Читать онлайн «Cosa Nostra история сицилийской мафии». Страница 66

Несмотря на такое количество книг, только кино смогло должным образом передать главную особенность жизни Джулиано: видеть лежащие на поверхности явления вовсе не значит понимать их суть. Шедевр Франческо Рози «Сальваторе Джулиано» появился в 1961 году, спустя десятилетие после смерти бандита. Его сняли в горах, окружающих местечко Монтельпре, которое было вотчиной Джулиано. В массовках принимали участие местные крестьяне, а женщина, которая незадолго до съемок фильма потеряла своего сына, сыграла мать Джулиано в той сцене, где она опознает его тело. В своем фильме Росси даже использовал подлинное ружье бандита. На фоне всех этих усилий, направленных на то, чтобы сделать фильм как можно более достоверным, кажется еще более поразительным тот факт, что главного героя постоянно снимают либо сзади, либо под углом, а его знакомое всем лицо либо заслоняют окуляры бинокля, либо оно прикрыто платком матери. Чаще всего его фигура появляется где-то вдалеке. Одетый в белый плащ, он скорее напоминает белое пятно в центре кадра, пустой экран, на котором другие действующие лица излагают свои версии этой истории. Правду о Джулиано следует искать не в фигуре самого бандита, образ которого предлагает Росси, а в сложной путанице отношений между бандитами, крестьянами, полицией, армией, политическими деятелями и мафией. В центре этого клубка взаимоотношений находилась мафия.

Сальваторе Джулиано был младшим из четырех детей в крестьянской семье, проживавшей в горном селении Монтельпре, в пятнадцати километрах к западу от Палермо. В детстве он обожал все американское. Эта любовь к Америке была одним из немногих постоянных пристрастий Джулиано, хотя его политические взгляды были весьма изменчивы и отличались излишней романтичностью.

Свою карьеру на поприще бандитизма Джулиано начал осенью того года, когда союзники высадились на Сицилии. Тогда ему был двадцать один год и он работал рассыльным в электрической компании. Однажды карабинеры поймали его с мешком купленного на черном рынке зерна. Отстреливаясь, он убил одного карабинера и скрылся в холмах.

Спустя три месяца он пополнил список своих жертв, застрелив из автомата еще одного представителя сил правопорядка. Более десятка членов его семьи были арестованы по подозрению в укрывательстве. В начале 1944 года им с помощью Сальваторе удалось вырваться из тюрьмы Монреале, что в огромной мере способствовало укреплению влияния Джулиано и позволило ему сколотить банду.

В течение всего следующего года Джулиано возглавлял банду, ничем не отличавшуюся от прочих. Большинство из его подручных собирались вместе для того, чтобы провернуть очередную махинацию на черном рынке, совершить ограбление или похитить человека с целью получения выкупа. Сделав дело, они потихоньку расходились по своим деревням. Их неотесанный главарь был человеком по-своему привлекательным и обладал врожденной склонностью к саморекламе. Он считал весьма важным выглядеть в глазах окружающих этаким Робин Гудом. Но запугивания и подкуп, а не образ мифического героя, стали теми эффективными средствами, с помощью которых он заставлял людей молчать и оказывать ему помощь. Безжалостные расправы с любым, кто был заподозрен в предательстве, лишили Джулиано ореола «предводителя разбойников». Было подсчитано, что общее количество его жертв достигло ошеломляющей цифры в 430 человек.

Связь Джулиано с мафией вполне соответствует классической схеме. Без покровительства «людей чести» он не смог бы уцелеть в самые первые годы своей деятельности и cделать свою банду самой удачливой на Сицилии. Когда он кого либо похищал, родственники похищенного знали, что им еле дует обратиться к боссу местной мафии, который за долю c выкупа обеспечит безопасное возвращение жертвы. Другими словами, мафия «взимала налоги» и с главаря бандитов, и с людей, которым он докучал.

Впоследствии от одного из наиболее близких к Джулиано бандитов стало известно, что он прошел обряд посвящения в члены мафии. Pentito Томмазо Бушетта говорил, что его представили Джулиано как «одного из наших». Если утверждение Бушетты и соответствует истине, отсюда вовсе не следует, что бандиты были неотъемлемой частью «общества чести». Более вероятным представляется, что Джулиано подвергли обряду посвящения, чтобы укрепить его преданность и наблюдать за его деятельностью.

Тот факт, что Джулиано оказался, втянут в политическую борьбу, выделяет этого «последнего бандита» из числа предшественников. Первыми его попытались склонить на свою сторону сепаратисты. Весной 1945 года Джулиано встретился с лидерами сепаратистов. Среди них оказался и сын Таска Бордонаро, который во времена ВПСОТ занимал пост мэра Палермо. Бандит потребовал 10 миллионов лир в обмен на свое согласие присоединиться к еще не существующей армии сепаратистов. Его уговорили на один миллион плюс звание полковника и обещание снабдить оружием и формой. Как и некоторые другие бандитские главари, Джулиано принял участие в провалившемся мятеже сепаратистов. Он совершил нападение на пять казарм карабинеров. При этом повседневная преступная деятельность не прекращалась. В это время его банда задержала поезд Палермо-Трапани. Несмотря на усилия Джулиано, главные силы сепаратистов были разбиты.

Казалось, с падением сепаратизма Джулиано стал политическим сиротой. Тучи сгустились над ним в 1946 году, когда государство, наконец, взялось за бандитов, а мафия начала избавляться от закоренелых преступников, которым она еще недавно оказывала покровительство. Одного за другим бандитов либо убивали, либо арестовывали. Зачастую аресты производились благодаря контактам, существовавшим между полицией и мафиози.

Как это часто бывало в прошлом, пролегла незримая черта, разделявшая бандитов, которых можно было приносить в жертву, и мафиози, которые держались поближе к политической власти. Полиция обнаружила, что некоторые из бандитских главарей уже мертвы, но имена их убийц так и остались неизвестными. В селениях Западной Сицилии мафия вновь выступала в роли силы «правопорядка».

Со свойственной ему рисовкой Джулиано громогласно ответил на этот вызов, объявив, что он назначил вознаграждение за голову министра внутренних дел. Но чтобы рассчитывать на помилование в будущем, когда политическая обстановка на Сицилии станет стабильнее, он должен был найти новых политических друзей. Он решил предложить свои услуги тем, кто боролся против коммунизма. Через одного американского журналиста он отправил письмо президенту Трумэну, в котором жаловался на «нестерпимый лай коммунистических собак» и объявлял о своем участии в борьбе с «красной угрозой». Результаты состоявшихся в апреле 1947 года выборов нового состава регионального собрания Сицилии ошеломили Джулиано, как, впрочем, и многих других. Сокрушительной победы на этих выборах добились левые партии, объединившиеся в Народный блок. Они получили почти 30 процентов голосов и стали самым крупным политическим объединением в собрании. Это событие подтолкнуло самозваного «короля Монтель-пре» совершить самое постыдное из всех его преступлений.

В памяти итальянцев имя Сальваторе Джулиано будет всегда связано с местечком Портелла делла Джинестра. Похоже, что сегодня нигде на Сицилии нет более мрачного и пропитанного насилием места, чем этот участок открытого пространства, расположенный в конце долины, которая протянулась от Пиана дельи Альбанези д Сан-Джузеппе Ято. Именно там собрались крестьяне, чтобы отпраздновать первое мая 1947 года. По-праздничному одетые люди съехались со всей округи, чтобы попеть песни и потанцевать. Их ослы и телеги были украшены знаменами и лентами. Они собирались отпраздновать восстановление свободы, ставшее возможным после падения фашизма.

В 10:15 утра из моря красных флагов поднялась фигура секретаря Народного блока из Пиана дельи Альбанези, который собирался произнести вступительную речь. Его слова заглушили громкие хлопки. Сначала многие подумали, что это фейерверк, сюрприз от организаторов праздника. Но пули, выпущенные людьми Джулиано, стали находить свои цели. В течение десяти минут продолжался автоматный огонь со склонов окружающих долину холмов. В результате погибло одиннадцать человек, среди которых оказались пятнадцатилетний Серафино Ласкари, двенадцатилетний Джованни Грифо, а также Джузеппе Ди Маджио и Винченцо Ла Фата, которым было по семь лет. Тридцать три человека получили ранения, в том числе и тринадцатилетняя девочка, которой пулей оторвало челюсть.

Это массовое убийство произвело неизгладимое впечатление на местных жителей. Когда Франческо Рози приехал снимать эпизод бойни в Портелла делла Джинестра, он попросил тысячу крестьян вспомнить и точно воспроизвести то, через что они сами, их друзья и родственники прошли четырнадцать лет тому назад. Развернувшиеся в дальнейшем события практически вышли из-под контроля режиссера. Когда раздались звуки, имитирующие стрельбу, толпа пришла в ужас и в панике опрокинула одну из камер. Женщины в отчаянии рыдали и молились. Мужчины бросались на землю и бились в агонии. Одна пожилая, одетая во все черное женщина встала перед камерой и безостановочно повторяла один и тот же вопрос: «Где мои дети?» Двое ее сыновей погибли от рук Джулиано и его бандитов.