Читать онлайн «Всеобщая история государства и права. Том 1». Страница 128

Уголовный закон сохранял возможность даже общественной саморасправы с преступником в случае явных и злостных преступлений: поджога, открытого убийства (подобно обыкновению, принятому в городах Северной Италии). Смертная казнь также применялась широко и в самых разнообразных видах: сожжение, повешение, самым распространенным было отсечение головы мечом. Она назначалась за колдовство, убийство, нападение на дом, повлекшее смертельный исход у хозяев, изнасилование. Наравне с объективно опасными преступлениями высшей мерой наказания охранялся установленный нравственный порядок: за двоеженство также полагалось отсечение головы. Применяли членовредительские наказания — главным образе за тяжкие телесные повреждения. Причем здесь как бы возрождался принцип символического талиона древности: за нанесение ран, увечий полагалось отсечь руку. В менее тяжких преступлениях наказание налагалось по привычному древнегерманскому праву правилу композиции — штрафа, который выплачивался строго самому потерпевшему.

Особому преследованию подвергалась кража. Охрана любого — как движимого, так и недвижимого — имущества составляла очевидную необходимость всего строя городской жизни. В отличие от феодального земского уклада и правовой культуры, городской житель в большей степени был связан со своим движимым добром, с богатством в реальном воплощении. Борьба с любыми посягательствами на имущество стала поэтому особой чертой городско права. В праве различались мелкая (на сумму менее 5 золотых гульденов) кража и значительная. За любую значительную кражу полагалось повесить вора. За мелкую — судья мог назначить наказание по своему усмотрению, в зависимости от личности или иных обстоятельств. Безусловно отягчающим обстоятельством считалась кража на пожаре. Борьба с ворами представлялась делом общественного интереса: в законах Любека специально предусматривалось вознаграждение — до 1/3 от стоимости украденного — тому, кто схватит вора или грабителя.

К тяжелым последствиям и, соответственно, наказаниям вели разного рода нарушения правил торгового оборота и коммерции. Регулирование этой правовой сферы составляло еще одну отличительную черту всего городского права. Продажа фальшивых товаров влекла безусловную их конфискацию и сожжение. Преследовались нарушения таможенных правил, рыночной торговли, установленных порядков пользования весами, мерами. Применявшиеся в торговле весы и меры должны были быть зарегистрированы в магистрате и, соответственно, помечены клеймом. Каждый торговец обязан был иметь строго собственные меру и вес и отвечал за них персонально. Даже временная передача другому своих торговых принадлежностей считалась проступком. Еще более строгим правилам подчинялось монетное дело в городах. Города, как правило, чеканили собственную монету или в качестве привилегии от сеньора, или как знак собственной самостоятельности. В обоих случаях городские законы содержали строгий перечень обязанностей денежных мастеров и даже правила о порядке обращения монеты в городах.

При всем сходстве с современным ему феодальным правом городское отличалось целым рядом важных особенностей. Оставаясь вполне сословным, городское было почти полностью светским правом, свободным от влияния канонического. Это в наибольшей степени проявилось в германском городском праве позднего средневековья, когда в одном городе зачастую сосуществовали протестантские и католические городские общины. Городское право с самого своего возникновения было исключительно писаным правом, зафиксированным в записях судебных решений или даже особо систематизированных кодексах. При этом эти кодификации складывались по собственной системе, создавая особую, отличную от римской кодификационную традицию. Взаимосвязь правил городского права с учреждениями городского самоуправления и общим статусом города и горожан (причем применительно к каждому отдельному городу) придавала этому праву своего рода конституционный характер — не только охраняя правопорядок и его стабильность, но и формируя в праве главные черты городского юридического быта.

Церковь в эпоху Средневековья представляла практически независимую, автономно управляющуюся политическую и духовную организацию. В своей деятельности она руководствовалась собственными, для себя выработанными на базе библейских преданий и христианской традиции правилами, которые сложились в особую систему канонического права. В силу значимости христианских, правил для средневекового религиозного общества каноническое право обязывало своими требованиями не только священнослужителей и людей церкви, но и всех верующих, включая государственные и политические установления «христианских государств». Такое особое значение церковных правил опиралось на доктрину исключительной, «единоспасающей роли церкви». Ее разработал крупнейший политический и духовный мыслитель, один из отцов церкви св. Августин (IV в.). Согласно этой доктрине, ставшей официальным учением католической западной церкви, «земному граду» — миру (порождению дьявола и зла) противостоит «град Божий», или небесное государство (Civitas Dei). Увязший в земной жизни и грехах человек не может преодолеть соблазнов и цепей «земного государства» по пути ко «граду Божьему» без посредствующей роли Церкви. Для выполнения этой великой миссии Церковь изначально наделена не только правами духовного научения, но принуждения, обязанностью «искоренять греховность дел и помыслов» в верующих.

В первые века христианства, даже когда оно стало официальной религией Римской империи (равно Западной и Восточной), вся организация церкви сводилась к самоуправлению духовных общин. С III в. руководители духовных общин и объединений этих общин (епископы) стали постоянными, профессиональными церковнослужителями. Так начал формироваться клир — совокупность наделенных особыми религиозными и священными правами служителей церкви. Права эти приобретались в результате священных обрядов, признанных таинством. В свою очередь, они давали основание самим совершать богослужения и исполнять обряды и таинства по отношению к мирянам. Позднее, исходя из доктрины о самоопределении Церкви как совершеннейшего и вполне свободного общества, сложилось представление о неравенстве рамках ее: клир первенствует над мирянами и принуждает их в вере.

Основной фигурой церковной организации был епископ, возглавлявший округ из нескольких общин. Епископу принадлежала и религиозная, и судебная власть; он же был вправе истолковывать вопросы Писания и церковных обрядов. В древнехристианской церкви епископов избирали или признавали в качестве таковых прославившихся божественными делами. В V в. в восточной римской церкви возникли более крупные объединения — патриархии и митрополии; последние распространились и на Западе. Одним из почетнейших и древнейших епископских мест был Рим — местопребывание, по преданию, св. Петра. С конца IV — начала V в. римские епископы закрепили за собой право на особый статус главы всей церкви — папы.

Особая роль папы в западной католической церкви проистекала из признания его не просто вышестоящим из епископов, но наместником самого Бога, обладавшим равно и светской, и церковной властью. С основанием в VIII в. Папского государства с центром в Риме (см. § 23) власть папы обрела вполне государственно-политический характер. Эта власть опиралась на обширные земельные владения католической церкви, внутри которых сложилась собственная феодально-ленная структура, где папа был как бы и верховным сеньором. С 1059 г. утвердился строгий порядок избрания очередного папы (выбирался он пожизненно) — коллегией (конклавом) из 70 особо почетных епископов — кардиналов (от cardo — особый воротник на одеянии). Для управления церковными делами и пропаганды вероучения под началом папы сформировалась конгрегация (формальная организация установлена в 1560 г.). Кроме этого, для управления Папским государством существовала собственная администрация. Со временем все управление сосредоточилось в особом предместье Рима — Ватикане. К XV–XVI вв. он стал истинным религиозным, политическим и культурным центром католического мира. В нем были собраны (еще со времен римского императора Константина) многочисленные священные реликвии раннего христианства. Помимо кардиналов и епископов, руководство делами церкви на местах, в других государствах вручалось особым папским посланцам — нунциям.

Огромную роль в управлении церковью приобрели соборы — съезды епископов. На них решались вопросы вероучения, установления таинств и обрядов, осуждения отклонений от веры. На первые восемь соборов (IV–VIII вв.) собирались представители всех христианских церквей. В IX в. началось догматическое и административное обособление восточной (греческой) церкви, завершившееся к середине XI в. С этого времени римская католическая церковь объединяла только западно- и центральноевропейские государства. Раскол произошел в том числе и из-за непризнания восточной верховенства римских пап. Последующие соборы (с 1123 г. они стали регулярными) считались вселенскими только в рамках западно-католической церкви. Еще одним отличием было то, что постановления соборов были необязательными для папы. Собирались и местные соборы церкви одного какого-то государства.