Читать онлайн «Избранные работы по проблемам криминалистики и уголовного процесса (сборник)». Страница 59

21

В этой связи представляется неточным утверждение А. В. Дулова о том, что следователь должен прогнозировать свое поведение [57, 45–47]. Прогнозировать, предвидеть можно лишь обоснованное фактами предположение о необходимом или вероятном наступлении события, которое еще не произошло. Следователь, на наш взгляд, достаточно самоуправляемая система, чтобы не предполагать, а определять линию своего поведения.

Следует отметить, что в зависимости от конкретных обстоятельств расследуемого дела и объема информации, имеющейся на определенном этапе следствия, одни и те же фактические данные, добытые допустимым путем, в одних случаях могут являться лишь частью следственной информации, в других – доказательствами.

Как уже отмечалось, вопросы планирования и организации производства отдельных следственных действий, способов их фиксации, использования при этом технико-криминалистических средств подробно освещены в перечисленных выше работах советских процессуалистов и криминалистов и в связи с задачами и объемом настоящей работы нами не рассматриваются.

При прогнозировании используется большое количество самых различных методов. Некоторые из них, применительно к правовой науке, рассмотрены М. Д. Шаргородским [139]. В настоящее время идет становление такой новой научной дисциплины, как «исследование технологии прогнозирования», предметом которой является разработка методов анализа проблем развития отдельных систем. В качестве общих методов социалистического прогнозирования рассматриваются: диалектический метод – основополагающий методологический принцип марксистско-ленинского анализа будущего, эвристика, кибернетика, исследование операций, системно-структурный анализ.

Разумеется, прогнозирование развития определенных систем требует использования и конкретных специальных методов. Так, один из создателей «исследования технологии прогнозирования», известный экономист Г. Д. Хауштейн (ГДР) к специальным методам этой дисциплины относит, в частности: методы марксистко-ленинской науки об организации, наук психологии и социологии, методы теории информации, теории игр, статистической теории принятия решений и др. [130, 36–43]. В нашем исследовании мы используем как общие, так и некоторые из указанных специальных методов прогнозирования.

Очевидно, предварительное следствие можно также рассматривать как автономную, в свою очередь сложную систему.

Отметим, что В. В. Куванов занимает промежуточную позицию: в одних случаях он считает, что следственная реконструкция служит источником доказательственной информации и носит характер самостоятельного следственного действия, в других – указывает, что она лишь способствует получению такой информации, а следовательно, не может быть признана как самостоятельное следственное действие [71, 9].

Удачная, на наш взгляд, систематизация следственных действий предложена С. А. Шейфером. По методам отображения фактических дачных следственные действия им классифицированы на: а) приспособленные к отображению (вербальной информации (допросы, очная ставка); б) направленные на отображение нонвербальной информации (осмотры, выемка, обыск и т. д.); в) предназначенные к отображению как вербальной. так и нонвербальной информации (предъявление для опознания, проверка показаний на месте, задержание подозреваемого) [140, 48–49].

Отметим, что реконструкция, производимая в подобных целях, по существу является одним из методов психического воздействия на личность в судопроизводстве, о природе и механизме формирования которых мы подробно остановимся в следующем параграфе.

Отдельные тактические приемы и рекомендации по производству опознания преступника при его. розыске рассмотрены В… Е. Гордеевым [45].

См., например, приведенное выше постановление пленума Верховного Суда СССР по делу Летотина и др.

«Эксперимент, – пишет М. Г. Ярошевский, – предполагает целенаправленное варьирование факторами, от которых зависят наблюдаемые эффекты» [147, 52].

Нас могут упрекнуть в том, что приведенные выше слова В. И. Ленина, сказанные по поводу войны за свержение международной буржуазии, не могут явиться моделью для взаимоотношений следователя и граждан в советском уголовном процессе. В этой связи мы позволим, себе процитировать известное положение из работы В. И. Ленина «Лучше меньше, да лучше»: «…обидеться при мысли о том, что среди этого, хлама можно производить раскопки при помощи некоторых хитростей, при помощи разведок, направленных иногда на довольно отдаленные источники или довольно кружным путем, едва ли придет кому-либо в голову, а если и придет, то можно быть уверенным, что над таким человеком мы все от души посмеемся» [16, 397].

Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982, с. 246.

См. Ершов А. А. Личность и коллектив (межличностные конфликты в коллективе, их разрешение). Л., 1976; Бородкин Ф. М., Коряк Н. М. Внимание: конфликт! Новосибирск, 1983.

См. Шелель В. М. Руководитель и подчиненный (конфликтные ситуации и их разрешение). М., 1972.

См. Павлов В. В. Конфликты в технических системах. Киев, 1982.

См. Баев О. Я. Конфликты в деятельности следователя (вопросы теории). Воронеж, 1981.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с.

Там же, т. 29, с. 86.

См. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М., 1979, т. 3, с. 70.

Драпкин Л. Я. Понятие и классификация следственных ситуаций. – В кн.: Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Свердловск, 1975, с. 28–29.

См. Советский энциклопедический словарь. М., 1980, с. 1226.

См. Гранберг А. Г. Математические модели социалистической экономики. М., 1978, с. 31–35.

Гранберг А. Г. Указ. соч., с. 31.

Драпкин Л. Я. Методологические аспекты ситуационного подхода в криминалистике. – В кн.: Проблемы развития криминалистики в условиях научно-технического прогресса. Свердловск, 1982, с. 17.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1970, т. 2, с. 447.

См. Крылов И. Ф. Криминалистическое учение о следах. Л., 1976, с. 57–67; Турчин Д. А. Теоретические основы учения о следах в криминалистике. Владивосток, 1983, с. 23–60.

Подробнее об этом см.: Баев О. Я. Содержание и формы криминалистической тактики. Воронеж, 1975, с. 10–13.

В изучении этого структурного элемента следственных ситуаций значительная роль принадлежит таким перспективным и активно развивающимся направлениям криминалистики, как исследования в области криминалистической характеристики и квалификации преступлений (см. работы последних лет на эти темы Р. С. Белкина, И. Ф. Герасимова Н. А. Селиванова, В. А. Образцова, В. Г. Танасевича, В. И. Шиканова, Н. П. Яблокова и др.).

Тем не менее в отдельных случаях такая связь прослеживается Законодатель, например, признал возможным относительно лиц, обвиняемых в совершении преступлений, перечисленных в ст. 96 УПК избирать меру пресечения в виде содержания – под стражей по мотивам одной лишь опасности преступления, презюмировав тем самым, что именно эта категория обвиняемых наиболее склонна к противодействию следователю в установлении истины.

Естественно, что на реальные следственные ситуации влияет и множество других факторов, таких, например, как психические качества и свойства следователя и лиц, потенциально или реально ему противодействующих (интеллект, характер, темперамент: толерантность, устойчивость к стрессу и т. д.); компоненты материального и организационно-технического характера (возможности создания следственно-оперативной группы, одновременного производства следственных действий, коммуникаций и т. п.); условия процессуального характера (сроки расследования по делу, основания для задержания подозреваемого или избрания меры пресечения и т. п.); процессуально-тактические приемы производства отдельных следственных действий (предъявления для опознания, очной ставки и т. п.) (см. Белкин Р. С. Указ. соч., с. 70–73). Тем не менее они, на наш взгляд, по различным причинам не могут являться обязательными структурообразующими элементами следственных ситуаций, применительно к которым криминалистика разрабатывает тактику и методику: одни – из-за практической невозможности их опосредования на модельном уровне, а следовательно, дачи применительно к ним обобщенных и достаточно обоснованных рекомендаций, другие – в связи с их константностью и однозначной определенностью для всех реальных следственных ситуаций (см. Филиппов А. Г., Целищев А. Я. Узловые моменты методики расследования преступлений. – Сов. государство и право, 1982, № 8, с. 75).