Читать онлайн «Международно-правовые модели Европейского Союза и Таможенного союза: сравнительный анализ». Страница 73

Государственные органы Республики Беларусь, департамент государственного органа, к компетенции которых относятся вопросы, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, ежегодно до 1 декабря отчетного года направляют в Министерство иностранных дел Республики Беларусь отчеты о заключении международных договоров, о выполнении (в случае невыполнения – с указанием причин невыполнения и о принятых мерах по выполнению) нормативных правовых актов о совершении юридических действий в отношении проектов международных договоров (международных договоров), о выполнении ими и другими участниками международных договоров обязательств, вытекающих из данных международных договоров, а также информацию о результатах исполнения международных договоров и конкретные предложения по заключению и обеспечению исполнения международных договоров[510].

Министерство иностранных дел Республики Беларусь на основе полученных материалов ежегодно до 15 января года, следующего за отчетным, вносит в Совет Министров Республики Беларусь указанную в ч. 2 ст. 35 информацию. Совет Министров Республики Беларусь ежегодно до 15 февраля года, следующего за отчетным, представляет указанную информацию Президенту Республики Беларусь.

Таким образом, опыт Республики Беларусь мог бы быть использован в законодательстве Российской Федерации, касающемся контроля за реализацией международных договоров. Представляется, что взаимное использование опыта правового регулирования, применяемого в государствах – членах Таможенного союза, будет способствовать более эффективному выполнению международных обязательств и развивать интеграцию.

Эффективность реализации международно-правовых обязательств, вытекающих из членства государств в Таможенном союзе, является важнейшей составляющей развития интеграционных процессов. От качественной реализации международных договоров и иных международно-правовых актов, принимаемых в рамках Таможенном союза, самым непосредственным образом зависит их эффективность. С научно-теоретической точки зрения эффективность выполнения международных договоров, а также в целом международно-правовых актов, принимаемых органами межгосударственного интеграционного объединения, обусловлена широким спектром самых различных условий, в числе которых: экономическая ситуация в государствах – участниках межгосударственного объединения, состояние мировой экономики, политическая обстановка, состояние международных отношений, уровень развития национального законодательства государств-участников и его соответствие общепризнанным принципам и нормам международного права, приверженность государств добросовестному выполнению международных обязательств, особенности правовой системы, уровень и состояние правоприменения и правосознания и др.[511] По мнению белорусского юриста А. В. Барбука, «…более прогрессивным способом обеспечения эффективного применения международного права национальными правоприменительными органами является обучение граждан и должностных лиц алгоритмам самостоятельной оценки возможности непосредственного применения норм международных договоров»[512].

На наш взгляд, при более конкретном рассмотрении следует отделять эффективность международных договоров и эффективность иных международно-правовых актов, принимаемых в том числе, различными органами международной организации, например органами ЕврАзЭС и Таможенного союза.

Поскольку международные договоры, по нашему мнению, занимают центральное место среди источников международного права и являются «ядром» международно-правового регулирования, то эффективность их реализации непосредственно не только влияет на комплекс межгосударственных отношений, но и определяет качественные параметры правовой системы государства – участника договора, в том числе ее соответствие общепризнанному принципу международного права – pacta sunt servanda.

Следует учитывать, что эффективность международных договоров Российской Федерации, так же как и процессы интеграции, не однолинейное и одноплоскостное явление. Ее основу составляют интересы Российской Федерации, выраженные путем успешной и оптимальной работы по участию в подготовке проектов международных договоров в различных областях, их принятие, вступление в силу и реализация на различных уровнях. При этом органы государственной власти действуют в контексте единой внешнеполитической линии, которой соответствует наращивание и расширение межгосударственного диалога и сотрудничества с самым широким кругом государств и по различным вопросам.

Как отмечается в Концепции внешней политики Российской Федерации[513], интересы Российской Федерации непосредственно ориентированы на развитие региональной и субрегиональной интеграции в странах Содружества Независимых Государств, Евро-Атлантического и Азиатско-Тихоокеанского регионов, Африки и Латинской Америки.

Укрепление международных позиций России, а также решение задач, связанных с установлением равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений со всеми странами, успешное продвижение ее внешнеэкономических интересов, обеспечение политического, экономического, информационного и культурного влияния за рубежом требуют задействования всех имеющихся в распоряжении государства финансово-экономических рычагов и адекватного ресурсного обеспечения внешней политики Российской Федерации.

В соответствии с Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» интеграционные объединения, созданные на постсоветском пространстве, включая Содружество Независимых Государств, Союзное государство России и Беларуси, Таможенный союз и Единое экономическое пространство, – являются приоритетами и ключевыми направлениями развития внешней политики Российской Федерации. Очевидно, что международные договоры, заключаемые в рамках межгосударственных интеграционных объединений, также подлежат добросовестному исполнению всеми участниками, а следовательно, предполагают эффективную реализацию в рамках каждого государства – члена межгосударственного объединения. В то же время говорить об эффективности международных договоров и иных международно-правовых актов можно, только лишь опираясь на точное и научно обоснованное понимание как самого понятия «эффективность международного договора», так и критериев, применяемых к данному понятию в качестве обязательных характеристик. Только комплексное и всестороннее освещение данного вопроса может способствовать научному пониманию как процессов реализации международных договоров, так и проблем повышения эффективности их реализации.

Как указывалось выше, поскольку международные договоры являются основным источником современного международного права и эффективным регулятором международных отношений, то очевидно, что практически все области взаимоотношений государств урегулированы международными договорами. В современный период международно-правовое регулирование охватывает широчайший спектр областей, включая даже те области, которые еще относительно недавно считались сугубо внутренним делом государств. В науке международного права неоднократно отмечается, что в связи с активным развитием международных договорных отношений государств все большую актуальность приобретает вопрос об эффективности международных договоров[514]. При этом глобальные цели эффективной реализации международных договоров непосредственно связаны с базовыми устоями международного права. Так, бесспорно, что «эффективное международно-правовое регулирование является обязательным условием обеспечения мира, развития международного сотрудничества, гарантией суверенных прав и законных интересов государств и народов»[515].

Сам термин «эффективный», «эффективность» (от лат. eff ectus – «действие») означает действенный, оказывающий нужное действие, дающий необходимый результат. В широком смысле эффективность международного договора можно рассматривать как отношение цели международного договора к полученному в итоге результату и определять эффективность, как отношение разности между характеристиками состояний международной системы – до и после воздействия на нее норм международного права, закрепленных в договоре, к произведенным затратам на выполнение международного договора.

Таким образом, под эффективностью международных договоров и, соответственно, эффективностью самих международно-правовых норм можно в широком смысле понимать их результативность[516].