Читать онлайн «Всеобщая история государства и права. Том 1». Страница 153

Законы держались строгой системы из 5 видов наказаний: 1) смертная казнь, 2) ссылка, 3) каторга, 4) битье палками и 5) плетьми. Тюремное заключение, о котором много говорилось в законах и которое детально регламентировалось (вплоть до того, что можно и чего нельзя иметь заключенным и что их «должно снабжать одеждой, питанием, циновками, врачами, лекарствами» за счет конфискаций), применялось только как промежуточная мера на время следствия, обжалования и т. п. Смертная казнь применялась главным образом в виде повешения или обезглавливания. Однако позднее в обиход вошли более диковинные ее виды: сваривание, отпиливание головы, сожжение, распятие, замуровывание. Специфическими японскими видами были сажание на деревянную лошадь, под которой разводили огонь, и многочетвертование (когда приговоренному в 1-й день рубили палец, во 2-й — другой, и только на 13-й — голову). Ссылка считалась одним из самых тяжелых наказаний, она была сопряжена с принудительными работами. В зависимости от тяжести преступления ссылка была в более или менее отдаленные от родных мест поселения, куда препровождали «по этапу». Она могла быть срочной и бессрочной. Ссыльные питались за свой счет, и только в случае большой бедности семье или ее отдаленности выдавалось казенное пропитание. Ссылка по режиму видимо, не различалась от каторги, поскольку осужденные обязаны были работать. Телесные наказания различались в зависимости от толщины применяемых бамбуковых палок: битье розгами или тонкими палками; при следственной пытке применялись палки наибольшей толщины. В случае ссылки или каторги, кроме того, как дополнительное телесное наказание применялось заковывание в кандалы и шейные деревянные колодки.

Одним из своеобразных институтов уголовного права был выкуп наказания. По усмотрению провинциальных начальников любое из наказаний можно было выкупить (неясно только, можно ли было выкупить наказания за 8 тяжких преступлений): смертную казнь в течение 80 дней, наказание плетьми — 30 дней. В любом случае, правда, следовало возместить причененный преступлением ущерб. Ущерб казенному имуществу компенсировался даже в случае, если само преступление подлежало амнистии.

Помимо основных, законы предписывали применять и дополнительные наказания. Одним из существенных была конфискация имущества, причем в зависимости от важности преступления то учитывались, то нет интересы родственников. Конфискации подлежали даже земельные наделы. Однако наделы, предоставленные за служебные или воинские заслуги, можно было конфисковывать лишь при совершении первых трех самых тяжких преступлений, наградные наделы — только за восемь тяжких преступлений. Другими дополнительными наказаниями, особенно для чиновников, были исключения из семейных списков, лишение постов, лишение рангов или государственной награды.

Ответственность за преступления была неравнозначной и носила сословный характер. Шесть категорий знати и ученых (от родственников царя до «великих талантов») пользовались снисхождениями. В случае малозначительных преступлений предписывалось прощать монахов (если наказание соответствовало году каторжных работ). Если же преступление буддийских монахов было более значительным, то его расстригали. В случае еще менее значительных преступлений монахам телесные наказания заменялись епитимьей (из расчета 10 дней «дел, угодных Будде» за 10 палок). Наказания за тяжкие преступления, помимо прочего, приводили к исключению преступника из общины, что в тех примитивных условиях жизни было едва ли не наиболее тяжким последствием, особенно для семьи преступника. Таким образом формирующаяся государственная власть стремилась гарантировать соблюдение установленных порядков и подчинение.

Сословное и патриархальное начала характеризовали всю сферу социально-правовых отношений по древним японским законам. Знать, основная масса населения, рабы — каждое сословие жило по своим правилам, и государственный закон в наибольшей степени регламентировал только вторые два состояния.

Патриархально-клановое начало было важным для семейного юридического быта еще и потому, что полноценная малая семья — в виде совместного проживания — в Древней Японии не была типичной формой. Основу семейных отношений составлял особый японский брак — цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с нею. С этим были связаны большинство особенностей отношений мужчины и женщины, значительная самостоятельность женщины в домашних делах, особые порядки наследования имущества.

Для основной массы населения брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 — для девушки. Заключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны жены. Брак заключался как бы в две стадии: назначение (или помолвка) и собственно «вступление в силу». Если срок между назначением брака и его действительностью превысил три месяца, то согласие на брак можно было расторгнуть, и это не влекло никаких последствий. Можно было считать брак расторгнутым и в случае длительного безвестного отсутствия (законы знали и такой институт).

Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не возбранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако вольное отношение со своими женами, оставление их без причины, чтобы жениться на новой жене, законами не допускалось.

Соответственно китайским традициям, развод был весьма легок, и даже считался необходимым в некоторых случаях. Причинами для развода, также соответственно канонам конфуцианства, считались семь обстоятельств: бездетность жены, ее развратное поведение, непослушание родне мужа, сплетница, ревность, вороватость, дурная болезнь. Со стороны мужа развод выражался в том, что он выдавал жене соответствующую бумагу за подписью (если неграмотен — с отпечатком пальца). При некоторых, правда, обстоятельствах жена не могла покидать дом мужа, даже получив разводное письмо: траур по родителям, повышение мужа по службе, если ей некуда идти. Предписывалось разводиться, кроме того, если один из супругов (муж или жена) пытался побить или убить родственников другого. Не считался возможным также брак с ранее совращенной женщиной. При разводе все наличное приданое жены подлежало возврату.

Люди рабского состояния могли заключать браки только в рамках своих сословных категорий, причем законы предписывали строго придерживаться различий даже между особыми категориями рабов (чужеземные некультурные, свои, превращенные в рабов за государственные преступления, родственников, и т. п.). В низшую степень государственных рабов переходили дети, рожденные от недозволенных браков рабов и их хозяев. Дети от случайных связей со свободными считались, однако, свободными. Но связь эта не могла признаваться браком.

Только к XIV–XV вв. в японский быт входит нормальный моногамный брак с постоянным совместным проживанием мужа и жены. Тогда значительно изменились и требования брачно-семейного права. С развитием феодально-вассальных связей и в целом переменилось регулирование сферы социально-правовых отношений.

Развитие японского права после кодексов Тайхо и Еро осуществлялось главным образом в виде императорских указов. К Х в. собрания таких указов постепенно вытесняли древние кодексы. Однако в практике комментарии к древним кодексам по-прежнему имели большое значение, формально свод «Тайхо Еро-ре» (или «Тайхо-рицурё») действовал до середины XIX в. (эры Мейдзи — см. § 72). Однако с началом сегуната большинство правил древних кодексов стали нежизненными и перестали быть руководством для юстиции. В XIII в. появились новые своды законов, построенные уже на совсем других основаниях.

Уже в древности стали формироваться некоторые правила в отношениях между правителями разных государств, между разными народами. Из этих случайных поначалу обычаев, в которых выражались как общие представления о нормах человеческой жизни, так и главным образом идеалы религиозные, понемногу сложилась система принципов международного права. Процесс его формирования был особенно длительным в истории права, и говорить о международном праве в полном смысле слова можно только с XVII в. Во многом такая длительность связана с характером самих международно-правовых институтов: в отличие от внутригосударственного международное право не подкреплено принудительной силой определенного властного органа. Соблюдение международно-правовых норм опирается на взаимный интерес и на согласие правительств, подразумевает взаимное признание условного равенства в межгосударственных делах. Кроме того, правила, установившиеся в отношениях только двух народов или государств между собою, нельзя считать вполне международным правом. Реальным оно становится тогда, когда неких общих правил (в областях взаимных интересов) придерживаются многие и разные государства, и не в какой-то один момент.