Читать онлайн «Адвокат как субъект доказывания в гражданском и арбитражном процессе». Страница 29

При рассмотрении в Пресненском межмуниципальном (районном) суде г. Москвы иска П. к организации о возмещении вреда, причиненного имуществу истца пожаром, произошедшим по вине ответчика, в числе прочих встал вопрос о стоимости ремонта мебели истца. В материалах дела имеется письмо начальника производственно-технического отдела фабрики ремонта и изготовления мебели. В письме указано, что мебель гр-на П. была осмотрена специалистами фабрики по месту ее нахождения. На поверхностях деталей мебели имеются механические повреждения и заколы, пленка полиэфирного покрытия повреждена и потеряла свой товарный вид. Облицовочный верхний материал — гобелен диван-кровати пришел в негодность. Ориентировочная стоимость повреждения мебели, согласно прейскуранту цен, без стоимости транспортных расходов на перевозку ее в ремонт и обратно, специалистом была определена. Что же касается вины ответчика, в пожаре, происшедшем в квартире истца, то она была установлена с помощью заключения органов пожарного надзора.

В литературе отмечается, что характер доказательственной информации, предоставляемой специалистом суду, может быть различным. В одних случаях (прежде всего при осмотре вещественных доказательств) источниками информации служат конкретные предметы, из которых при помощи специальных знаний извлекаются необходимые суду фактические данные. Здесь специалист не является источником информации, но лишь помогает суду в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств. В иных случаях специалист, высказывает оценочные суждения по возникающим в ходе процесса вопросам (например, при определении стоимости дома на праве личной собственности) и, следовательно, является источником доказательственной информации[265]. Вряд ли с такой точкой зрения можно согласиться и вот почему.

Подобно заключению эксперта, заключение специалиста следует отнести к группе смешанных доказательств. Здесь, по существу, имеются два источника информации — осмотренные специалистом объекты (в первую очередь — вещественные доказательства), а также сам специалист, который с помощью своих специальных знаний и навыков выявляет и закрепляет информацию, содержащуюся в такого рода объектах, а также высказывает свои оценочные суждения по возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, например, об оценке имущества или стоимости ремонта поврежденной вещи. Причем одно от другого отделить невозможно. Лицо не сможет дать компетентного заключения, не осмотрев соответствующий объект, а также если оно не обладает соответствующими специальными знаниями. В данном отношении характерно следующее дело.

Суд расторг брак между супругами 3. и поделил совместно нажитое ими имущество. Адвокат по просьбе ответчика 3. обжаловал решение в части раздела имущества, указав, что он не согласен с оценкой ряда предметов. Отменяя решение суда в этой части и направляя дело на новое рассмотрение, судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда, указала, что как видно из акта описи имущества, нажитого сторонами, опись производилась депутатом и участковым инспектором РОВД, т. е. лицами, не имеющими специальных знаний для оценки имущества. В связи с этим при новом рассмотрении дела необходимо поручать произвести оценку спорного имущества сведущим в этом вопросе лицам.

В процессуальной литературе верно обращается внимание на то обстоятельство, что институт участия специалистов в гражданском и арбитражном процессе обусловлен действием принципа процессуальной экономии. Оказываемая суду научно-техническая и справочно-консультативная помощь специалистов носит ярко выраженный оперативный характер и способствует экономии процессуальных сил и средств суда и лиц, участвующих в деле, что в конечном итоге ведет к реальному сокращению сроков нахождения дел в судах. Используя свои специальные знания и навыки, специалист помогает суду выявить в исследуемых вещественных доказательствах те их признаки, свойства и качества, которые могут иметь значение для правильного разрешения дела.

Что касается процессуальных форм, в которых специалисты оказывают научно-техническую и справочно-консультативную помощь суду, то к ним относятся:

1) участие в исследовании вещественных доказательств в судебном заседании, а также при осмотре на месте;

2) представление суду письменных и устных заключений справочно-консультативного характера, например, о стоимости вещи, особенностях ее потребительских свойств или технических характеристик, стоимости ремонта поврежденного имущества и т. п.;

3) оказание научно-консультативной помощи суду при назначении экспертизы, в т. ч. экспертизы вещественных доказательств, а также при изучении заключения эксперта в процессе подготовки к судебному разбирательству;

4) представление письменного мнения в суд аппеляционной, кассационной или надзорной инстанции.

Такого рода заключения в апелляционной, кассационной и надзорной практике, в случаях невозможности его представления в суд первой инстанции, либо необоснованного отказа суда первой инстанции в исследовании этого заключения, обоснованно рассматриваются в качестве дополнительных материалов. Так, в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1982 г. «О применении судами Российской Федерации законодательства, регулирующего рассмотрение гражданских дел в кассационной инстанции» (в редакции от 26 декабря 1994 г. № 9) в числе дополнительных материалов, которые могут представляться в суд кассационной инстанции, называются и изложенные в письменной форме мнения специалистов[266].

Близкое разъяснение содержится и в п.9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г. «О практике рассмотрения гражданских дел в порядке судебного надзора» (в редакции постановления Пленума от 20 августа 1980 г.), где говорится, что «Суд, рассматривающий дело в порядке надзора, вправе сам истребовать необходимые материалы по ходатайству лиц, участвующих в деле, их представителей, а также по своей инициативе, например, получить мнение сведущего лица в письменном виде по вопросу, имеющему значение для разрешения дела»[267].

В то же время очевидно, что разъяснения Пленума Верховного Суда СССР или РФ не могут заменить закон. Что же касается иных процессуальных форм оказания специалистами помощи суду, то они решаются главным образом на уровне судебной практики. В связи с этим следует присоединиться к высказанным в литературе предложениям о необходимости закрепления возможности участия специалиста в гражданском и арбитражном судопроизводстве в нормах гражданского и арбитражного процессуального права[268].

Практику привлечения специалистов в гражданском и арбитражном судопроизводстве по оказанию научно-технической и справочно-консультативной помощи суду при исследовании доказательств в целом следует оценить положительно. В то же время было бы неправильным не обратить внимание и на имеющиеся здесь типичные ошибки и недостатки. Так, весьма распространенной ошибкой судов является некритическое их отношение к заключениям специалистов. В данном отношении характерно следующее дело.

И. обратился в Одинцовский городской суд Московской области с иском к У. о возмещении вреда, причиненного имуществу. В результате столкновения принадлежащих сторонам автомобилей пострадала автомашина истца. Среди представленных в суд доказательств были акт осмотра автомобилей, составленный непосредственно после аварии инспектором ГИБДД, а также калькуляция на ремонт автомашины. Последний документ был подписан «автоэкспертом производственного автоэкспертного бюро Московского областного Совета В ДО AM» 3. Адвокат Р., представляющий интересы ответчика, обратил внимание суда на существенные противоречия между указанными документами. В частности, в калькуляцию в качестве подлежащих замене, был включен ряд деталей, повреждение которых не было зафиксировано в акте, составленном инспектором ГИБДД. С целью устранения такого рода противоречий суду следовало вызвать в судебное заседание обоих специалистов (автоинспектора ГИБДД и «автоэксперта»), допросить их по поводу данного каждым заключения, а при необходимости произвести осмотр автомобиля и его соответствующих деталей. Вместо этого, суд по существу отмахнулся от аргументированных возражений адвоката ответчика, сославшись на то, что «не доверять заключению автоэкспертизы оснований не имеется», в результате чего было вынесено незаконное решение, которое впоследствии было отменено[269]. Некритически оценивая заключения специалистов, суд нередко проявляет односторонность в исследовании обстоятельств дела, придает такого рода заключениям большую силу по сравнению с иными доказательствами, что не может быть признано правильным.