Читать онлайн «Курс уголовного права в пяти томах. Том 2. Общая часть: Учение о наказании». Страница 79

Осужденный признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (режима) постановлением начальника исправительного учреждения по представлению администрации этого учреждения одновременно с наложением взыскания.

Осужденные, отбывающие наказание в исправительных колониях-поселениях после того, как были исчерпаны все меры воспитательного характера и дисциплинарного воздействия, признанные злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, подлежат переводу в исправительные колонии. В 1989 г. из колоний-поселений в колонии общего и строгого режимов было переведено 0,3% осужденных, а в 1994 г. — 0,4%[256]. Если перевод осужденных осуществляется из колонии-поселения для лиц, осужденных за неосторожное преступление, то они направляются для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. В тех же случаях, когда злостные нарушители режима находились в исправительных колониях-поселениях для лиц, переведенных из исправительных колоний общего или строгого режимов, то они направляются в колонию того режима, из которой осуществлялся перевод в колонию-поселение.

В законе не указано, на какие условия содержания направляются осужденные из колоний-поселений при признании их злостными нарушителями режима. Есть все основания полагать, что это должны быть строгие условия содержания.

В п. "в" ч. 4 ст. 78 УИК РФ установлена возможность перевода лиц, признанных злостными нарушителями режима, из исправительных колоний общего и строгого режимов в тюрьму на срок не свыше трех лет с отбыванием оставшейся части срока в колонии.

При этом осуществляется водворение переводимых в тюрьму осужденных на строгий режим. Необходимо подчеркнуть, что перевод женщин за злостное нарушение режима в тюрьму недопустим.

По сравнению с колониями-поселениями в колониях общего и строгого режимов диапазон мер дисциплинарного воздействия несравненно шире. Если в колониях-поселениях самым строгим взысканием является водворение в штрафной изолятор на срок до 15 суток, то в названных колониях возможно водворение злостных нарушителей режима — мужчин в помещения камерного типа на срок до шести месяцев, в единые помещения камерного типа — на срок до одного года. Осужденные женщины могут водворяться в помещения камерного типа на срок до трех месяцев.

Злостные нарушители режима в колониях переводятся на строгие условия содержания, в которых они находятся в запираемых камерах. Отбывание лишения свободы на строгих условиях во многом приближено к условиям тюремного заключения. Поэтому есть основания для прогнозирования снижения уровня переводов злостных нарушителей режима из колоний в тюрьму.

Закон не исключает двухэтапную смену одного вида места лишения свободы на другой вид лицам, признанным злостными нарушителями режима. Так, осужденный, отбывающий лишение свободы в исправительной колонии-поселении, признанный злостным нарушителем режима, может быть переведен в исправительную колонию общего режима, а из нее — в тюрьму. Возможен и такой вариант: осужденный из тюрьмы досрочно переводится в исправительную колонию, а из нее — в колонию-поселение. Затем не исключена возможность его перевода из колонии-поселения в исправительную колонию и из колонии — в тюрьму.

Возможности прогрессивной системы в той ее части, которая устанавливает переводы из одного вида места лишения свободы в другой, велики. Следовательно, и велик диапазон возможностей у осужденного изменить в ту или иную сторону условия отбывания лишения свободы. Это зависит от его отношения к условиям и порядку исполнения наказания. Стимулы к законопослушному поведению осужденных в местах лишения свободы вполне реальны. Рассматриваемые переводы сопряжены с изменением вида места лишения свободы, поэтому они осуществляются только судом (ч. 3 ст. 58 УК РФ).

В УК РФ 1996 г. впервые включена отдельная статья, посвященная порядку объявления и правовым последствиям акта амнистии (ст. 84). Правом издания такого акта согласно ст. 103 Конституции РФ 1993 г. обладает нижняя палата российского парламента — Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 84 УК амнистия объявляется в отношении индивидуально не определенного круга лиц. Это значит, что в постановлении об амнистии не дается указания о ее применении к каким-либо конкретным физическим лицам. Акт амнистии рассчитан на применение к целым категориям лиц, совершивших преступления, например, к женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, к мужчинам старше 60 лет, к инвалидам I или II группы и т.д. При этом лица, к которым амнистия будет применена, заранее индивидуально не определены. Эта особенность позволяет, в частности, отграничить амнистию от помилования, которое адресуется конкретному осужденному.

Правовые последствия амнистии могут быть различными:

1) освобождение от уголовной ответственности;

2) освобождение от наказания;

3) сокращение назначенного наказания;

4) замена назначенного наказания более мягким видом;

5) освобождение от дополнительного вида наказания;

6) снятие судимости (ч. 2 ст. 84 УК).

В истории России амнистия применялась многократно. Еще Стоглавый собор в 1551 г. предложил ввести правило, согласно которому к Пасхе следует освобождать тех "тюремных сидельцев", которые осуждены за нетяжкие преступления. К последним не относились убийство, разбой, поджог. С этого времени на Руси становятся традиционными манифесты, издаваемые русскими царями по поводу самых разных событий: восшествия на престол, болезни царя или членов его семьи, по поводу окончания войн, годовщины царствования и т.п.[257]

Однако в российском дореволюционном праве, так же, как и в зарубежном уголовном праве, зачастую амнистия рассматривалась как частный случай более широкого понятия "прощение" или помилование. При этом под прощением в российском праве понималось "устранение применения (т.е. неприменение. — Авт.) карательного закона к данному случаю в силу особого о том распоряжения главы государства"[258].

На протяжении многих лет к "прощению" как правовому явлению было самое неоднозначное отношение. Так, Ч.Беккариа относился к нему отрицательно, полагая, что "по мере смягчения наказаний милосердие и прощение становятся менее необходимыми". Прощение, по его мнению, не должно иметь места "в совершенном законодательстве, где наказания умеренны, а суд праведен и скор. Эта истина, — как полагал Ч.Беккариа, — покажется суровой тому, кто живет в стране с неупорядоченной системой уголовного законодательства. А потому в этой стране потребность в прощении и милосердии прямо зависит от нелепости законов и суровости приговоров"[259].

Ч.Беккариа выступал против закрепления института "прощения" в УК, поскольку считал, что "показывать людям, что преступления могут прощаться и что наказание — необязательное их следствие, значит порождать в них иллюзию безнаказанности и заставлять их верить, что если можно добиться прощения, то приведение в исполнение приговора непрощенному скорее акт насилия власти, чем результат правосудия"[260].

Среди противников помилования, в рамках которого первоначально рассматривалась амнистия, были не только защитники принципа возмездия, но и представители утилитарных теорий.

Дело в том, что прощение, будучи актом усмотрения, зависело подчас не только от воли главы государства, но и целого ряда посредников и промежуточных инстанций, через которые ходатайство о прощении достигало "подножия трона", поэтому злоупотребления и произвол были нередкими явлениями в XVII-XVIII вв. Широкое распространение, например, во Франции получили "письма о прощении", выдаваемые от имени короля. По этому поводу Н.С.Таганцев, в частности, отмечал, что "бесцеремонная раздача" этих "писем" королевскими любимцами и фаворитками, создавая безнаказанность самых отъявленных негодяев, сильных богатством или связями, поставила в число противников права помилования и таких сторонников реформы уголовного законодательства, как Бентам, Филанджиери и др. Так, английский юрист И.Бентам считал, что "если законы слишком жестоки, то помилование есть необходимое их дополнение; но такое дополнение есть зло, и там, где законы хороши, незачем иметь магическую палочку, пригодную для их уничтожения"[261]. Отрицательное отношение к "прощению" нашло свое отражение в УК Франции 1791 г., не включившем этот институт в свой текст.

Но не только "классики" уголовного права высказывались против института амнистии ("прощения"). Ряд современных российских юристов также оспаривают правомерность и целесообразность этого института.