Читать онлайн «Избранные работы по проблемам криминалистики и уголовного процесса (сборник)». Страница 45

Однако в деятельности следователя возможность подобного «ухода от конфликта» существенно ограничена его функциональными обязанностями. Если «уход от конфликта» возможен на определенном этапе разрешения следователем внешних конфликтов с взаимодействующими лицами в тактическом плане (например, при допросе), то внутренний конфликт требует непременного разрешения и социальная роль следователя не допускает «ухода» от него. Примером может служить обязанность следователя однозначно разрешить внутренний конфликт, связанный с рассмотрением заявления или сообщения о совершенном преступлении. Возможность «ухода» следователя от необходимости разрешения подобных конфликтов весьма ограничена, если не сказать – исключена, в силу его процессуальных обязанностей. Думается, возможность принятия такого решения («ухода от конфликта») связана лишь с прекращением им своей профессиональной деятельности либо в целом, либо по конкретному делу в связи с передачей его для производства расследования другому следователю. Следователь обязан принять то или иное законное и обоснованное решение – возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного определенной статьей Особенной части уголовного кодекса, либо отказать в возбуждении уголовного дела также по законным и достаточным на то основаниям.

Решив тем или иным способом обязательный для себя, внутренний конфликт, приняв соответствующее решение, следователь тем самым логически становится перед необходимостью участвовать в разрешении возможных внешних конфликтов: возбудив уголовное дело, разрешать внешние конфликты с лицами, заинтересованными в благоприятном с их точки зрения их исходе (подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим и т. п.), отказав в возбуждении уголовного дела, – разрешать внешние конфликты с лицами, не согласными с этим решением (заявителем, пострадавшим от деяния и т. п.).

Специфика следственной деятельности и неукоснительное подчинение ее решению задач, стоящих перед следователем по достижению целей уголовного судопроизводства, однозначно определяет и «общую стратегию» следователя по разрешению конфликта. Иными словами, можно сказать, что «общая стратегия» поведения следователя в условиях конфликта предопределена уголовно-процессуальным законом. Она состоит в разрешении потенциальных и реальных следственных конфликтов в целях быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона, а также выполнения иных его процессуальных задач, предопределяемых ст. 2 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Безусловно, в рамках общей стратегии поведения следователя в условиях конфликта существует широкое поле для отдельных, частных его стратегий и проявления его личностных качеств в конфликте. Однако это относится к иному этапу динамики следственных конфликтов – к способам их разрешения.

Таким образом, в связи со специфическими особенностями следственной деятельности представляется достаточным выделить две фазы (стадии, этапа) процесса развития конфликтной ситуации: 1) осознание следователем ситуации как конфликтной и 2) выбор процессуальных и криминалистических средств разрешения следователем конфликтов и их реализация. В настоящей главе рассмотрим первый из названных этапов.

Осознание следователем ситуации как конфликтной по существу является диагностическим процессом. Следователь на основании определенных признаков должен установить, находится ли взаимодействующее с ним лицо в состоянии конфликта относительно элементов, составляющих предмет следственных конфликтов (или отдельных из этих элементов, так как, повторим, предмет конфликта не представляет собой строгой системы элементов). Иными словами, следователь на основании отдельных признаков должен поставить диагноз наличия конфликта между ним и взаимодействующим лицом (далее для краткости будем именовать взаимодействующее со следователем лицо субъектом) относительно фактов, обстоятельств и других элементов, входящих в предмет следственных конфликтов. Именно верная диагностика того, является или представляется ситуация общения для следователя конфликтной или бесконфликтной, предопределяет тактику общения следователя с субъектом, выбор им процессуальных и криминалистических средств выяснения обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. В этой связи, думается, правомерно говорить о первом этапе процесса конфликтов в деятельности следователя как об их диагностике.

Известно, что ситуация не будет носить характера конфликтной до тех пор, пока хотя бы один из ее участников не осознает, не определит, не воспримет ее именно в этом качестве[121]. К этому приводит осознанное различие в цели, поставленной перед собой каждым участником взаимодействия, либо в способах достижения единой цели, либо различие в целях и способах их достижения. Нельзя не учитывать и того, что ситуация может быть воспринята или интерпретирована как конфликтная в зависимости от личных качеств отдельных субъектов и в связи со сложившимися отношениями между участниками взаимодействия.

Вопросы адекватности восприятия ситуации как конфликтной или бесконфликтной в настоящее время привлекают к себе повышенное внимание. Это вполне естественно, ибо «чем адекватнее осознание конфликта его действительному содержанию, тем более объективным и точным будет выход субъектов из состояния конфликта»[122].

Неадекватность восприятия ситуации связана с возможными искажениями в субъективных, чаще всего идеальных (мысленных) моделях реальной ситуации, создаваемых для себя каждым участником предстоящего или происходящего взаимодействия. Без такого «предвосхищающего» моделирования человеческая деятельность, как известно, в принципе невозможна. Именно создание моделей реальных следственных ситуаций, справедливо подчеркивает Л. Я. Драпкин, «дает возможность перейти от их пассивного созерцания к активному исследованию и формированию оптимальных тактических и организационных решений. При этом следователь непосредственно исходит не из реальной ситуации по делу, а из ее информационной модели, с той или иной степенью адекватности отраженной в его сознании»[123].

Модели реальных следственных ситуаций в условиях конфликтного взаимодействия строятся по многим параметрам. В частности, они включают в себя: осознание предмета конфликта, оценку его значимости для автора модели, имеющиеся возможности для удовлетворительного со своих позиций его разрешения, правовую и нравственную допустимость способов реализации этих возможностей, мотивы участия во взаимодействии, рефлексивные представления об этих же параметрах применительно к противостоящей в общении стороне и т. п. Субъективные искажения по одному или нескольким параметрам в этих моделях приводят к неадекватному восприятию лицом ситуации, к ошибкам в ее диагностике и, естественно, затрудняют процесс разрешения конфликта. Более того, эти искажения сами по себе могут выступать в качестве фактора возникновения социально-психологического конфликта.

Л. А. Петровская, исследовавшая этот вопрос, пришла к выводу, что неадекватность восприятия может привести к трем ситуациям: 1. Объективная конфликтная ситуация существует, но она не воспринимается, не осознается ее участниками. 2. Объективная конфликтная ситуация существует и стороны воспринимают ситуацию как конфликтную, однако с теми или иными существенным отклонениями от действительности. 3. Объективная конфликтная ситуация отсутствует, но тем не менее отношения сторон ошибочно воспринимаются ими как конфликтные[124].

Следователь стремится обычно к адекватной оценке реальной ситуации и полагает, что так же она оценивается и! взаимодействующим с ним субъектом. А поскольку предмет) взаимодействий следователя и предмет возможных или действительных его конфликтов – это в большинстве своем! знания, информация о фактах и обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу или имеющих значение для установления истины, то модели ситуации в предстоящем общении следователя являются в сущности своей информационными и касаются преимущественно информационного состояния субъекта. В самом общем виде с позиций следователя строящиеся им модели можно представить следующим образом: 1. Взаимодействующая со следователем сторона (субъект) обладает искомой следователем информацией о фактах или (и) обстоятельствах и желает и может передать ее следователю без искажения. 2. Субъект не обладает искомой следователем информацией. 3. Субъект обладает информацией, желает передать ее следователю, но мог воспринять или воспроизводит ее с непреднамеренными искажениями. 4. Субъект обладает искомой следователем информацией, но умышленно искажает или скрывает ее.