Читать онлайн «Террористический акт, захват заложника, бандитизм». Страница 11

Несмотря на внешние различия в определениях угрозы, по смысловому значению они почти совпадают. Под угрозой вообще понимается воздействие на психику другого лица, и сущность угрозы представляется в воздействии на психическую деятельность потерпевшего путем сообщения ему сведений о совершении немедленно либо в будущем нежелательных (вредных) для него или близких ему лиц действий, в возбуждении в нем чувства страха и в принуждении его к какой-либо деятельности или бездействию.

То же содержание в понятие угрозы применения насилия вкладывает и Л. Д. Гаухман, указывая, что «угроза применения насилия – это запугивание другого человека применением к нему физического насилия»[109]. Говоря об угрозе применения физической силы, авторы имеют в виду противоправное воздействие, направленное на психику другого лица с целью подавления его сопротивления и подчинения его воли воле виновного путем запугивания применением физической силы[110]. При этом, как они справедливо считают, психическое насилие, выраженное в причинении душевной травмы, может не иметь своим последствием, не только реальным, но и потенциальным, физический вред[111].

Другие авторы сужают понятие психического насилия до угрозы применения физического насилия, считая, что психическое насилие по объему уже понятия «угрозы» и представляет собой его часть[112].

К психическому насилию в виде угрозы применения физического насилия, наряду со словами, жестами, демонстрацией оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, некоторые авторы относят и саму обстановку совершения преступления[113].

Некоторые авторы подразумевают под психическим насилием причинение душевной травмы, указывая при этом, что оно может и не иметь своим последствием не только реальный, но и потенциальный физический вред[114]. Так, О. В. Старков утверждает, что, совершая физическое насилие над человеком, ему причиняют и душевную травму. Использование же психического насилия, даже при отсутствии явно выраженного физического нарушения (например, при оскорблении, клевете, угрозе и т. п.), всегда вызывает какие-то, пусть и незначительные, изменения в организме человека. Этот вывод он подкрепляет и данными медицинских исследований, которыми установлена очень тесная, прямая взаимосвязь между соматическими (телесными) и психоневрологическими болезнями. Правда, при совершении насильственных преступлений какие-то последствия насилия преобладают над другими: или физический вред (например, при убийстве), или психическая травма (например, при клевете), или ограничение свободы волеизъявления (например, лишение свободы)[115].

Нам представляется, что угроза – это разновидность психического насилия, направленного на подавление воли потерпевшего для достижения преступной цели. Чаще всего это угроза применения физического насилия. Л. Д. Гаухман определяет угрозу применения насилия как воздействие на психическую сферу организма человека, выражающееся в запугивании его применением физического насилия[116]. Наиболее распространенным видом угрозы применения физического насилия является угроза убийством, причинением вреда здоровью, лишением свободы. Угрожая, виновный не совершает действий, непосредственно направленных на причинение вреда, а лишь воздействует на психику потерпевшего с целью его устрашения.

Одни ученые[117] считают, что недооценивать опасность психического насилия нельзя, так как угроза, какой бы она по содержанию ни была, вызывает в человеке определенные изменения психического поведения, а именно страх как реакцию на опасность физического, материального или иного лишения. Поэтому нет необходимости разрывать психическое и физическое насилие как квалифицирующие признаки одного состава в различные части статьи Особенной части УК РФ.

Другие ученые[118] высказывают мнение, что физическое насилие имеет более высокую степень общественной опасности, чем угроза насилием. И от того, что в некоторых правовых нормах УК РФ угроза применения физического насилия по степени общественной опасности приравнена к физическому насилию (ст. 161, 162 УК РФ и др.), физическое насилие не перестает представлять собой большую общественную опасность, чем угроза им. А потому предлагается дифференцированно подходить к оценке этих квалифицирующих признаков и предусматривать ответственность за них в разных частях статей УК РФ.

Психическое насилие используется для того, чтобы лишить желания сопротивляться или действовать определенным образом, а физическое насилие – лишить потерпевшего способности или фактической возможности оказывать сопротивление. При применении физического насилия причиняется физический вред личности (телесные повреждения, смерть и т. д.) или последняя ставится под угрозу причинения такого вреда. Угроза же представляет собой возможность причинения нежелательных последствий. Она только ставит в опасность неприкосновенность личности. Виновный, устрашая, рассчитывает на испуг потерпевшего.

Таким образом, психическое насилие есть воздействие на организм другого человека посредством оказания влияния на его психику. Осуществление такого воздействия возможно с помощью психических факторов внешней среды и составляет содержание психического насилия[119]. Эксперты также отмечают, что психическое насилие – это любое воздействие на психику с целью преодоления воли потерпевшего, для достижения преступного результата[120]. По нашему мнению, под психическим насилием следует понимать противоправное воздействие на психику другого лица с целью подавления и подчинения его воли воле виновного.

Физическое или психическое насилие, будучи предусмотрено нормой Особенной части уголовного закона, всегда выступает в качестве признака, характеризующего объективную сторону состава преступления. Л. Д. Гаухман указывал на то, что «оно может быть единственным элементом объективной стороны, может выступать наряду с другим неоднородным действием. Объективная сторона насильственного преступления может характеризоваться последствием насилия. Значение насилия меняется в зависимости от особенностей обстановки совершения преступления. Насилие может также характеризовать объективную сторону покушения на преступление, которое признается оконченным лишь при наличии последствий насилия, например – покушения на убийство»[121]. К этому следует добавить, что законодатель в Уголовном кодексе РФ указывает порой в качестве признаков состава преступления как на насильственные действия, так и на последствия. В качестве примера следует назвать ст. 116 УК РФ «Побои» и ст. 117 УК РФ «Истязание».

Н. И. Пановым высказывается суждение, что способ совершения преступления является обязательным признаком состава преступления не только в тех случаях, когда он прямо указан в законе, но и тогда, когда он однозначно вытекает из него[122]. Его позицию подверг справедливой критике М. И. Ковалев, отметив, что автор смешал способ совершения преступления и само преступное деяние: «Способ в иерархии абстракции занимает ступень ниже, чем действие. Именно таким образом следует руководствоваться, определяя понятие способа применительно к конкретному действию»[123]. Мы согласны с И. И. Пановым в том, что способ совершения преступления не всегда является дополнительным действием к основному, он может быть внутренне присущ самому действию. Однако это справедливо лишь применительно к способу как признаку преступления, когда же речь идет о признаке состава преступления, то необходимо отметить, что «во избежание чрезмерно широкого толкования уголовного закона предпочтительнее признавать способ обязательным признаком состава преступления при прямом указании на то уголовного закона»[124].

Всякое конкретное преступление совершается определенным способом, поскольку он представляет собой внутреннюю характеристику преступного деяния. Способ далеко не всегда указан в законе. Лишь в тех случаях, когда он содержит в себе свойства, которые оказывают существенное влияние на общественную опасность преступлений определенного вида, лежат в основе разграничения данного преступления от других преступлений или иных деяний, не являющихся преступными, являются типичными для определенного вида относительно распространенных общественно опасных деяний[125], он указывается законодателем в качестве обязательного признака конкретного состава преступления. Причем, как мы уже выяснили, указываются не все, а лишь типичные, обобщенные признаки того или иного способа совершения преступления.