Читать онлайн «Права пациентов на бумаге и в жизни». Страница 90

b. Поскольку уголовное дело возбуждено не было и заявительница Б.М. не была признана потерпевшей, она была лишена права знакомиться с материалами дела и заявлять отвод экспертам (п. 2 ч. 1 ст. 198 УПК РФ).

4. Причинно-следственную связь устанавливает суд, а не эксперты. По этой причине формулировка вопросов, касающихся наличия причинно-следственной связи, незаконна. Эксперты должны лишь ответить на вопросы, требующие специальных познаний. Для формулировки вопросов на экспертизу следователь вправе был привлечь специалиста согласно ст. 168 УПК РФ.

5. Круг вопросов, поставленных на данное исследование, носит общий характер, что позволило лицам, проводящим исследование, дать общие ответы, в результате чего главные вопросы остались без ответа. Это позволяет говорить о том, что данный случай не получил необходимой правовой оценки.

II. Изучив материалы дела, учитывая данные медицинской литературы, можно сделать обоснованные выводы:

• в период с 19.08.2005 г. по 22.08.2005 г. у Б.М. развилась отслойка плаценты;

• поскольку плацента является органом, обеспечивающим, кроме прочего, доставку плоду кислорода, то отслойка чревата недостатком кислорода (гипоксия, асфиксия) для плода;

• поскольку у плода возник недостаток кислорода, он начинает дышать легкими, а не через пуповину, а поскольку в это время он все еще находится в плодном пузыре и околоплодных водах, он захлебывается этими водами (аспирация околоплодными водами);

• после извлечения ребенка проводятся реанимационные мероприятия, однако во время их проведения возникает еще одно осложнение, возникшее из-за неквалифицированных действий врача-реаниматолога, – пневмоторакс (наличие воздуха в плевральной полости, которое возникло из-за перфорации легкого при ИВЛ, – иных причин нет), который также влечет за собой усиление асфиксии.

Подтверждением этой позиции служит следующее:

1. Сведения о сукровичных выделениях упоминаются: в заявлении Б.М. в прокуратуру о постоянных кровянистых выделениях; запись от 19.08.2005 г. в медицинской карте амбулаторного больного № 5819/05 при поступлении Б.М. в Клинику акушерства и гинекологии ММА им. Сеченова; запись в истории родов 2175/29072 от 19.08.2005 г. при поступлении, а затем еще раз в 21.30.

2. Сведения о болях внизу живота в заявлении Б.М. и подтвержденная в Истории родов.

3. Сведения из допроса врача М. о том, что боли внизу живота были обусловлены небольшой возбудимостью матки.

4. Данные протокола вскрытия № 58К от 24.08.2005 г., где сказано, что смерть ребенка наступила из-за тяжелой асфиксии, обусловленной плацентарной недостаточностью, отмечается наличие ретроплацентарной гематомы, пневмоторакса.

5. Данные заключения о причине смерти новорожденной Б.В. от 18.12.2006 г. заведующего ПАО РДКБ МЗ РФ, к.м.н. Н., где говорится об аспирации ребенка околоплодными водами и несвоевременно проведенной операции кесарева сечения. Отмечу, что данное заключение сделано без макроисследования плаценты, которое позволяет увидеть наличие ретроплацентарной гематомы.

6. Специальная медицинская литература, например: а) «Неотложная помощь при экстремальных состояниях в акушерской практике» (Э.К. Айламазян, СПб.: Изд. СпецЛит, 2002, стр. 135–137) или б) «Акушерство» под ред. Г.М. Савельевой (Издательство «Медицина», Москва, 2000, стр. 571–574).

a. В источнике а) на стр. 135 отмечается: «Основными симптомами преждевременной отслойки плаценты являются:

• кровотечение;

• болевой синдром;

• гипоксия или гибель плода;

• изменение тонуса или сократительной деятельности маточной мускулатуры».

b. На стр. 136 там же: «признаки страдания плода отмечаются с первыми симптомами заболевания»;

c. В источнике б) на стр. 569 отмечается: «Основными клиническими проявлениями ПОНРП (преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты. – Прим. автора) являются кровотечение, боль в животе и поясничной области, болезненность и гипертонус матки, острая гипоксия плода».

d. В источнике а) на стр. 137 сказано: «Фактор времени при ведении таких больных приобретает важнейшее значение. Серов В.Н., Стрижаков А.Н., Маркин С.А. (1989) считают, что это время не должно превышать один час. Поэтому главной задачей лечения является быстрое и бережное родоразрешение. Этому требованию отвечает операция кесарева сечения, которая является обязательной во всех случаях преждевременной отслойки, сопровождающейся явными клиническими проявлениями…»

e. В источнике б) на стр. 573 сказано: «Во время беременности при выраженной клинической картине отслойки плаценты, когда наблюдается болевой синдром, гипертонус матки, гипоксия плода, кровотечение (есть подозрения на маточно-плацентарную апоплексию) и ухудшение общего состояния, показано проведение экстренного родоразрешения путем кесарева сечения…»

Из данного обзора ясно, что у Б.М. и ее ребенка имелись не только симптомы, но и, с учетом данных патологоанатомического исследования, сама отслойка плаценты, аспирация плода околоплодными водами, пневмоторакс, которые послужили главной причиной асфиксии и повлекли за собой смерть новорожденной Б.В.

При отслойке плаценты требовалось значительно более раннее проведение операции кесарева сечения, что исключало бы страдание и смерть ребенка.

В представленной Истории родов нет сведений о проведении осмотра в гинекологическом кресле (его и не было, судя по показаниям Г.) до 22.08.2005 г.; нет результатов проведении КТГ-контроля и УЗИ после 19.08.2005 г. Тогда необходимо говорить о неоказании помощи больному, поскольку надлежащее проведение КТГ-контроля и УЗИ, обследование в гинекологическом кресле необходимы для уточнения диагноза при болях и сукровичных выделениях.

Судя по показаниям Б.М., врачей М. и Т., КТГ-контроль и УЗИ проводились 21.08 и 22.08.2008 г., однако этих данных в Истории родов не имеется. С учетом того что, по данным прокурорской проверки, История родов была переписана, все это заставляет думать о сокрытии доказательств, в которых имеется информация против тех лиц, которые ее скрывают. Поскольку же любые медицинские манипуляции должны отмечаться в Истории родов, то в данном случае нет оснований полагать, что они были проведены вообще. Следует отметить при этом, что отсутствие в Истории болезни результатов КТГ и УЗИ, даже если они проводились, делало невозможным объективную оценку состояния беременной лечащим и дежурными врачами.

Сокрытие результатов или непроведение исследований сделало невозможным своевременное установление диагноза отслойки плаценты и гипоксии плода. Следует отметить при этом, что проведение КТГ-контроля дважды 21.08.2005 г. (по показаниям Т.) в течение трех часов (в 18.00 и в 21.00) указывает на наличие проблем со здоровьем Б.М. или плода, иначе зачем было делать контрольное исследование дважды.

Между тем следующий за этим осмотр, отмеченный в Истории родов, осуществлен лишь в 13.00 следующего дня (22.08.2005 г.), т. е. спустя 16 часов, что является непосредственным фактом ненадлежащего наблюдения за больной, угрожаемой по преждевременному прерыванию беременности.

III. В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 мая 2006 г. старшего следователя Хамовнической межрайонной прокуратуры г. Москвы Г. новорожденная Б.В. умерла от острой сердечно-сосудистой недостаточности из-за тяжелой асфиксии, обусловленной плацентарной недостаточностью.

Из представленных медицинских документов, включая УЗ-исследования, результаты КТГ-мониторинга (частота сердечных сокращений плода) до 19.08.2005 г. включительно, следует, что плод развивался нормально, не имел никаких отклонений, его вес, рост, размеры соответствовали гестационному возрасту. Это непосредственно указывает на то, что плод во время беременности не страдал, задержки в его развитии не имелось. Такая задержка неизбежно должна была бы возникнуть при серьезных патологиях плаценты, при наличии хронических факторов, приводящих к гипоксии (асфиксии). Кроме того, результаты КТГ-мониторинга от 19.08.2005 г. непосредственно указывают на отсутствие кислородного голодания (асфиксии, гипоксии), которая неизбежно приводит к нарушению сердечной деятельности плода, а таковых нарушений на КТГ не отмечается, что указывает на то, что плод не имел отклонений в этой части. Имеющиеся патологии, по данным вскрытия (простая гипоплазия легких и коартация аорты), как справедливо отмечено в показаниях врача С., не могли стать причиной смерти новорожденной в первые часы после рождения хотя бы потому, что ребенок, как указано выше, не страдал в утробе матери, а поскольку в данном случае мы имеем дело с операцией кесарева сечения, то и страданий при прохождении через родовые пути он не мог испытывать.

В данной ситуации можно уверенно говорить, что нет никаких оснований полагать, будто еще 19.08.2005 г. у ребенка имелись признаки асфиксии, тем более тяжелой, которая могла повлечь за собой смерть.