Читать онлайн «Право интеллектуальной собственности в цифровую эпоху. Парадигма баланса и гибкости». Страница 113

Принятие Закона Бэй – Доула привело, прежде всего, к значительному росту патентов. Так, если в 1979 году, т. е. за год до принятия закона, университеты получили около 250 патентов, то к 2000 году число ежегодно выдаваемых университетам патентов возросло более чем в 10 раз. Точно так же возросла и лицензионная активность. При научно-исследовательских организациях стали учреждаться специальные подразделения по передаче технологий (technology transfer offices, или ТТО). Успех инновационного развития экономики в США, по мнению многих, в значительной степени обусловлен избранной системой распределения прав. Поэтому не удивительно, что Закон Бэй – Доула воспринимается сегодня как универсальная модель для привлечения научных учреждений к решению задач экономического роста. Законы, аналогичные Закону Бэй – Доула, были приняты в части европейских стран (таких как Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Дания и Финляндия), а также в Австралии, Бразилии, Индии, Малайзии, Тайване и Японии.

Несмотря на то что со времени принятия американского закона прошло уже больше 30 лет и его успех кажется неоспоримым, споры относительно его значения и оценки не прекращаются. Среди аргументов, наиболее часто выдвигаемых критиками закона, стоит выделить следующие. Как для некоммерческого, так и для коммерчески ориентированного исследования первостепенное значение имеет доступ к наиболее современным технологическим достижениям и инструментам. Выдача исключительных лицензий, которая поощряется Законом Бэй – Доула, сужает возможности исследователей и препятствует созданию новых изобретений. Другие авторы полагают, что закон приводит к «трагедии антиобщественной собственности» (tragedy of anticommons), поскольку стимулирует самостоятельные университетские исследования без привлечения результатов, которые параллельно достигаются коллегами из других научных организаций. В результате патентуются отдельные элементы технологий, которые в совокупности могли бы стать основой для качественно нового продукта, но которые крайне сложно объединить[790]. Негативным следствием закона является также ограниченный, недостаточный доступ к технологиям, создание которых финансировало государство, для гуманитарных целей, прежде всего, в целях борьбы с серьезными заболеваниями. Необходимо также упомянуть проблему смещения приоритетов, когда фундаментальные исследования, которые не приводят в краткосрочной перспективе к патентуемым идеям, оказываются в заведомо худшем положении в сравнении с приоритетом, который отдается прикладным исследованиям. Крайне важно, что, по мнению многих, влияние Закона Бэй – Доула не исчерпывается экономической стороной вопроса. Отмечается также негативное воздействие, которое оказывает коммерциализация научного знания на традиционную роль университета как общественного института, систему ценностей и бремя ответственности, которые с этим связаны[791]. Критической оценке подвергается, кроме того, концептуальный вопрос о том, насколько эффективным является использование патентной и лицензионной практики для возврата государственных инвестиций в науку. Аналитики указывают на существенную недооценку более открытых каналов распространения информации, таких как публикации и конференции[792].

Было бы несправедливо сказать, что критики Закона Бэй – Доула полностью не правы и что закон безоговорочно позитивен.

Более того, учитывая вполне четкую направленность на практическое использование научных достижений и фактическое наделение научных организаций несвойственной им ролью коммерческих предприятий, закон должен был привести к самым серьезным негативным последствиям для академической науки, однако не привел. Многочисленные исследования показывают, что ни один из критических аргументов не находит достаточного подтверждения и статистические данные в подавляющем большинстве случаев свидетельствуют в пользу закона. В этой связи небезынтересно поставить вопрос о том, каким образом, получается так, что коммерциализация знаний университетами не приводит к заметному снижению роли фундаментальных исследований или к прекращению межинституционального сотрудничества между учеными? Что именно заставляет науку поддерживать свой status quo как носителя истины в обществе, которое нацелено, прежде всего, на экономический прогресс?

По нашему мнению, сама по себе модель регулирования, введенная Законом Бэй – Доула, не несет в себе достаточно противовесов, чтобы противодействовать перечисленным угрозам и поддерживать искомый баланс интересов и ценностей. Успех закона объясняется иными причинами, и в первую очередь тем, что экономический, по своей сути, нормативный акт оказался вписанным в определенный политический и социально-культурный контекст.

Попробуем обосновать выдвинутый тезис на двух группах примеров. Вначале мы остановимся на политических и правовых решениях, которые за последние годы принимались в США и в Европе. Затем мы рассмотрим модели саморегулирования, которые широко применяются в академическом сообществе различных стран в целях создания оптимальных условий для научного творчества.

Соединенные Штаты Америки. При президенте Обаме в 2009 году была принята Стратегия по инновационному развитию Америки (A Strategy for American Innovation). В числе четырех «строительных блоков» как минимум два имеют лишь косвенное отношение к экономике. Речь идет о восстановлении лидирующего положения США в области фундаментальных исследований, а также о задаче качественно улучшить как среднее, так и высшее образование с тем, чтобы обеспечить страну рабочей силой мирового класса. Инвестиции в фундаментальные исследования и в образование составляют важную и неотъемлемую часть стратегии по развитию конкурентоспособной национальной экономики. Инновации в коммерческом секторе, которые определяют экономический рост, нередко зависят от прорывов в области фундаментального знания.

Отметим также противоречивые тенденции в регулировании в США вопроса о доступе к научным публикациям. В декабре 2011 года в конгресс США внесен проект закона № H.R. 3699 «О научно-исследовательских произведениях» (Research Works Act). Данный законопроект вводит для федеральных агентств по финансированию исследований запрет на участие в какой-либо деятельности, в результате которой осуществляется распространение результата исследования без получения предварительного согласия со стороны соответствующего издателя, а также требовать согласия на распространение исследования в сети Интернет от его автора. Законопроект № H.R. 5037 «О публичном доступе к исследованиям, финансируемым из федерального бюджета» (Federal Research Public Access Act), т. е. с содержанием прямо противоположным законопроекту, упомянутому выше, был внесен в 2009 году и до настоящего времени находится в нижней палате конгресса.

С другой стороны, США приняли самое деятельное участие в запуске международной информационной базы научных данных WorldWideScience.org, в 2008 году. База данных финансируется 44 государствами, которые вошли в Союз мировой науки (WorldWideScience Alliance), а ее техническую поддержку осуществляет отдел научной и технической информации Департамента правительства США по энергетике. Базе данных «Мировая наука» предрекают будущее александрийской библиотеки 21 столетия, но ее ближайшей целью является стимулирование научных открытий посредством свободного распространения знания.

Европейский союз. В рамках стратегии «Европа-2020», утвержденной в Европейским советом в июне 2010 года, была поставлена задача улучшить условия для проведения и финансирования исследований, а также инновационной деятельности, чтобы обеспечить экономический рост, создание новых рабочих мест, реализацию инновационных идей в продуктах и услугах. Реализация данной задачи должна превратить Европу в Инновационный союз[793]. Новая стратегия определила также новые перспективы для развития Европейского пространства для исследований (European Research Area), которое с 2000 года объединяет научные ресурсы Европейского союза. Хотя основным приоритетом является создание необходимых условий для роста инвестиций в научные исследований и более эффективной коммерциализации знания, сфера реализации поставленных задач выходит далеко за рамки организации эффективного партнерства между научными учреждениями и частным коммерческим сектором.

Для достижения поставленных целей европейцы считают необходимым уделять равное внимание развитию всех трех элементов так называемого «треугольника знания» (knowledge triangle): образованию, исследованиям и инновациям[794]. Инновационная деятельность имеет междисциплинарную природу, т. е. не только сфера услуг и промышленного производства, но также сферы науки, культуры и искусства представляют собой важные источники для технологической и нетехнологической инновационной деятельности. Чтобы граждане стали активными участниками инновационной деятельности, необходимо прививать культуру творчества, науки и предпринимательства[795].