Читать онлайн «Теория государства и права: Учебник для юридических вузов.». Страница 147

Нормы права вообще и возможность их применения в частности имеют большую социальную ценность. Нормативность, т. е. упорядоченность, устойчивость общественной жизни, переводит любое общество в русло нормального цивилизованного существования, касается ли это международных или внутренних аспектов. Нормативность Конституции и ее непосредственное воздействие на жизнедеятельность — дальнейший этап в цивилизационном развитии общества на началах конституционализма. Для России нормативное, конституционное, правовое развитие — это одно из направлений ее возрожде ния, модернизации, создания условий для благополучия и процветания.

Таким образом, понятие действия права, рассмотренное ни примере прямого действия Конституции, раскрывается как самостоятельная социальная форма реализации права, охватывающая все остальные формы, как обобщенная характеристика претворения права в жизнь.

Уяснение и разъяснение правовых норм. Способы толкования. Субъекты толкования. Виды толкования. Официальное и неофициальное толкование. Нормативное и казуальное толкование. Толкование при коллизии правовых норм.

При правоприменении на стадии выбора правовой нормы, как об этом упоминалось выше, особенно актуальным становится уяснение смысла и содержания этой правовой нормы. Иначе се можно применить ошибочно со всеми вытекающими отсюда печальными социальными последствиями: наказать невиновного, осуществив так называемое объективное вменение, освободить от ответственности преступника, разрушить сложившиеся имущественные отношения и т. п.

И наоборот, точный выбор правовой нормы по ее смыслу и содержанию, ее властное (в необходимых случаях) применение ведет к упорядочению соответствующих общественных отношений к их необратимому развитию. А сколько логических схваток бушует вокруг тех или иных конкретных обстоятельств правоприменения, сколько эрудиции, претензий на логическое и юридическое знание бросают участники конкретного правоприменения в спор о смысле и содержании той или иной Правовой нормы! Вот почему теория права традиционно выделяет из темы правоприменения тему «Толкование правовых норм», чтобы спокойно, основательно разобраться в этом важнейшем юридическом действе и прежде всего ответить на два вопроса: что такое толкование правовых норм и почему возникает сама необходимость в такой юридической деятельности?

Толкование правовых норм раскрывается как деятельность государственных органов, общественных организаций, должностных лиц, граждан по уяснению и разъяснению смысла и содержания правовых норм.

И тот, кто применяет правовую норму, и тот, в отношении которого применяется эта норма, должны убедиться, что ее смысл и содержание именно таковы, какими их определил законодатель.

Поэтому найти ту или иную норму для применения еще недостаточно. Надо еще понять, когда и почему она появилась, какие цели ставили при ее принятии, что, собственно, она устанавливает, определяет.

И нелегкая эта задача перед правоприменителем возникает объективно.

Прежде всего, она порождена общим характером правовой нормы, который не всегда учитывает, не может учесть все конкретные ситуации, хотя и рассчитан на их типизацию, на большинство из них.

В процессе правоприменения происходит оценка фактов и определение — подпадают ли эти факты под действие нормы? Иногда это действительно сложная задача.

Вот один из примеров. Имеется правовая норма, которая гласит, что в избирательной кампании для регистрации кандидата на должность Президента необходимо собрать и представить в Центральную избирательную комиссию один миллион подписей избирателей. Установлены соответствующим избирательным законом и требования к порядку сбора подписей, их оформлению. Казалось бы, все ясно.

Однако, когда происходила в ЦИК проверка оформления подписей, возникали сомнения, а был ли назначен соответствующий всем требованиям уполномоченный по сбору подписей, а существовал ли в действительности тот или иной сборщик подписей, а подписался ли сам избиратель или кто-то за него и т. д. Поэтому на всякий случай возможные кандидаты представляли списки с запасом, более одного миллиона подписей.

В свою очередь ЦИК, толкуя норму о порядке оформления подписей, стал на такой путь. Если возникали обоснованные сомнения в отношении личности уполномоченного, сборщика, то браковали все списки, заверенные сомнительным уполномоченным, составленные сомнительным сборщиком. Иными словами, при отсутствии в законе (правовой норме) точного порядка «выбраковки» подписей ЦИК не признавал все подписи, собранные сомнительными сборщиками. С этим не соглашались кандидаты и считали, что «выбраковке» должны подлежать лишь конкретные подписи, в отношении которых существовали доказательства их недействительности, фиктивности. Налицо разное толкование правовой нормы, происходящее из-за ее общего характера.

Верховный Суд РФ по жалобам нескольких незарегистрированных кандидатов стал на позицию кандидатов и иначе, чем ЦИК, оценил факты, а также иначе истолковал правовую норму. По оценке суда получалось значительно меньшее количество непринятых подписей. Вся эта ситуация свидетельствует, что у суда иное, чем у ЦИК, понимание правовой нормы. При отсутствии в законе прямых указаний как поступать со всеми подписями при «сомнительности» сборщика, при нарушениях, допущенных уполномоченным, суд стал на позицию частно-правового, а не публично-правового подхода к оценке подписей. Спор рассматривается на основе гражданско-правового судопроизводства. По мнению суда, каждая подпись должна быть проверена, хотя суд не разъяснил как это можно сделать физически. Но это уже были недостатки закона. Такой подход побудил Верховный суд отменить несколько решений ЦИК об отказе в регистрации кандидатам, у которых возникли проблемы с подписями.

Стоит заметить, что в этом случае уяснение содержания соответствующей правовой нормы («все» подписи бракуются или только конкретно установленные, «единичные») происходило по конкретным спорам, «разъяснение» давалось Верховным Судом также по конкретным спорам.

Кроме конкретизации общего характера нормы, наполнения его конкретным содержанием, толкования (уяснения и разъяснения) почти всегда требуют и так называемые оценочные понятия, широко используемые в понятийном аппарате юридических норм. «Производственная необходимость», «хищение в особо крупных размерах», «достоверная информация», «культурное наследие», «малоимущие», «каждый» и т. п. все это примеры так называемых оценочных понятий. Эти понятия охватывают количественное и качественное содержание правовых норм. Проверка возможности, обоснованности их распространения на те или иные фактические обстоятельства и становится объективной задачей при толковании правовой нормы.

Происходит детализация, конкретизация оценочных понятий, их примерка для распространения правовой нормы на конкретные фактические обстоятельства. Покажем это на некоторых примерах.

Например, в 1953 году появилось понятие «хищение в особо крупных размерах». И только после разъяснения, что речь идет о хищении свыше 25 000 рублей (в масштабе тогдашних цен), применение понятия о хищении в особо крупных размерах стало возможным. Произошла количественная конкретизация оценочного понятия. «Производственная необходимость» как основание временного перевода работника на другую, как правило, нижеоплачиваемую работу — еще один пример. Да, такое понятие в правовой норме имеется, но подходит ли конкретный случай к этой «необходимости»? В силу каких конкретных качественных обстоятельств от такого перевода выиграет производство (будет ли соблюден срок выполнения обязательств, будет ли достигнуто необходимое качество продукции и т. п.)? Из каких характеристик состоит вообще «производственная необходимость»? Не пострадает ли основная работа? Все это конкретизируется, раскрывается при оценке такого понятия, применительно к конкретной ситуации.

«Тяжкие телесные повреждения». Чем они отличаются от повреждений, повлекших легкое расстройство здоровья? Какой критерий лежит в основе отличия одних повреждений от других? Срок излечения, последствия? Что имеет место в конкретном случае? Все это также предмет толкования (уяснения).

Наконец, в текстовом, грамматическом изложении нормы могут быть неудачные, неточные формулировки, да и просто ошибки, неясности, проистекающие из различий между тем, что хотел сказать законодатель и что сказал на самом деле.

Разумеется, разрыв между мыслью и ее словесным выражением из-за огрубления, возможных неточных, и даже ошибочных формулировок — это проблема не только и не столько нормы права, сколько психологии, лингвистики, других наук. Это и философская проблема. Недаром говорится: «мысль изреченная — ложь». Но для теории права все эти аспекты являются собственной, специфической проблемой толкования правовой нормы.