Читать онлайн «Правовая охрана корпоративных отношений: Актуальные проблемы, противодействие современным криминальным угрозам, зарубежный опыт». Страница 39

Такая система приводит к возникновению ситуаций, в которых регистрирующий орган, формально действуя в полном соответствии с Законом, вносит изменения в Реестр на основании никем не подтвержденного заявления, поступившего от лица, в интересах которого, как правило, данная регистрация и производится.

Например, в Реестре в соответствии с пунктом «л» ст. 5 Закона подлежат указанию сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица. В данном пункте подразумевается в первую очередь руководитель организации. Назначение лица на должность руководителя и его освобождение от должности не требуют внесения изменений в учредительные документы юридического лица. Таким образом, в случае назначения нового руководителя юридического лица госрегистрация сведений о нем производится на основании одного лишь заявления, поданного им же самим. Естественно, это открывает широкий простор для злоупотреблений путем несложной подделки простых документов.

Анализ судебной практики показывает, что наряду с выявлением в ходе судебного разбирательства нарушений со стороны регистрирующих органов отмечается немало случаев, когда установленный действующим законодательством порядок проведения госрегистрации был полностью соблюден, а законные интересы истца ущемлены.

Правоприменительная практика свидетельствует, что установленные Законом процедуры регистрации юридических лиц являются недостаточными для того, чтобы оградить представителей бизнеса от атак рейдеров. Более того, даже требование о представлении подтверждающих документов, как это имеет место при внесении изменений в учредительные документы юридического лица, часто оказывается недостаточным для гарантии от внесения в реестр недостоверных сведений. Подобных фактов в арбитражных судах зафиксировано немало.

Так, по одному из дел в арбитражном суде оспаривалась законность записи в Реестре о внесении изменений в учредительные документы юридического лица (речь шла о назначении гражданина на должность генерального директора хозяйственного общества).

Как было установлено судом, единственный участник юридического лица своих прав никому не передавал, доверенность на заключение от его имени сделок по отчуждению доли в уставном капитале юридического лица являлась поддельной. Также он не назначал на должность генерального директора лицо, обратившееся в налоговый орган для госрегистрации данных изменений. Обе записи в Реестре были признаны недействительными[299].

На этом примере наглядно видны, по крайней мере, два типичных приема из арсенала рейдеров. Первый вариант, когда ложные сведения, представленные в налоговую инспекцию, касаются возникновения или прекращения статуса участника юридического лица у того или иного субъекта права. Так, в приведенном примере регистрирующий орган осуществил госрегистрацию изменения сведений об участниках юридического лица в связи с передачей первоначальным участником прав другому лицу. Второй вариант – внесение в Реестр неверных сведений о назначении лица на должность руководителя организации на основании заявления лица, не являющегося ее руководителем.

Акционер, которого ограбили в прямом и переносном смысле этого слова, зачастую узнает о произошедшем совершенно случайно, да еще и по истечении значительного срока. Но даже если повезет и удастся выиграть суд, это не всегда помогает восстановить нарушенные права и вернуть утраченное имущество. Реакция суда может оказаться запоздавшей, если хищение имущества юридического лица является конечной целью спланированных преступных действий, а внесение ложных сведений в Реестр – это лишь один из этапов осуществления преступного замысла.

В настоящее время популярна также перерегистрация прав собственности на недвижимое имущество с помощью фальсифицированных документов. Наименее защищены общества с ограниченной ответственностью (ООО), так как действующий закон позволяет налоговым органам вносить изменения в уставные документы без проверки их подлинности. Схема проста: подаются документы о внесении изменений, касающихся долей, налоговая инспекция регистрирует изменения, которые приобретают некую подлинность.

Затем то же происходит и в отношении смены исполнительного органа общества, после чего мнимый руководитель продает принадлежащую ООО недвижимость.

Умельцы пользуются тем, что налоговые инспекции не наделены правом проверки[300]. Например, в течение пяти дней эта инстанция обязана зарегистрировать новую фирму (естественно, что проверить истинность документов за такой короткий срок невозможно)[301]. Мошенники приходят в регистрирующий орган с «липовым» протоколом о якобы прошедшем заседании акционеров, на котором, к примеру, произошло изменение статуса компании с ООО на ОАО и одновременно якобы произошли изменения в составе руководства. Затем регистрируется новая фирма, документы на владение которой мошенники представляют в ЧОП и на основании последних заключают договор с охранниками. После чего в сопровождении вооруженных людей в униформе злоумышленники приходят в здание компании и зачастую силой выгоняют ничего не понимающее руководство фирмы, а также ее сотрудников. По данным МВД, в подобном захвате предприятия иногда участвуют до 200–300 частных охранников. И пока руководство компании обратится с иском в суд, пройдет достаточно времени для того, чтобы мошенники распродали активы предприятия и бесследно исчезли[302].

Впрочем, рейдерские атаки опасны не только для одного конкретного предприятия, но и для страны в целом – препятствуют ее экономическому развитию. Сегодня Россия выходит на мировой рынок капитала, в свете чего проблема рейдерства приобретает особую актуальность – согласно исследованиям мировых информационных агентств, в рейтинге инвестиционной привлекательности наша страна стабильно занимает непомерно низкие позиции, где-то по соседству с африканскими странами[303]. И хотя чиновники утверждают, что эти данные не отражают действительности, однако факт остается фактом – иностранные компании не спешат делать долгосрочные инвестиции в российскую экономику, в том числе и потому, что рейдерские захваты являются серьезным фактором, снижающим уровень защищенности прав и интересов инвесторов.

Через воздействие на развитие финансовых рынков защита инвесторов оказывает существенное влияние на развитие реального сектора экономики. Развитие финансовых рынков способствует ускорению экономического роста за счет роста сбережений, направления сбережений в реальные инвестиции и поощрения накопления капитала, повышения эффективности распределения ресурсов.

Высокий уровень защиты инвесторов также способствует повышению рыночной стоимости корпораций. Чем более защищены права инвесторов, тем более активно они готовы вкладывать свои деньги в бизнес. Следовательно, противодействие рейдерским захватам и их предотвращение будут одной из возможностей защиты прав инвесторов.

С учетом изложенного, к числу основных факторов развития рейдерства в России следует отнести:

слабость рыночных институтов как самостоятельных регуляторов экономических отношений по причине гипертрофированного административного регулирования, а также отсутствие развитой экономической системы и институциональной среды;

осуществление экономических реформ в стране по криминальному вектору. Это, кроме всего прочего, «снимает» моральные барьеры перед любой прибыльной деятельностью, в особенности если она не имеет откровенно преступного характера;

отсутствие легального определения рейдерства как криминального явления;

бюджет на завладение объектом собственности рейдерскими инструментами существенно меньше, чем честная покупка (тем более что часто законный собственник и не заинтересован в продаже).

огромные возможности для получения краткосрочных доходов путем распродажи захваченных активов, корпоративного шантажа, незаконного банкротства и т. д.;

получение возможности легализации незаконных сделок через механизмы «добросовестного приобретения» и судебные процедуры;

наличие в стране большого резерва высококвалифицированных специалистов (экономистов, аудиторов, юристов, pr-технологов и др.), из числа которых формируются «команды захватчиков»;

наличие коррупционных связей «захватчиков» с государственными чиновниками; более того, часто именно люди, отвечающие за соблюдение закона при подобных сделках, а следовательно, знающие различные слабые места потенциального объекта поглощения, сами выступают в роли либо заказчика, либо покровителя незаконных махинаций[304];

пассивность правоохранительных органов; несовершенство и противоречивость уголовного и корпоративного законодательства (например, по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг);