Читать онлайн «Психологические проблемы эффективности права». Страница 75

В контексте исследования эффективности права и норм законодательства ожидания личности, предъявляемые к праву, требуют более обстоятельного, в том числе социологического, изучения. Несомненно, что индивид требует от права решения определенных задач. К таким задачам И. А. Ильин относил сохранение и накопление, уяснение и упрощение правил, устрояющих жизнь; дисциплинирование инстинктивных порывов и произвольных посяганий силою разумной тождественности; постепенное приучение людей к самоограничению и увеличение бесспорной сферы человеческих отношений; и наконец, справедливое «уравнение» одинакового в жизни людей[754].

Для государства и правовой системы важное значение имеет воспитание у граждан корректной, социально приемлемой постановки ожиданий по отношению к праву и правовым учреждениям. Такие ожидания не должны быть связаны с вредной для общества самореализацией индивида.

Психологические реакции и правовые ожидания носят различный характер в зависимости от способа правового воздействия на конкретного индивида и его сознание. И. А. Ильин писал: «Стоит только спросить себя, кто из нас не испытывал некоторого отрицательного, неприятного аффекта при мысли “моя обязанность”, “моя повинность” (если только обязанность не прикрывает собою “выгодного” полномочия)? И можно ли поручиться за то, что этот отрицательный аффект не имеет никакого влияния, хотя бы незаметного и бессознательного, при выборе линии поведения? Конечно, степень этого влияния зависит от уровня правосознания и волевой дисциплины…»[755]

Следует согласиться с В. А. Бачининым в том, что автономная воля личности обладает способностью к самозаконодательствованию: для нее первозначимы императивы, исходящие от высшего нравственного авторитета – внутреннего голоса собственной совести[756]. По нашему мнению, гармонизация государственной воли и автономной воли личности является важной психологической основой и предпосылкой эффективности принимаемых государством правовых норм.

Итак, важный аспект работы по познанию и совершенствованию психологических факторов эффективности правовых предписаний – целенаправленное воздействие на мотивационную систему личности.

Очевидно, необходимо конкретизировать само понятие мотива применительно к нашему исследованию. Мы разделяем мнение В. И. Ковалева, который определяет мотив как силу, побуждающую человека к постановке цели, к действию для достижения этой цели. Мотив при этом понимается как актуализирующаяся нужда. Потребность по мере осознания человеком ее побуждающего действия проявляется в виде мотива[757].

Другим важным понятием, которое необходимо уточнить в процессе нашего исследования, является понятие мотивационной системы. В литературе отмечается, что мотивационная система личности представляет собой сложное объединение, «сплав» движущих сил поведения человека, открывающихся ему и наблюдателю в виде потребностей, интересов, целей, влечений, идеалов и пр., которые непосредственно детерминируют человеческую деятельность, через которые преломляются все внешние воздействия социальной и физической среды, которые представляют собой своеобразное активнодейственное отражение действительности. По признанию многих психологов, мотивационная система – это стержень личности, к которому «стягиваются» такие свойства личности, как направленность, ценностные установки, социальные ожидания, притязания и другие социально-психологические характеристики[758].

В. И. Ковалев различает в западной психологии два противоположных направления в понимании мотивации. Фрейдисты и необихевиористы при решении проблемы движущих сил поведения человека развивают гомеостатическую модель функционирования личности. Согласно этой модели личность стремится к снижению напряжения (редукция напряжения), уравновешиванию своего взаимодействия с чуждой ей социальной средой, смягчению вечного конфликта между индивидом и обществом. При этом природное в человеке понимается как эгоистическое, враждебное обществу, отличающееся жестокостью. Устранение этого напряжения, восстановление прежнего уравновешенного состояния – цель поведения. Представители другого направления (А. Маслоу и частично Г. Олпорт) утверждают и защищают модель непрерывного становления, развития и совершенствования личности и побудительных причин ее поведения. В качестве основных потребностей (мотивов) ими выделяются физиологические побуждения, потребность в безопасности и защите, любви, уважении, самоактуализации и самореализации[759].

Также является дискуссионной проблема главных, основополагающих мотивов, определяющих человеческое поведение. Среди многих западных психологов распространено мнение, что в основе всей человеческой мотивации лежит биологическая нужда, например пищевая, половая. При оценке этой позиции следует согласиться с тем, что здесь происходит смещение собственно психологической постановки проблемы истоков мотивации на биологическую проблему истоков жизненной активности вообще. Социальные побуждения формируются не для более совершенного удовлетворения биологических нужд, а для осуществления всего богатства функционирования человека именно в его человеческом качестве[760].

Интерес для нашего исследования представляют распространенные в западной психологии концепции гомеостазиса, «редукции напряженности» и др., которые исходят из того, что нормальным и идеальным состоянием психики является состояние пассивной удовлетворенности; деятельность, активность рассматриваются не как естественное состояние человека, а как вынужденная форма приспособления к действительности. По мнению ряда отечественных авторов, это метафизическое понимание мотивации противоречит фундаментальным фактам человеческого поведения, которые свидетельствуют о том, что нормальным состоянием человека является состояние активной деятельности; он ищет и находит все новые и новые побуждения: потребности, цели, идеалы. Именно сама деятельность является объектом специфической потребности в развертывании человеком своих функциональных возможностей. Прекращение активности после удовлетворения мотива как частную особенность отдельного мотивационного акта нельзя распространять на понимание всей мотивационной системы человека[761].

Дискуссионность проблемы о нормальном, естественном состоянии человека в контексте обеспечения эффективности права приобретает следующую форму: является ли показателем психологической эффективности права обеспечение им пассивно-удовлетворенного, комфортного состояния психики, либо эффективность права есть обеспечение активной деятельности человека, его активной самореализации? Думается, что оба эти подхода имеют право на существование и применимы к теории эффективности права, однако сами понятия «пассивно-удовлетворенное состояние» и «активная самореализация» должны быть уточнены применительно к особенностям конкретного общества в конкретном культурно-историческом контексте.

Право как социально-духовный регулятор должно, с одной стороны, предоставлять человеку возможность для активной самореализации, социально полезной или допустимой деятельности. Ряд авторов справедливо отмечают, что деятельность как таковая является объектом специальной и специфической потребности – потребности в деятельности, активности, в естественном развертывании функциональных возможностей человека, и сама психическая деятельность является специфической потребностью. Представляется, что важнейшая задача права заключается не в ограничении деятельности, а в ее поощрении. Социально адекватная деятельность повышает уровень самореализации и социальной адаптации человека, количество и качество социальных, экономических, правовых и иных результатов. Целенаправленное формирование и поощрение потребности в деятельности – важнейшая задача государства и права, в том числе в контексте повышения эффективности норм законодательства, регулирующих эту деятельность. В то же время личности должно быть предоставлено право и на пассивную удовлетворенность результатами своей деятельности, своим социальным положением, достигнутыми духовными и социальными успехами и т. д.

Исследование мотивации личности должно исходить из того, что она:

1) включает мотивы, характерные для человека как существа в целом, мотивы, носящие общецивилизационный характер, и мотивы, носящие исторически изменчивый характер;

2) зависит от целого ряда факторов как внутреннего характера (особенности характера, врожденные психологические качества), так и внешнего характера (экономический, политический, социально-культурный, идеологический и т. д.);