Читать онлайн «Избранные труды». Страница 74

А. Б. Сахаров также отмечает: «…говоря о влиянии динамических особенностей психической деятельности человека (т. е. темперамента) на его поведение, необходимо со всей отчетливостью подчеркнуть, что это влияние не может быть определено в отрыве и независимо от иных психологических свойств личности, в особенности таких, как уровень интеллектуального развития, мировоззренческие взгляды, нравственные установки, характер присущих индивиду потребностей и интересов, волевые его качества и т. д.

Вне связи с этими социальными свойствами личности невозможно определить общественную значимость и ценность тех или иных черт темперамента, нельзя считать сами по себе одни виды темперамента положительными, а другие отрицательными».[391] Поведение человека, вызванное определенным мотивом, побуждением, возникшим в сознании человека, определяется не только и не столько типом нервной деятельности, сколько всем складом человека как личности. Можно ли, зная только темперамент человека, заранее определить, как поступит он, желая выйти из затруднительного материального положения? Конечно, нет.

Человек, воспитанный в духе коммунистической сознательности, под влиянием этого мотива будет совершать действия, полностью отвечающие требованиям советских законов и норм коммунистической морали. Тип нервной деятельности не окажет ни малейшего влияния на характер этих действий. Человек же, воспитанный в индивидуалистическом духе, ставящий свои интересы превыше всего, не уважающий советских законов, при этих же обстоятельствах может встать на путь совершения преступлений. Таким человеком может быть и холерик, и флегматик и сангвиник и меланхолик.

Подвержен изменениям и динамический стереотип, так как однажды сложившиеся и закрепленные в виде рефлексов связи между человеком и внешней средой не остаются неизменными. «Если изменяется обстановка, если появляются новые раздражители, не соответствующие сложившемуся динамическому стереотипу, то он изменяется, переделывается».[392]

«Необходимо развенчать миф о закономерной неисправимости или стойкости дефектов характера, в ряде случаев возрождающийся при педагогических трудностях. Анализ положительного педагогического опыта, особенно блестящих результатов А. С. Макаренко, требует отказа от статической характерологии свойств и перехода к динамической характерологии отношений, которая показывает, что даже внешне устойчивые стереотипно-привычные отношения, существующие длительное время, могут медленно или быстро изменяться, “взрываться” путем формирования новых отношений».[393]

Личность человека и его характер не остаются неизменными. Сформированные под влиянием внешних условий, они изменяются с изменением этих условий. «Люди суть продукты обстоятельств и воспитания… следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания…», – писал К. Маркс.[394]

Человека можно исправить и перевоспитать, если прекратить воздействие на него тех факторов, которые привели к появлению в его сознании пороков, толкнувших на путь преступления (влияние преступной среды, пьянство, тунеядство и т. д.), если вместо этих факторов использовать такие внешние раздражители, которые будут содействовать появлению у бывшего преступника свойств характера, присущих честным труженикам социалистического общества.

Яркость, стойкость, выразительность, сила внешних раздражителей обеспечивают более быструю и решительную ломку ранее сложившихся свойств личности и характера и воспитание новых свойств.

Программа Коммунистической партии Советского Союза, опираясь на данные науки и практики, утверждает, что «в условиях социализма каждый выбившийся из трудовой колеи человек может вернуться к полезной деятельности».[395] При анализе исправления и перевоспитания как цели наказания в литературе по советскому уголовному и исправительно-трудовому праву оживленной дискуссии подвергается вопрос о соотношении «исправления» и «перевоспитания». Правильное решение этого вопроса имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение, поскольку закон связывает применение одних норм права с исправлением и перевоспитанием, а других норм только с исправлением преступника: в ст. 10, 53, 55 УК РСФСР говорится об исправлении, а в ст. 52 и некоторых других – об исправлении и перевоспитании.

Некоторые авторы видят различие «исправления» и «перевоспитания» в степени испорченности сознания человека, который подвергается воспитательному воздействию.[396] «Исправить преступника – значит подвергнуть изменению к лучшему отдельные взгляды, привычки, навыки человека, сознание которого не нуждается в переделке. Перевоспитать преступника – значит коренным образом изменить его сознание, воспитать у него новые взгляды, представления, привычки».[397]

Вряд ли можно согласиться с подобным толкованием соотношения «исправления» и «перевоспитания». Действительно, перевоспитание есть переработка всей психики человека. Однако совершенно очевидно, что при исполнении наказания не всегда удается добиться этой цели, так как уничтожение уже сложившихся свойств характера и личности человека и закрепление вместо них новых свойств дело несравненно более трудное, чем воспитание молодого человека в духе коммунистической идеологии.

Именно поэтому Советское государство ставит перед наказанием цель не только перевоспитания, но и исправления преступника.

Исправление – это та минимальная задача, которая должна быть решена при исполнении наказания. Об исправлении преступника можно говорить тогда, когда под влиянием наказания в его сознании происходят изменения, при наличии которых преступник хотя и не превращается в активного и сознательного члена нашего общества, но уже становится безопасным для общества. Именно так понимал исправление А. С. Макаренко: «Для нас мало просто “исправить” человека, мы должны его воспитывать по-новому, т. е. должны воспитать так, чтобы он сделался не просто безопасным или безвредным членом общества, но чтобы он стал активным деятелем новой эпохи».[398]

Мы совершенно согласны с А. Л. Ременсоном, который понимает под исправлением преступника «…создание в его психике мотивов, отрицающих путь совершения преступления как способ удовлетворения личных интересов, привитие такой привычки к социалистической дисциплине труда и быта, которая бы исключила реальную возможность возобновления им преступной деятельности».[399]

Взгляд на «исправление как на изменение отдельных черт личности, отдельных свойств характера, отдельных привычек и склонностей в определенной мере противоречит взглядам советской психологии на характер человека как на единое целое, состоящее из отдельных частей.

«Характер – есть нечто целое, но это целое состоит из частей, черт, которые находятся в постоянном отношении и взаимодействии. Если вы представляете отдельные черты совершенно врозь, то, конечно, вы характера не определите…».[400]

Взаимосвязь и взаимозависимость всех свойств характера приводит на практике к тому, что изменение того или иного свойства характера влечет за собой изменения характера в целом.[401] А отсюда следует, что неточно говорить о перевоспитании как перестройке личности и характера в целом, а об исправлении как перестройке отдельных свойств личности и характера. Этот взгляд на соотношение исправления и перевоспитания опровергается также и законодательством.

Статья 38 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 44 УК РСФСР) предусматривает право суда передавать условно осужденных для перевоспитания и исправления коллективам трудящихся и общественным организациям по их ходатайствам. Статья 52 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик предусматривают, что лицо, не представляющее большой общественной опасности, при определенных в законе условиях может быть освобождено от уголовной ответственности и наказания и передано на поруки для перевоспитания и исправления той общественной организации или тому коллективу трудящихся, которые возбудили ходатайство.

Очевидно, что освобождение от уголовной ответственности с передачей виновного на поруки и условное осуждение могут иметь место только в отношении лиц, которые не представляют большой общественной опасности. Это, как правило, лица, которые совершили преступления не под влиянием глубоко укоренившихся в их сознании пороков, а по неосторожности, в результате случайного стечения обстоятельств, под угрозой и т. д. Другими словами, это лица, у которых порочными являются отдельные свойства характера.