Читать онлайн «Психологические проблемы эффективности права». Страница 79

В психологической литературе отмечалось, что нельзя определять психическое здоровье через «приспособление» индивида к обществу, в котором он живет; как раз наоборот, его следует определять с точки зрения приспособления общества к потребностям человека, исходя из того, способствует оно или препятствует развитию психического здоровья[783].

Аналогично нельзя говорить только о том, что право эффективно или неэффективно, необходимо иметь в виду, что право может быть неприспособленным к потребностям личности, условиям духовного и психологического существования человека. Одним из проявлений этой неприспособленности будет являться неэффективность действующего законодательства, его нереализованность в социальной жизни. Нарушение действующих норм законодательства далеко не всегда является следствием ущербности, в том числе психологической, правонарушителей, но часто представляет собой одно из последствий социальной и духовной ущербности законов, их антигуманистической направленности, неадекватности закономерностям духовного и психологического развития человека. Оно может являться следствием ущербности идеологической системы общества, игнорирования обществом основополагающих потребностей личности.

Предоставление социально адекватной и справедливой возможности для реализации, удовлетворения людьми своих потребностей, притязаний является важным фактором успешного социального, в том числе правового, развития. Право в целом как социальный регулятор и конкретные нормы законодательства в качестве важнейшей предпосылки своей эффективности должны удовлетворять этому требованию.

Одним из важных психологических принципов управления формированием личности и регуляции поведения является принцип оптимального согласования морально-нравственной, административно-дисциплинарной, профессиональной и прочей регламентации поведения личности. Этот принцип требует избегать двух нежелательных крайностей: чрезмерной регламентации поведения, приводящей к несамостоятельности, снижению инициативы, ограничениям в удовлетворении важных личностных потребностей, и чрезмерной стихийности в регуляции поведения, что приводит к неопределенности, асоциальным эгоистическим тенденциям поведения, к бессистемности, беспорядочности и пр.[784]

Думается, что соответствие права как социального регулятора указанному принципу, который можно было бы назвать принципом «регулятивной сбалансированности», является важной психологической основой эффективности норм и институтов законодательства, его отраслей.

Е. М. Савельева, исследуя эффективность законодательной деятельности, указывает, что ее желательно оценивать, в первую очередь, по обеспечению соответствия законодательного регулирования общественным интересам и потребностям, используя следующие критерии:

– качество законодательного регулирования общественных отношений действующим законодательством (сформированным в результате законодательной работы существующих органов государственной власти за счет как принятия новых законов, так и сохранения в силе ранее действовавших);

– своевременность конкретных изменений и дополнений законодательства, а также сведение к минимуму необходимых усилий граждан и организаций по приспособлению к новому порядку и самих органов и учреждений государственной власти – по его обеспечению;

– согласованность законодательного регулирования с иными действиями государственной власти, подкрепленность всех действующих норм и предписаний законодательства соответствующими действиями государственных органов и учреждений[785].

Представляется, что управление формированием личности, различными психологическими и социальными процессами должно меняться в соответствии с требованиями социального и духовного развития, оперативно отражать процесс повышения психологической, моральной, профессиональной и прочей компетенции личности или коллектива, зрелости и сформированности соответствующих механизмов саморегулирования поведения. Динамизм, приспособленность права и его конкретных норм к потребностям личности, социальных групп, общества в целом должны подвергаться постоянному мониторингу. Его формами должны стать постоянные социологические опросы, консультации с общественными организациями, в том числе международными, постоянный анализ рекомендаций ведомств и предложений граждан, всенародные обсуждения национальных проблем и проектов и т. д.

Как отмечал Э. Фромм, душевно здоровая личность – это личность продуктивная и неотчужденная; личность, относящаяся к миру с любовью и использующая свой разум для объективного постижения реальности; это личность, переживающая себя как уникальное индивидуальное существо и в то же время чувствующая общность со своими собратьями; личность, не подвластная иррациональному авторитету и охотно признающая рациональный авторитет разума и совести; это личность, находящаяся в процессе непрерывного рождения в течение всей своей жизни и считающая дар жизни своим самым ценным достоянием. Здоровое общество – это общество, в котором такие качества, как алчность, склонность к эксплуатации и обладанию, самолюбование, невозможно использовать для достижения материальной выгоды и роста личного престижа. Это общество, где действовать по совести считается основным и необходимым качеством и где оппортунизм и беспринципность считаются качествами асоциальными; где индивид занимается общественными проблемами так, что они становятся его личным делом; где его отношение к ближнему не отделено от всей его системы отношений и частной жизни. Более того, здоровое общество – это такое общество, которое позволяет человеку оперировать обозримыми и поддающимися управлению величинами, быть активным и ответственным участником жизни общества, а также хозяином своей жизни. Это такое общество, которое благоприятствует человеческой солидарности и не только позволяет своим членам с любовью относиться друг к другу, но и содействует такому отношению, способствует производительной деятельности каждого в его работе, стимулирует развитие разума и позволяет человеку выразить свои внутренние потребности в коллективном творчестве и обрядовых действиях[786].

Таким образом, высокая эффективность права неотделима от духовного здоровья общества и отдельной личности. Именно духовно здоровая личность и духовно здоровое общество могут создать подлинно эффективное право, опирающееся на взаимодополнение и взаиморазвитие, солидарность личности с системой социальных институтов.

Оптимальное удовлетворение социально адекватных потребностей, на наш взгляд, может рассматриваться не только как важный показатель эффективности норм законодательства, но и как одна из важнейших целей права в целом как социально-духовного регулятора. Система психологических «стимуляторов» поведения личности, психологических феноменов, определяющих поведение человека в конкретной жизненной ситуации, – мотивов, потребностей, установок и т. д., – нуждается в дальнейшем исследовании в контексте обеспечения психологической и иной эффективности норм позитивного права.

Развитие государственности и правовых систем в XX веке показало, насколько велико может быть влияние государства на общественную жизнь, насколько опасными могут стать попытки тотального государственного вмешательства в социальные процессы и внутренний мир человека. Истекшее столетие ознаменовалось масштабными проектами кардинального изменения не только социального устройства, но и психики людей. Вред, нанесенный этими проектами, огромен, хотя и трудноизмерим. XX век еще раз показал, что эффективность многих норм законодательства может носить антиправовой характер, противоречить претворению в жизнь основополагающих целей права – духовного развития личности и ее социально позитивной самореализации, осуществлению в социальных процессах принципов справедливости, гуманизма, упорядоченности и предсказуемости и вместе с тем динамизма и созидательности. Все это требует нового осмысления проблем взаимодействия личности и правовой системы, личности и норм законодательства, новых подходов к самому понятию эффективности права и норм государства, закрепленных в нормативных актах.

Исследование права не только как совокупности общих установлений государства, обеспеченных возможностью применения государственного принуждения, но и как многомерного феномена, имеющего различные формы выражения, предопределяет и многоаспектность в исследовании тех качеств и свойств, которыми обладает право как регулятивная система. Эффективность права как социального и духовного регулятора, как явления цивилизации и культуры, как формы духовного существования человечества в теории и на практике должна быть четко отграничена от эффективности конкретных норм права, а точнее – норм законодательства. В современных условиях развития юридической науки и практики серьезное внимание необходимо уделять субъективным, психологическим аспектам в праве, их влиянию на правовые процессы и правовые учреждения, их эффективность.