Читать онлайн «Иностранное конституционное право (Под ред. проф. В.В. Маклакова)». Страница 94

Граждане наделены в политической сфере правом избирать и избираться, свободой слова, печати собраний, союзов, уличных шествий и демонстраций, правом обращаться с критикой или предложениями в адрес любых государственных органов или государственных служащих.

В экономической и социально-культурной сфере закреплено право на труд, отдых, пенсионное обеспечение по старости, в случае болезни и нетрудоспособности, право собственности и наследования, право на образование, свобода научно-исследовательской деятельности, литературно-художественного творчества и деятельности в других областях культуры.

Личные права и свободы на конституционном уровне представлены свободой и неприкосновенностью личности, неприкосновенностью чести и достоинства граждан, свободой совести, свободой и тайной переписки, неприкосновенностью жилища, правом на получение компенсации за ущерб, нанесенный государственными органами или государственными служащими, а также некоторыми правами, связанными с браком и семьей.

Конституционное регулирование правового статуса человека в КНР отличается рядом особенностей.

1. В конституционном перечне отсутствует целый ряд важнейших прав и свобод, в большинстве стран вынесенных на этот уровень. Прежде всего это право на жизнь. Вполне понятно, что ценность человеческой жизни в государстве с миллиардным населением и тоталитарным строем не высоко, независимо от того, закреплено в конституции право на жизнь или нет. Здесь китайская Конституция просто следует традиции социалистического конституционализма не закреплять это право, традиции, самой по себе многое говорящей о государстве и его строе.

Формулируя право на жизнь, современному законодателю приходится проводить грань между правом родителей свободно решать вопрос о рождении ребенка и правом эмбриона на жизнь. Китайский подход к этой проблеме вряд ли может быть описан в общецивилизационных терминах. Быстрые темпы роста миллиардного населения создают реальную опасность для обеспечения нормального жизненного уровня населения. В Китае более 25 % прироста национального дохода идет на нужды нового родившегося населения[97], что осложняет решение задачи повышения жизненного уровня населения. В КНР активно проводится политика планирования рождаемости по формуле «один ребенок — в городской семье, два ребенка — в сельской семье» (эта формула для ханьцев, для национальных меньшинств нормы выше), Ст. 25 конституции гласит: «Государство осуществляет планирование рождаемости с тем, чтобы привести рост населения в соответствие с планами экономического и социального развития». Такая политика включает предоставление льгот по снабжению, кредитных, налоговых и других льгот семьям, соблюдающим требования государства, и целый ряд мер; к нарушителям политики планирования рождаемости, в частности, при рождении второго ребенка в городской семье родители должны выплатить в фонд государства штраф в размере 3–4 тысяч юаней[98]. Эта политика КНР не пользуется популярностью в международном сообществе, поскольку означает ограничение прав человека, но позволяет китайскому руководству смягчить противоречие между чрезмерным ростом населения и сравнительно низким уровнем экономического и социального развития. Планирование рождаемости нашло отражение на конституционном уровне не только как сфера деятельности государства, но и как обязанность семьи: ст. 49 конституции устанавливает: «Супруги — муж и жена — обязаны осуществлять планирование рождаемости».

Другой аспект права на жизнь — в виде запрета или ограничения смертной казни также не мог найти отражения на конституционном уровне. В КНР довольно широко по современным меркам применяется названная мера наказания за уголовные преступления (за поджоги, взрывы, затопления, отравление либо совершение других опасных действий, повлекших смерть или тяжкие телесные повреждения либо причинившие крупный ущерб общественной и личной собственности, умышленное убийство, изнасилование, грабеж общественной и частной собственности, «коррупция в отношении общественной собственности» работников государственных органов и некоторые другие); кроме того, смертная казнь применяется к т. н. «контрреволюционным преступлениям».

Следует, однако, отметить, что отсутствие конституционного закрепления права на жизнь не означает полного отсутствия его защиты в текущем законодательстве. Право на жизнь в Китае защищается нормами УК, ГК, законодательством об охране окружающей среды, законодательством об обеспечении безопасности на транспорте, контроле за качеством продуктов питания. Более того, для Китая характерно в обычных условиях обеспечение охраны права на жизнь и суровыми административными мерами.

Не нашла отражения на конституционном уровне и свобода мысли. Однако в конституции имеется целый ряд норм, регулирующих задачи государства в духовной области, например, развивать «депо социалистического просвещения» (ст. 19), развивать литературу, искусство, печать, радио, телевидение, издательское депо, сеть библиотек, музеев, домов культуры и других учреждений культуры, «служащих делу народа и социализма», готовить различных специалистов, «служащих делу социализма» (ст. 22). Особенно выразительны нормы ст. 24: «Государство усиливает строительство социалистической духовной культуры путем широкого распространения высоких идеалов, нравственного и культурного воспитания, воспитания в духе соблюдения дисциплины и законности, путем выработки и осуществления всевозможных правил и памяток для разных категорий населения города и деревни.

Государство выступает за общественную мораль, для которой характерна любовь к Родине, народу, труду, науке, социализму, проводит в народе воспитание в духе патриотизма, коллективизма и интернационализма, коммунизма, воспитание на основе диалектического и исторического материализма, ведет борьбу против буржуазной, феодальной и прочей тлетворной идеологии». В таком контексте сама идея свободы мысли выглядит неуместной.

Необходимо иметь в виду, что вообще все, связанное со свободой, воспринимается китайцем через призму традиции неизбежного в условиях «скученности» многочисленного населения общественного контроля. Эта многовековая традиция была усилена и развита в условиях социалистического государства в систему контроля за мировоззрением граждан. Ярко характеризует особенности политического мышления китайца такой пример. Термин либерализм переводится на китайский термином «цзыючжуи» собственно, это калька («принципы свободы»). Но употребление этого термина в КНР специфично. «Китайское выражение „та фаньпа цзыючжуи“ — „он допустил либерализм“ не означает, что некто стал либералом, разделяет либеральные идеи, или, на худой конец, политически обвиняется в либерализме. Оно просто указывает на поступок, вызывающий неодобрение, возможно, на небольшое нарушение правил, например, на уклонение от участия в собрании, на котором надлежало присутствовать»[99].

На конституционном уровне нашел отражение только один аспект свободы мысли — свобода вероисповедания. В соответствии со ст. 36 конституции, «Граждане КНР имеют свободу вероисповедания. Никакие государственные органы, общественные организации и отдельные лица не могут принудить граждан исповедовать или не исповедовать религию, не могут дискриминировать граждан за исповедание или неисповедание религии». В этой же статье установлена обязанность государства охранять нормальное отправление религиозной деятельности, указывается, что «никто не может использовать религию для нарушения общественного порядка, нанесения вреда здоровью граждан и в ущерб государственной системе образования». Кроме того, устанавливается принцип свободы религиозных организаций и религиозной деятельности от иностранного контроля. КНР — поликонфессиональная страна: в ней распространены даосизм, конфуцианство, буддизм, ламаизм, ислам, христианство, причем ни одна из религий не является доминирующей. В КНР создано восемь религиозных организаций общекитайского значения: Китайская ассоциация буддистов. Китайская исламская ассоциация. Ассоциация китайских католиков-патриотов, Китайская католическая административная комиссия. Китайская коллегия епископов. Комитет патриотического движения «За тройную независимость» (за автономию, экономическую независимость и автокефалию протестантской церкви) и Китайская христианская ассоциация; 164 религиозных организации провинциального значения и более 2000 уездных религиозных организаций[100].

2. Политические права сформулированы предельно кратко, без провозглашения традиционных для социалистического государственного права материальных гарантий, в отличие, скажем, наделенных такими гарантиями социально-экономических прав (особенно подробно урегулировано право на труд ст. 42).