Читать онлайн «Нормативно-правовое предписание. Природа, типология, технико-юридическое оформление». Страница 12

С другой стороны, эти НПП содержат конкретные правила (касающиеся создания или отмены ПН и т. д.), которые реализуются непосредственно соответствующим субъектом. Это сближает их с ПН. Сложно говорить и об определенной специфической форме, отличающей данную группу НПП от других. Все это дает основания для признания их (как и правовых презумпций и преюдиций) особой разновидностью ПН – ПН, выполняющими специфические функции.

Суммируя все сказанное по вопросу о делении НПП, хотелось бы сделать одно общее замечание, касающееся всех рассмотренных классификаций: в них отсутствует единый четкий критерий отграничения одного вида НПП от другого. Повторимся, что в основе такого критерия должны лежать отличия НПП как по форме, так и по содержанию. Из этого следует, что какого-то одного признака в данном случае недостаточно. Необходимо вывести комплексный критерий, объединяющий несколько признаков, оснований деления. Такой комплексный критерий позволит провести не классификацию, а типологию НПП, исследовать их на более высоком научном уровне. Результатом подобного исследования может стать система идеальных типов НПП, т. е. неких синтетических образов, создающих концептуальную картину изучаемого явления, учитывающую все взаимосвязи между элементами, признаками, свойствами, образующими понятие[240].

По нашему мнению, параметрам такой типологии соответствует предложенное Н. Н. Вопленко и А. С. Пиголкиным деление НПП на правовые декларации, дефиниции, принципы и ПН[241].

Во-первых, данные виды НПП называются практически всеми учеными, чьи классификации рассматривались выше[242], т. е. специфика их может считаться общепризнанной в научной литературе.

Во-вторых, как нам кажется, данная типология позволяет:

1) показать разнообразие правовых велений, содержащихся в действующем законодательстве;

2) излишне не детализировать, не дробить блок основных НПП, играющих решающую роль в правовом регулировании;

3) не ограничивать очень узкими рамками понятие ПН, демонстрируя богатство и разнообразие их разновидностей;

4) исследовать наиболее типичные НПП, распространенные во всех отраслях законодательства, практически в каждом нормативном акте.

В-третьих, они отличаются друг от друга сразу по нескольким критериям. Подробнее эти отличия будут рассмотрены ниже, однако простое их перечисление позволяет, очевидно, говорить о наличии искомого комплексного критерия типологии. В литературе подчеркивается, что в рамках системного подхода набор признаков и свойств, взятых для конструирования идеального типа, является не их простой совокупностью, но органическим целым, системой, где каждый признак выступает своеобразным элементом системы признаков, а их устойчивая связь образует структуру идеального типа[243]. Представляется возможным в этой связи для каждого рассматриваемого типа НПП выявить комплекс содержательных, формальных и функциональных признаков, обусловливающих его специфику:

1) содержательные признаки:

– содержание веления;

– степень общности;

– внутренняя структура;

2) формальные признаки:

– форма изложения;

– положение и роль в системе НПП в рамках нормативного акта;

3) функциональные признаки:

– роль в правовом регулировании;

– форма реализации.

Целью типологии является создание системного синтетического образа изучаемого объекта государственно-правовой действительности в форме системы идеальных типов[244]. Исследование соответствующих типов НПП позволит, таким образом, представить как отдельный нормативно-правовой акт, так и все законодательство в виде целостной системы идеальных типов НПП:

– правовых деклараций;

– правовых дефиниций;

– правовых принципов;

– правовых норм.

Данная система подлежит, в свою очередь, внутренней дифференциации в связи с тем, что на фоне остальных типов и содержательно, и функционально выделяются правовые нормы. Они, безусловно, составляют основную часть всей системы законодательства и каждого отдельного нормативного акта. Правовые декларации, дефиниции и принципы по сравнению с ПН характеризуются меньшей распространенностью, а следовательно, и меньшей значимостью в процессе правового регулирования. Представляется, однако, что не следует называть их нетипичными[245] или нестандартными[246] НПП.

Как уже отмечалось, они встречаются в каждом или в большинстве нормативно-правовых актов и являются поэтому вполне типичными и стандартными (в отличие, например, от НПП-таблиц, рисунков, формул и т. п.). Более справедливо, вероятно, говорить не о типичности таких НПП, а об их особом вспомогательном[247] назначении. Таким образом, система идеальных типов НПП может быть представлена следующим образом:

1) нормативно-вспомогательная часть:

– нормативно-правовые декларации;

– нормативно-правовые дефиниции;

– нормативно-правовые принципы;

2) основная часть:

– НПП, выражающие правовые нормы.

Дальнейшее исследование категории НПП целесообразно провести в направлении подробного изучения каждого его типа.

Под правовой декларацией в научной литературе принято понимать торжественное заявление органов государственной власти, констатирующее какой-либо общезначимый факт или объясняющее цели и задачи нормативного акта[248]. Термин «декларация» рассматривается нами как родовое понятие, объединяющее призывы, пожелания[249], обращения[250], задачи, программы[251], мотивы, цели[252], нормативные справки[253], политические и моральные нормы, заключенные в правовую оболочку[254]. Все эти правовые явления связывает так называемый «декларативный характер», т. е. тот факт, что действие их не подкрепляется государственно-принудительными средствами.

Именно поэтому из всех типов НПП, служащих предметом данного исследования, декларации вызывают, вероятно, наибольшие споры в научной литературе. Дискуссионным является вопрос о том, можно ли вообще считать их правовыми положениями и присуще ли им свойство нормативности. Так, А. П. Заец, признавая важную роль деклараций в процессе правового регулирования, тем не менее, отрицает их правовой характер, основываясь на «главном критерии – обеспечении мерами государственного воздействия»[255]. Е. В. Болдырев, В. М. Галкин, К. И. Лысков утверждают, что «вводные части нормативных актов (мотивы и цели издания, декларации, призывы) собственно нормативной задачи не выполняют»[256]. А. Л. Парфентьев не включает призывы, обращения, декларации, оценки в группу НПП, выражающих государственно-обязательную волю[257].

Представляется, однако, что отрицание правового характера данных положений неизбежно приводит к выводу о том, что законодатель загружает текст закона бесполезной информацией, не имеющей никакого регулятивного значения. Очевидно, это не так.

Продемонстрировать специфику правовых деклараций как особого вида НПП позволяет исследование тех содержательных, функциональных и формальных признаков, которые отличают данное явление от других велений законодателя.

К признакам, характеризующим содержание декларативных НПП, относятся следующие:

1) В них раскрываются причины издания, социально-политическое значение и направленность акта, помещаются призывы, обращения и другие положения, не содержащие конкретных правил поведения, имеющих собственно регулятивное значение. В научной литературе это связывается с тем, что декларации относятся к иному, нежели нормы права, виду социальных норм. Если правовые нормы представляют собой нормы-рамки, то декларации – типичный пример норм-целей. Они дают субъекту определенные идеалы, на которые необходимо ориентироваться, но, в отличие от норм-рамок, ничего не говорят о путях достижения цели[258].

Проблема цели в праве достаточно подробно изучена в научной литературе[259]. В контексте данного исследования представляют интерес далеко не все целевые НПП. К числу правовых деклараций относятся только НПП, содержащие конечные, а не непосредственные цели правового акта[260].

2) Прямым следствием этого является отсутствие санкционной защиты. Говоря о правовых нормах, мы подразумеваем, что каждая из них включает в свою структуру санкцию, хотя бы и изложенную в другом нормативном акте. Наличие подобной структурной части у декларации даже теоретически не предполагается. Само понятие «декларация» указывает на то, что действие ее не подкрепляется государственно-принудительными средствами. Это, как уже говорилось, дает основание многим правоведам исключать декларации из числа НПП. Однако те функции, которые декларации выполняют в процессе правового регулирования (об этом см. ниже), дают все основания считать их полноценным видом предписаний. Поэтому отсутствие санкционной защиты следует рассматривать как отличительную черту НПП данного типа, характеризующую специфический характер его нормативности, а не отсутствие таковой.