Читать онлайн «Выборы в истории Российского государства в IX – начале XIX века». Страница 17

Благословение правопреемника не являлось обязательным элементом процедуры. Довольно часто новый архиепископ принимал пост намного позднее смерти или ухода своего предшественника. В частности, архиепископа Мартирия смерть застигла по дороге к князю Всеволоду «по сыне» (1200 г.). В этой ситуации нечего и говорить о благословлении преемника прежде бывшим владыкой.

В-третьих, вечевой этап включал возведение на владычный двор.

Основной этап выборов владыки можно считать законченным только после водворения избранного архиепископа «на владычный двор». Так, в 1307 г. избранного вечем Давида «посадиша… во дворе владычне с челобитием и с честию».[269]

Возведение избранного архиепископа на владычный двор похоже на ритуальное возведение князя на престол. Но считать его полностью идентичным посажению князя нельзя.

Во-первых, по времени оно было неразрывно связано с избирательным вечем, а в княжеских выборах проводилось гораздо позднее.

Во-вторых, посажение князя знаменует собой конец избирательной процедуры. В отношении выборов владыки такое заключение сделать невозможно. Новгородский архиепископ окончательно утверждался в должности только после его поставления митрополитом.

Третий этап выборов владыки включал поездку избранного к митрополиту и поставление.

Поставление новгородского архиепископа митрополитом важная, обязательная часть процесса выборов владыки. Отсутствие официального признания избранного архиепископа митрополитом отмечалось летописцем как временное состояние: «Того же лета нареченный на владычество в Новьгород Василей живяше убо на дворе владычне, а в епископы не поставлен…».[270]

Когда не было митрополита, поставление не отменялось, а откладывалось: «И посадиша его (архиепископа Давида. – примеч. мое – И. М.) во дворе владычне с челобитием и с честию, дондеже митрополит поставлен будет на Киев и на всю Русь, а тогда поиде к нему ставитися»;[271] «Того же лета събрася все град людие, изволиша собе епископом поставити моужа Богом избранна Аркадия, и шед все град пояша из монастыря от святыя Богородица… пороучиша ему епископью во дворе святыя Софеи, дондеже приидет митрофолит в Роусь: «и тогда поидеши ставитися»…».[272]

По-видимому, избрание населением на вече давало в руки архиепископа бразды светского правления, тогда как для выполнения функций главы духовной власти территории требовалось поставление митрополитом.

Если горожанами был сделан однозначный выбор в пользу конкретного лица, то, как правило, митрополит «ставил» его без всяких отговорок. Но иногда именно митрополиту приходилось решать судьбу кафедры. Так, в 1219 г., запутавшись между двумя ими же избранными архиепископами, новгородцы сами отдали этот вопрос на усмотрение митрополита: «Князь же и Новогородци рекоша: "идита к митрофолитоу, да кого нам пришлет, то наш владыка"».[273]

Редким, но вполне реальным вариантом был отказ митрополита от хиротонисания избранного населением главы духовной власти территории. В частности, в 1331 г. псковичи попытались склонить митрополита к поставлению избранного ими епископа: «приидоша послы изо Пскова… к Феогнасту, митрополиту Киевскому и всеа Руси, моляще его и биюще ему челом, дабы им поставил во Псков своего им епископа, егоже и приведоша с собою, именем Арсениа… и не послуша их Феогнаст митрополит, и не постави им епископа во Пьсков».[274] Отказ киевского владыки означал в данном случае не столько претензии к кандидату или способу замещения, сколько непризнание самостоятельности Псковской территории в церковной сфере. Не зря летописец сетует, что псковичи «и себе владыку и князя умыслиша»,[275] и с радостью отмечает «посрамление» посольства и инока, предложенного на епископство. Совершенно очевидно, что стадий, аналогичных повторному вечу и повторному посольству в княжеских выборах, в этом случае не было и не могло быть.

По-видимому, временной фактор в процессе поставления особого значения не имел. Иногда избранный ставился сразу же, а иногда между избранием и хиротонисанием архиепископа проходило довольно значительное время. Так, от избрания горожанами владыкой Митрофана до его поставления прошло как минимум несколько месяцев, а отправленный на поставление в 1274 г. Климент вернулся лишь через два года. Долее всех, судя по документам, был непосвященным владыкой Евфимий – около пяти лет. По свидетельству летописи, «священноинок Еуфимии с Лисичьи горке» был возведен по жребию на владычный двор в 1429 г., а поставление состоялось значительно позднее: лишь в 1434 г. «…поеха на поставление владыка Евфимеи Новгородцкии к митрополиту Герасимоу в Смоленеск, априля 11».[276]

Время поставления в большей мере определялось желанием и обстоятельствами жизни митрополита. Чаще всего при описании выборов владыки летописец использует фразу «дондеже пришлет за ним митрополит», подчеркивая, что решение о времени хиротонисания новгородского владыки целиком зависит от воли русского митрополита. Так, например, после вечевого решения об избрании новгородского архиепископа Моисея в 1324 г. «посадиша его на дворе владычне, дондеже пришлет по него митрополит».[277]

Как правило, новгородские архиепископы ездили ставиться в стольный город: «Поставлен бысть архиепископ Климент Новоугородоу; приеха с Киева месяца авгоуста»,[278] «и паде жребий на Мартириа, и послаша его в Киев… ставитися».[279] Но в 1330 г. владыке Василию «к Феогнасту митрополиту Киевскому и всеа Русии» пришлось ехать ставиться во Владимир Волынский.[280] Поставление было возможным и за пределами стольного города: в 1250 г. «приеха в Новгород митрополит киевскыи всея Роусии Кирил и епископ ростовскыи Кирил же именем, и поставиша Архиепископа Великомоу Новугородоу именем Далмата».[281]

Поставление являлось официальной ступенью, завершавшей процедуру избрания новгородского владыки (Приложение 2).

По возвращении владыки от митрополита его могла ожидать торжественная встреча: «поставлен бысть архиепископ Климент Новоугородоу; приеха с Киева месяца авгоуста 2 в свою епископью, и введоша его в святоую Софию честно весь Новъгород с кресты и с пением»;[282] владыку Самсона «…посадник Иван Богданович и тысяцкии Борис Васильевич, с игумены и с попы и с крилосом Святыя Софея… стретоша с кресты конец Славна, и ради быша Новгородци своему Владыце».[283] Но, в отличие от выборов князя, этот этап избрания архиепископа играл лишь символическую роль – служил проявлением уважения к главе духовной власти.

Выборы городских властей, как и княжеские, нельзя назвать периодическими. Срок нахождения у власти каждого посадника или тысяцкого был ограничен не определенным временем, а, скорее, способностью выборного лица соответствовать потребностям общины, внешними условиями и физической возможностью выполнять связанные с должностью обязанности. Отсюда – различный срок полномочий, а также тот существенный факт, что многие выборные лица занимали посты по нескольку раз с перерывами. По данным В. Н. Вернадского, новгородец Твердислав был посадником в 1209–1211, 1214–1215, 1216–1219, 1220 гг.,[284] Судила Иванкович – в 1141–1144, 1147–1156 гг. и т. д.

Фактические основания выборов сходны с основаниями выборов князя. Чаще всего выборы начинались при освобождении соответствующей должности. Анализируя документальные материалы о новгородских и псковских посадниках и тысяцких, можно выделить несколько причин, по которым эти посты оказывались вакантными.

а) смерть: «успе посадник Иванко Захарьинич, и Новгородци дата Завиду Невероничю»;[285] «того же лета привезоша посадника Новгородцкаго Дмитреа Мирошкиничя мертва из Володимеря, понеже зело истрелен быв под Пронском…».[286]

В отличие от князя и архиепископа, представитель местной администрации довольно часто становился жертвой населения: «их «садили» и снимали с той же частотой, что и князей, но их доля была тяжелее. Снятым князьям показывали дорогу, а вот непопулярных посадников часто убивали. Так было в 1134, 1146, 1156, 1161, 1171, 1172, 1189, 1205, 1219, и это только за 100 лет».[287] Известно, что посадник Захария был убит новгородцами за тайные сношения с князем Святославом в 1166 г. В 1257 г. горожане убили Михаила Степановича, в 1346 г. прямо на вече разделались с посадником Остафием Дворянинцем.

б) добровольный уход чаще всего был связан с физическим состоянием лица, облеченного властью. В частности, в 1220 г. «Твердислав остави посадничество, зане болен бе».[288] Правда, иногда исследователям представляется возможной и иная версия причины ухода Твердислава: «В 1209 произошло интересное событие, подобных которому Новгород еще не знал: Твердислав Михалкович добровольно отказался от посадничества в пользу «старейшю себе» Дмитра Якунича…».[289] Насколько добровольным в данной ситуации было освобождение поста, сказать затруднительно из-за недостатка сведений о внутриполитических течениях и характере самих действовавших лиц.