Читать онлайн «Террористический акт, захват заложника, бандитизм». Страница 19

В израильском законодательстве нашел отражение и тот факт, что терроризм может проявляться не только в применении насилия, но и в угрозе применения такового. Такого рода проявления представляют собой выражение психологического терроризма. В этой связи законодатель объявил преступными действия, выражающиеся в распространении, передаче или высказывании слухов или информации, способных вызвать страх и панику среди населения или нарушить общественное спокойствие, если лицо, распространяющее панические слухи, заведомо знало или имело основания полагать, что эта информация ложна[188].

Как уже отмечалось, при формировании антитеррористического законодательства в той или иной стране большую роль играет национальная специфика, совокупность обстоятельств, определяющих общественно-политическую, криминальную ситуацию.

Так, например, в Испании постоянным раздражителем общественного спокойствия являются акции баскской сепаратистской террористической организации «Эскауди та Аскатасуна» (ЭТА). В этой связи испанский законодатель, ориентируясь на формы и методы деятельности сепаратистов, представляющие серьезную опасность для безопасности государства и общества, сблизил понятия «вооруженная банда», «террористическая организация», «мятежная организация». Эти термины употребляются в испанском уголовном праве практически как синонимы; в диспозициях конкретных статей законов непременно используется их перечисление, причем санкции за участие в бандитской, террористической или повстанческой деятельности имеют одинаковые пределы.

Анализ испанского законодательства с точки зрения оценки его эффективности в предупреждении акций терроризма позволяет сделать вывод о его слабой дифференциации и недостаточной направленности на выявление и устранение факторов, благоприятствующих реализации террористических посягательств. Закон ориентирован, главным образом, на пресечение акций терроризма, а не на их профилактику.

К антитеррористическим мерам профилактического характера можно было бы отнести п. 5 ст. 515 Уголовного кодекса Испании, утвержденного Законом № 10/1995 от 23 ноября 1995 г., которым признается преступной и наказуемой деятельность незаконных объединений, «пропагандирующих дискриминацию, ненависть либо провоцирующих насилие в отношении отдельных лиц, групп или объединений по причине идеологических, религиозных различий, принадлежности их членов к определенной национальности, расе или этнической общности, полу, сексуальной ориентации, семейному положению, по заболеванию».

Если в израильском уголовном законе преступным считается уже сам факт несанкционированного государством хранения огнестрельного и даже холодного оружия, то в соответствии с испанским законодательством (ст. 573 УК Испании) «хранение оружия или боеприпасов, хранение или владение взрывчатыми, горючими, зажигательными, удушающими веществами или средствами, либо их компонентами, равно как и их производство, торговля, транспортировка или поставка в любой форме, а также установка или применение таких веществ, средств или соответствующих устройств и приспособлений» влекут за собой уголовную ответственность лишь при наличии дополнительных условий – «совершение перечисленных деяний лицами, принадлежащими к вооруженным бандам или террористическим организациям, оказывающими им содействие либо сотрудничающими с ними».

В 1986 г. Закон о борьбе с терроризмом и посягательствами на государственную безопасность принят во Франции. В отличие от большинства зарубежных аналогов, французский антитеррористический правовой акт не дает определения терроризма. Отнесение того или иного преступления, уже криминализированного другими статьями Уголовного кодекса Франции, к разряду террористических определяется двумя условиям: во-первых, это преступление должно совершаться с умыслом опасного нарушения общественного порядка; во-вторых, при его совершении используются методы террора (запугивания).

Объективную же сторону террористических преступлений в соответствии со ст. 1 Закона составляют: предумышленное убийство или нанесение тяжких телесных повреждений, предумышленное уничтожение общественного или личного имущества граждан опасным для жизни и здоровья людей способом (взрыв, поджог и т. п.), похищение несовершеннолетних, захват воздушного судна, кража, совершенная с применением насилия, повлекшего смерть или увечья, и др. (всего около 30 составов).

Закон о борьбе с терроризмом и посягательствами на государственную безопасность 1986 г. ввел в Уголовно-процессуальный кодекс Франции новую главу (глава 15), посвященную регламентации особого порядка ведения дел о терроризме. В частности, оговаривается, что срок задержания лица, подозреваемого в террористической деятельности, может быть продлен вдвое (с 48 до 96 часов).

В 1987 г. к Закону 1986 г. французским законодателем была принята поправка, в соответствии с которой действие закона распространялось и на преступления, совершенные до его принятия. Таким образом, закон приобретал обратную силу, что, будучи юридическим нонсенсом, свидетельствовало о серьезном отношении властей Франции к угрозе терроризма.

Вместе с тем, как и в антитеррористическом законодательстве Италии, ФРГ и некоторых других стран, во Франции предусматриваются поощрительные нормы для лиц, которые, будучи причастны к террористической деятельности, помогают органам правоохраны или судебным властям задержать исполнителей или соучастников совершения теракта либо предупреждают их о готовящемся преступлении в целях принятия исчерпывающих мер для предотвращения совершения террористических акций.

По словам министра юстиции Франции Марилиз Лебраншю, сейчас в Национальном собрании Франции на стадии рассмотрения находятся несколько предложений, которые позволят улучшить ситуацию в правовом обеспечении противодействия терроризму: это и борьба с отмыванием денег, и совершенствование зон безопасности в аэропортах, и защита информации в Интернете, и борьба с киберпреступностью. При этом французский законодатель пытается найти компромисс между свободой слова, информации и требованиями безопасности.

После всплеска террора в конце 60-х – начале 70-х гг. США, Италия, ФРГ и некоторые другие страны, в которых данная проблема приобрела наибольшую актуальность, во исполнение международных договоров и с учетом собственных потребностей приняли ряд законодательных актов, нацеленных на предупреждение и пресечение терроризма, следуя при этом собственной модели законотворческой деятельности.

Понятия «захват заложников», «похищение человека», «лишение свободы» законодателями различных государств не всегда дифференцируются. Так, в ряде государств наряду с ответственностью за похищение человека и лишение его свободы предусмотрена самостоятельная уголовная ответственность за захват заложника. В некоторых же национальных уголовных законодательствах формулировки преступлений, связанных с похищением человека, фактически включают в себя и захват заложника.

К числу первых условно можно отнести уголовное законодательство Соединенных Штатов Америки[189] с англосаксонской системой права[190].

Федеральное законодательство Соединенных Штатов предусматривает уголовную ответственность за похищение человека. В соответствии с § 1201 Свода законов США (Титул 18) тот, кто незаконно захватывает, лишает свободы, заманивает, похищает, насильно или обманом увозит, уносит или удерживает какое-либо лицо с целью получения выкупа или вознаграждения, за исключением случаев, когда такие действия совершаются родителями и если такое лицо перевозится из одного штата в другой или за границу, наказывается тюремным заключением на любой срок или пожизненно. В § 1202 Свода законов предусматривается уголовная ответственность в виде штрафа в размере до 10 тыс. долл., или тюремного заключения на срок до десяти лет, или обоих видов наказания, если лицо получает какие-либо денежные средства, имущество или какую-либо часть таковых, владеет или распоряжается ими, которые когда-либо были переданы в качестве выкупа или вознаграждения в связи с совершением преступления, предусмотренного § 1201 Свода, зная о том, что упомянутые денежные средства или имущество являются выкупом или вознаграждением[191]. В соответствии с § 1751 за убийство, похищение или нападение на Президента США или члена его аппарата предусмотрена самостоятельная уголовная ответственность[192].

Отсюда можно сделать вывод, что федеральным уголовным законодательством США уголовная ответственность за похищение человека и захват заложника не дифференцируется. Однако данный вывод будет условным в связи со спецификой американского законодательства.