Читать онлайн «101 миниатюрный детектив». Страница 45

На основании указанных и ряда иных доказательств присяжные заседатели вынесли вердикт: «Виновен». За умышленное убийство, совершенное из низменных, хулиганских побуждений, суд приговорил Сосковца к длительному сроку изоляции от общества.

При осмотре места происшествия и трупа владельца автомашины «жигули» — сотрудника милиции Калашникова, убитого ночью 5 сентября на одной из улиц Нижнего Новгорода, в числе прочих предметов была обнаружена школьная тетрадь, две страницы которой были исписаны явно не почерком убитого. На обложке тетради имелся фрагментарный след окровавленного пальца, оставленный не потерпевшим. Для раскрытия и расследования этого преступления была создана следственная группа, в которую вошли несколько опытных следователей Следственного комитета при прокуратуре. Возглавил ее старший следователь по особо важным делам.

Члены группы склонились к единодушному мнению, что тетрадь принадлежит убийце и утеряна им во время нападения на потерпевшего. Поскольку записи в ней были слабовидимыми, неразборчивыми, то руководитель группы назначил криминалистическую экспертизу для восстановления данных текстов. После того как эксперт «оживил» почти неразличимые буквы, анализ текстов показал, что в руки следствия попали черновики писем, написанных тетке и двоюродной сестре призывником по имени Владимир. Он не очень грамотно и толково сообщал, что недавно отгулял отпуск, перед уходом в который был переведен на участок изготовления поворотных головок.

Следователи, раскрывая убийство Калашникова, разделили круг лиц, подлежащих проверке, на две группы: местных жителей и приезжих. В пользу версии о совершении преступления местным жителем говорило начало черновика одного письма: «Привет из Нижнего!» В то же время на возможность совершения убийства иногородним жителем указывала фраза из черновика другого письма: «… доехали хорошо» (в соответствии с этой версией преступление мог совершить, например, командировочный, транзитный пассажир, возможно, попутчик или спутник самого потерпевшего, который прибыл на своей машине в Нижний Новгород из Рязани). Не исключался и такой вариант: убийца мог быть жителем Нижнего, но не Новгорода, а Тагила, то есть приезжим с Урала.

Собранная по делу информация позволила в ходе очередного совещания членов следственной группы составить представление об убийце как о лице, характеризующемся следующими признаками: молодой мужчина призывного возраста по имени Владимир, с невысоким общеобразовательным уровнем, трудится на промышленном предприятии, по работе связан с изготовлением поворотных головок, отгулял отпуск, очевидно, летом, незадолго до этого переведен на новый участок работы, состоит в переписке с теткой и двоюродной сестрой.

Анализ этой мысленной модели показал, что, хотя перечень отраженных в ней признаков достаточно велик и каждый из них имеет поисковое значение, весь их комплекс на первом этапе установления личности убийцы использовать нецелесообразно. Некоторые из них могут быть полезными не при выявлении лиц, подлежащих проверке, а уже в процессе такой проверки в отношении конкретных субъектов (например, то, что проверяемый был в отпуске незадолго до его перевода на новый участок работы, имел иногородних родственников: тетку и двоюродную сестру).

И поэтому из числа упомянутых признаков следователи выбрали те, которые имели ключевое значение для целенаправленной работы по выявлению лиц, подлежащих тщательной проверке, а также для определения конкретных зон предстоящей поисковой деятельности. С учетом этого в круг поисковых признаков были включены, во-первых, предполагаемая работа убийцы на промышленном предприятии, во-вторых, наличие на нем участка по изготовлению поворотных головок.

Поскольку в Нижнем Новгороде и других городах Поволжья (как, впрочем, и в Нижнем Тагиле) расположено множество различных промышленных предприятий, естественным и логичным был вопрос: на какой территории и применительно к каким из них целесообразно развертывать поисковую деятельность? Для начала круг объектов ограничили предприятиями Нижнего Новгорода. Чтобы еще более сузить этот круг, а значит, и зону поиска, необходимо было конкретизировать исходную информацию о видовой и территориальной принадлежности искомого предприятия.

Прокурор-криминалист областной прокуратуры предложил изучить в городской библиотеке специальную техническую литературу, чтобы выяснить, что такое поворотные головки, для чего они предназначены, на предприятиях какой отрасли промышленности могут изготавливаться и использоваться. Члены следственной группы так и сделали. Из соответствующей технической литературы они выяснили, что поворотная головка служит держателем режущего инструмента в металлообрабатывающих станках с программным управлением.

Интересующие следствие предприятия имелись и на прилегающей к месту происшествия территории, и в других районах города. Их и начали проверять, причем не все подряд, а только те, на которых функционировали участки по изготовлению поворотных головок. При изучении списков лиц, занятых там, во внимание принимались рабочие призывного возраста, имеющие имя Владимир.

Круг проверяемых становился все уже вследствие исключения из него рабочих, которые не переводились на данный участок незадолго до отпуска и не имели родственниц женского пола за пределами Нижнего Новгорода. Такой подход использовался на всех проверяемых предприятиях, в том числе в местном объединении по производству фрезерных станков. Здесь имелся единственный участок, на котором изготавливались поворотные головки. Там работали девять Владимиров, но только трое из них были призывного возраста и лишь один из этой троицы, Владимир Мирончук, недавно был переведен на этот участок из другого цеха.

Версия о его возможной причастности к убийству Калашникова вначале проверялась скрытно от заподозренного. Имеющиеся на предприятии документы свидетельствовали, что в марте текущего года Мирончук был переведен на участок сборки консолей и поворотных головок из другого цеха. В августе он находился в отпуске и приступил к работе 1 сентября, то есть за четыре дня до убийства. Даже при беглом сравнении почерка автора текстов, найденных при осмотре места происшествия, и почерка Мирончука (изучалось его заявление о переходе на данный участок) не оставалось никаких сомнений в том, что они исполнены одним человеком.

В личной карточке Мирончука в отделе кадров значилось, что он окончил профессионально-техническое училище в одном из населенных пунктов под Нижним Новгородом. Это ПТУ располагалось на территории воспитательно-трудовой колонии. И поэтому возникла версия, что Мирончук отбывал там наказание за совершение преступления. Ее проверка показала, что все так и было. Предварительное сравнительное исследование отпечатков рук на дактилокарте Мирончука и окровавленной ладони на капоте багажника автомашины потерпевшего установило полное сходство их признаков.

Лишь после этого Мирончук был вызван на допрос. Узнав об имеющихся против него доказательствах, он не стал запираться и рассказал о том, как совместно со своими друзьями Дубовым и Сафоновым совершил убийство Калашникова. Мирончук указал место, где он спрятал свою окровавленную одежду (там она и была обнаружена следователем).

Эксперты-криминалисты установили, что тексты писем в тетради с места происшествия написаны Мирончуком; след обуви, гипсовый слепок с которого был сделан во время осмотра места происшествия, оставлен левым полуботинком Дубова. След руки, обнаруженный на капоте багажника автомобиля потерпевшего, оставлен левой ладонью Мирончука, второй аналогичный след оставлен правой ладонью Дубова; след пальца, изъятый с ветрового стекла автомашины, образован безымянным пальцем правой руки Сафонова.

Эксперты-биологи пришли к выводу, что на одежде всех троих обвиняемых имеется кровь человека, одинаковая по групповой принадлежности с кровью потерпевшего. У Дубова при обыске был изъят громкоговоритель, похищенный из машины Калашникова, и его табельный пистолет. У всех обвиняемых имелись телесные повреждения, возникшие во время схватки с потерпевшим, физически хорошо развитым человеком, который оказал им активное сопротивление.

Собранной совокупностью доказательств все обвиняемые были изобличены в содеянном, предстали перед судом и понесли заслуженное наказание.

Вор-рецидивист Карпов считал себя криминалистически подкованным, а потому всегда работал в кожаных перчатках, которые сжигал сразу же после использования. Но перчатки ему очень мешали, оставлять же на месте очередной кражи следы своих пальцев он не хотел, потому что знал: обязательно поймают и докажут вину — для этого и ведутся дактилоскопические учеты преступников.