипящем мясном бульоне. Безусловно, двумя запеченными птицами нельзя было накормить изрядно проголодавшихся обитателей стоянки, но тем не менее каждому удалось отведать куропаток Эйлы. Приготовленные в земляной печи, они были такими нежными и мягкими, что сами так и распадались на части. Ее набор приправ — непривычный на вкус Мамутои — был одобрен, о чем явно свидетельствовала быстрота исчезновения этого блюда. А Эйле понравились хлебные шарики, сваренные в мясном бульоне.