Читать онлайн «Mens Rea в уголовном праве Соединенных Штатов Америки». Страница 73

На настоящий момент лишь пять штатов отказались от рассматриваемой разновидности тяжкого убийства.

Гавайи и Кентукки сделали это посредством закона, объединив любое причинение смерти другому человеку с предписанной mens rea в единое понятие тяжкого убийства вне зависимости от того, была ли причинена смерть в ходе совершения фелонии либо же нет.[971]

В 1980 г. Верховный Суд Мичигана, установив, что по своей природе норма общего права о тяжком убийстве по правилу о фелонии несовместима с «основной предпосылкой индивидуальной моральной виновности, на которой основывается… уголовное право»,[972] дал новую интерпретацию тексту уголовного кодекса штата,[973] сочтя необходимым возложить на обвинение, добивающееся осуждения за тяжкое убийство, обязанность доказать вне разумных сомнений в дополнение к объективным составляющим содеянного также злое предумышление, т. е. «намерение убить, намерение причинить тяжкий телесный вред или необдуманное и преднамеренное игнорирование вероятности того, что естественным стремлением поведения обвиняемого явится причинение смерти или тяжкого телесного вреда».[974] При этом суд специально подчеркнул, что «факты и обстоятельства, сопряжённые с учинением фелонии, могут доказывать» злое предумышление, а «присяжные могут обоснованно устанавливать злой умысел из доказанности намеренного приведения обвиняемым в действие сил, могущих причинить смерть или тяжкий телесный вред», хотя и «не могут установить злой умысел из одного намерения учинить базисную фелонию».[975]

Этому примеру последовал в 1983 г. Вермонт, взяв в качестве «путеводной звезды» рассмотренное решение Верховного Суда Мичигана.[976] Анализируя дефиницию тяжкого убийства в уголовном кодексе штата,[977] Верховный Суд Вермонта пришёл к выводу, что «легислатура Вермонта не просто кодифицировала норму общего права о тяжком убийстве по правилу о фелонии», но в дополнение «также ограничила норму не просто убийствами, а тяжкими убийствами, совершёнными в ходе учинения или покушения на учинение одной из… фелоний…».[978] Таким образом, заключил суд, закон, указывающий именно на тяжкое убийство в ходе учинения фелонии, с необходимостью предполагает, что «прежде чем норма о тяжком убийстве по правилу о фелонии станет применима к убийству, обвинение должно доказать убийство, совершённое со злым умыслом; норма не применима, если убийство было учинено случайно или ненамеренно».[979] Определив злой умысел как «намерение убить, намерение причинить тяжкий телесный вред или необдуманное игнорирование вероятности того, что чьё-либо поведение может естественно причинить смерть или тяжкий телесный вред», суд специально подчеркнул, что «присяжные не могут установить злой умысел просто из намерения совершить базисную фелонию».[980] Вместе с тем, как и в рассмотренном ранее мичиганском решении, Верховный Суд Вермонта также придал определённое доказательственное значение факту причинения смерти при содеянии фелонии: «Для установления злого умысла присяжные могут принять во внимание природу фелонии, а также факты и обстоятельства, окружавшие убийство и совершение фелонии. Злой умысел может быть выявлен доказательствами того, что обвиняемый намеренно привёл в действие цепь событий, с вероятностью влекущих смерть или тяжкий телесный вред, либо действовал с исключительным безразличием к ценности человеческой жизни».[981]

Последним штатом, отказавшимся от доктрины тяжкого убийства по правилу о фелонии, стал Нью-Мексико.[982] В 1991 г. Верховный Суд штата дал новое истолкование тексту уголовного закона,[983]указав, что для осуждения за тяжкое убийство (хотя бы и совершённое при учинении фелонии) обвинение в любом случае должно доказать mens rea в отношении смерти.[984]

Таким образом в Мичигане, Вермонте и Нью-Мексико прецедентно была отменена доктрина тяжкого убийства по правилу о фелонии в её классическом виде. Вместе с тем, необходимо отметить, что по сравнению с классической коуковско-фостеровско-блэкстоуновской мыслью практика некоторых штатов добавила в исследуемый институт ещё один элемент-следствие причинения смерти другому человеку в ходе намеренного учинения фелонии, рассматривая содеянное не просто как (1) тяжкое убийство, но как тяжкое убийство (2) первой степени. Иными словами, легальным следствием применения нормы о тяжком убийстве по правилу о фелонии на американской почве в ряде штатов является не просто образование преступления тяжкого убийства, но тяжкого убийства именно первой степени. При этом нужно подчеркнуть, что как ведущее следствие тяжкого убийства по правилу о фелонии должно рассматривать исключительно первое, поскольку оно, во-первых, является классическим и, что более важно, сущностным и, во-вторых, наличествует во всех штатах, сохраняющих данную разновидность тяжкого убийства. Соответственно, в затронутом аспекте в Вермонте, Мичигане и Нью-Мексико отменено только первое следствие доктрины, в то время как второе оставлено без изменений, и по доказанности причинения смерти другому человеку со злым предумышлением в ходе совершения фелонии содеянное в рассматриваемых штатах образует тяжкое убийство не второй, но первой степени в силу того, что, как сформулировано в одном мичиганском решении, «норма о тяжком убийстве по правилу о фелонии продолжила своё частичное существование в силу закона (т. е. в силу § 750.316(1)(Ь) УК Мичигана. – Г.Е.)».[985] Тем не менее, поскольку ведущим следствием является всё-таки первое, это и позволяет говорить о том, что в указанных штатах нет доктрины тяжкого убийства по правилу о фелонии. И напротив, в Кентукки и на Гавайях тяжкое убийство по правилу о фелонии отменено в обоих следствиях этой доктрины.

Итак, за исключением пяти штатов, все остальные сохранили в своём уголовном законодательстве тяжкое убийство по правилу о фелонии.[986]

В строго легальном аспекте mens rea содержание анализируемой доктрины не претерпевает в рассматриваемое время никаких значимых изменений, оставаясь в целом в рамках, заложенных судебной практикой и теорией в начале XX в. Формально-юридическая рационализация тяжкого убийства по правилу о фелонии, как и прежде, покоится либо на понятии конструктивного (иногда именуемого подразумеваемым) злого предумышления (соответственно, в его презумпционном – когда из намерения совершить фелонию неопровержимо презюмируется злое предумышление относительно смерти человека (или, в зависимости от законодательства конкретного штата, намерение причинить смерть)[987] – и строго конструктивном – когда намерение учинить фелонию является per se разновидностью злого предумышления (намерения)[988] – вариантах), либо на концепции строгой ответственности[989], к которым в качестве ultima ratio время от времени добавляется легально-психологическое обоснование.[990]

Однако вне аспекта mens rea в юридическом развитии тяжкого убийства по правилу о фелонии на настоящий момент можно выделить несколько значимо проявившихся направлений, нацеленных на ограничение сферы действия данной доктрины по сравнению с её классическим обликом.

Отметим, что число таких направлений в литературе различается. Наиболее известна позиция по этому вопросу Уэйна Р. Ла-Фейва и Остина У. Скотта-мл., отмечающих четыре «магистральных» тенденции в современном понимании тяжкого убийства по правилу о фелонии: (1) ограничение круга базисных фелоний; (2) более строгая интерпретация требования причинности; (3) суженное истолкование временного промежутка, внутри которого смерть считается причинённой «в ходе совершения» фелонии; (4) требование независимости базисной фелонии от причинения смерти (рассматриваемая далее «доктрина слияния»).[991] Бесспорно, данные направления весьма точно отражают развитие доктрины на ее прикладном, практическом уровне. Тем не менее, для того, чтобы дать общее представление о строго легальном развитии института per se, вне аспекта правоприменения, следует, как представляется, выделять направления несколько иного плана.

(1) Первое из них заключается в сужении потенциальной области применения нормы о тяжком убийстве по правилу о фелонии законодательным или же судебным путём лишь кругом специально поименованных фелоний, являющихся, как правило, очевидно объективно опасными для человеческой жизни per se, в силу своей природы (например, поджог, изнасилование, грабёж) или рассматриваемых в качестве таковых in abstracto, с позиций потенциально возможного вреда от них обществу (например, оборот наркотиков). Такое ограничение проявляется в двух вариантах: либо законодателем (или судебной практикой) прямо формулируется закрытый перечень фелоний, могущих стать базисными для целей тяжкого убийства по правилу о фелонии,[992] либо он оставляется открытым и очерчивается только указанием на то, что базисная фелония должна с необходимостью быть или исходно опасной для человеческой жизни, или совершаться опасным способом.[993]