Читать онлайн «Последний викинг. «Ярость норманнов»». Страница 88

Кетиль без промедления согласился стать предателем. Глядя на его счастливую улыбку, которую не могла скрыть заиндевевшая борода, Харальд с презрением думал: «Низкий бонд! Такие, как он, позорят имя викингов! Но без предателя не обойтись. У Торира слишком много людей. Их надо перебить по частям». Харальд хорошенько обдумал, как воспользоваться услугами предателя. Он велел Кетилю снять верхнюю одежду мертвых товарищей и бежать за ним в лагерь словен. Когда они пришли в лагерь, Харальд велел не спускать глаз с пленника и изложил исландцу Халльдору свой замысел:

– Мы применим ту же хитрость, какую применил Барди, то есть переоденемся. Но не в женское платье, а в одежду убитых мною викингов. Люди на корабле примут нас за тех, кто был послан на разведку.

Ночью они отправились к кораблю викингов. На темном небе высыпали яркие звезды, взошла луна, и лед искрился, как днем. Дорогу указывал Кетиль. За ним шли Харальд и Халльдор в плащах викингов, а за ними следовали дружинники-словены. Когда они, скрываясь за деревьями и кустами, подобрались к кораблю, вмерзшему в лед недалеко от берега, Харальд приказал дружинникам быть наготове и ждать огненного знака. Втроем они двинулись к кораблю. Викинг, несший стражу, увидел их в лунном свете. Как и надеялся Харальд, принял их за своих.

– Это ты, Тюленьи Яйца? – раздался с корабля грубый голос.

– Да! Мы вернулись! – ответил Кетиль, стараясь не выдавать свое волнение.

– Нашли ли вы Торира Собаку?

– Да. Его корабль далеко впереди. Он тоже окружен льдом. Но Торир уверен, что скоро подует южный ветер и сломает лед. Так предсказывает финн-колдун, которого он всегда возит с собой.

– Только бы финну удалось вызвать ветер. Не хочется зимовать в Стране Бьярмов.

Викингу не пришлось зимовать в чужих краях. Едва он протянул руку, чтобы помочь подняться на борт корабля, как Кетиль дернул его вниз, повалил на лед и зажал ему рот. Исландец Халльдор ударил стража по голове обухом секиры. В полном безмолвии викинг отправился в Хель.

– Тебе не жаль товарища? – прошептал Харальд.

– Какой он мне товарищ! Он из Халогаланда, а я трёнд! – пробурчал Кетиль.

– Где спят остальные?

– Под досками. Выход здесь.

– Зови словен! – тихо приказал Харальд исландцу.

Халльдор раздул трут, поджег кусок бересты и помахал им в воздухе крест-накрест. Дружинники спустились с крутого берега и бесшумно окружили корабль. Когда они приготовились, Харальд подал знак Кетилю. Тот закричал во все горло:

– Вставайте! Лед тронулся! Поднимайте парус!

Через мгновение над палубой показалась голова викинга. Так и не успев толком продрать глаза, он снова закрыл их после удара секирой. За ним выполз второй, увидел Кетиля и свалился мертвым на палубу с проломленным черепом и открытым от удивления ртом. Пробудившиеся викинги поняли, что на корабль напали. Они хватали секиры, отбрасывали доски и пытались выбраться наружу, однако словены были начеку и разили викингов копьями. Бойня при лунном свете продолжалась долго. Несколько викингов затаились под трупами товарищей. Когда дружинники спустились вниз, они выскочили, спрыгнули с корабля и бросились под защиту кустарника. Однако Харальд заранее оставил на берегу лучников, расстрелявших беглецов. Из двадцати пяти викингов в живых остался один лишь Кетиль Тюленьи Яйца. Он приступил к Харальду со следующей речью:

– На корабле нет добычи. Торир Собака никому не доверяет и возит все меха на своем корабле. Здесь только бочка с пивом, да и ее Торир опечатал своей печатью и запретил цедить пиво.

Под палубой у мачты стояла средней величины бочка. Харальд сломал свинцовую печать и выбил затычку. Из бочки хлынуло пиво. Дружинники радостно подставляли под струю свои шлемы и утоляли жажду. После горячей битвы пиво пришлось в самый раз. Опьяневший Кетиль спросил умоляющим голосом:

– Харальд, ты не запамятовал, что обещал вознаградить меня?

– Я сдержу слово и одарю тебя мехами из моей доли.

– Наконец-то у меня будет земля и хороший хутор! – обрадовался Кетиль. – Приглашаю погостить у меня, когда ты вернешься в Норвегию.

Человек предполагает, а Господь Бог располагает. Дружинники собирались гулять всю ночь напролет, но пиво неожиданно быстро закончилось. Раздосадованные дружинники улеглись между трупами викингов и крепко уснули. К Харальду, стоявшему на корме, подошел исландец Халльдор и тихо спросил:

– Как поступим с предателем?

– Он достоин смерти, но…

Харальд поведал исландцу, как спасался бегством после битвы при Стикластадире. Он упомянул, что молодой бонд провел его тайной тропой, вспомнил водопад, где Кетиль ловил лососей. Он рассказал о костре, к которому они жались, боясь, что из темноты явится мара и задушит их во сне. Сказал он о щедром подарке, сделанном бонду, когда тот вывел его в безопасное место. Харальд закончил свою речь:

– Я обещал сохранить ему жизнь и не хочу нарушать слова.

– Твой брат – святой, ты – ангел, а я – грешник, – изрек исландец и оставил Харальда одного.

Харальд размышлял о том, каким способом лучше подобраться к кораблю Торира. Ночная схватка была удачной. Торир лишился двадцати пяти человек, а он не потерял ни одного дружинника. Но все равно викингов больше. Их корабль неподвижен, но Торир Собака будет отчаянно драться. Врага следует уважать, тем более такого, как лендрманн с острова Бьяркей. Сигват Скальд сложил поминальную драпу об Олаве Святом, в которой были такие строки: «Кто взял в ум, что Торир трусоват? Мне хватит глаз, дабы видеть дерзость пса на поле брани». Мысли Харальда прервал Халльдор, вернувшийся на корму. Исландец молча протянул золотое ожерелье, блеснувшее в лунном свете.

– Откуда ожерелье? – воскликнул Харальд. – Ты отобрал его у Кетиля?

– Оно ему не понадобится. Он издох, задохнувшись во сне.

– Халльдор!

– Мара все же настигла и задушила его. Предатель опасен, Харальд. Изменил один раз, изменит и в другой. Зато ты не нарушил данного ему слова. Я совершил это против твоей воли, но думаю, ты простишь меня.

– Ложись спать, Халльдор. Мара забрала жертву и оставила нас в покое.

До утра он любовался ожерельем, поворачивая его в разные стороны и подставляя под лунный свет. Когда луна растаяла и стало светло, он разбудил дружинников. Они потянулись к бочке, однако им не удалось нацедить ни капли пива. Все удивлялись, как они опорожнили целую бочку и не слишком захмелели. Кто-то предположил, что викинги сделали незаметное отверстие и вылакали пиво вопреки строгому запрету Торира. Внезапно Харальд хлопнул себя по лбу:

– Кажется, я догадался, в чем дело!

Подождав, пока дружинники подкрепят свои силы едой, он велел им выстроиться и произнес речь на языке словен: