Читать онлайн «Последний викинг. «Ярость норманнов»». Страница 74

– Князь Бесприм Болеславович устраивает пир по случаю прибытия брата и зовет нас к себе.

Харальду не хотелось пировать с Беспримом, но отказаться означало нанести оскорбление, и он послал дружинника сказать, что с благодарностью принимает приглашение и будет у конунга. Между тем на берегу Нисы шли приготовления к пиру. Люди Бесприма разожгли костры и разбили большой шатер у кургана Святополка. Слуги пригнали стадо коз, за которыми бежал бедный козопас, умоляя пощадить его единственное достояние. Не обращая внимания на его горестные вопли, слуги быстро забили коз, выпотрошили их, ободрали туши и насадили на вертела. По берегу разнесся дразнящий запах жареного мяса. Козопас пытался пробиться к Бесприму, чтобы попросить плату за своих коз, но его отогнали пинками. Громко рыдая, он побрел домой.

Когда пришло время пира, норманны отправились к шатру конунга. Перед входом стояли два оруженосца и забирали у гостей мечи. Харальд и Рёнгвальд отдали Усыпителя Жизни и Сокрушителя Черепов. Войдя в шатер, они увидели Бесприма, окруженного самыми знатными из своих подданных. Харальда и Рёнгвальда посадили далеко от конунга, проявив пренебрежение к норманнам. Харальд сел, нахмурив брови. Чтобы не глядеть в сторону конунга ляхов, он принялся разглядывать его младшего брата.

Отто Болеславович получил свое имя в честь императора Священной Римской империи германской нации Оттона. Братья были не похожи друг на друга, словно их родила не одна мать Эмнильда, дочь лужицкого князя Добромира, а разные женщины. Отто было около тридцати лет от роду. Стройный и крепкий, он казался совсем молодым по сравнению с Беспримом, унаследовавшим непомерную отцовскую тучность. После смерти отца старший и младший братья были изгнаны средним братом Мешко. Изгнанник Бесприм нашел приют в Гардарике, тогда как Отто скрывался в замке Мейнсинского маркграфа. Мейнсинская марка граничила с землями ляхов и была населена саксами. Когда во владения Мешко с востока вторглись войска Ярицлейва Мудрого, с запада их поддержали саксы. Маркграф Мейнсинский предоставил в распоряжение Отто несколько рыцарей и полсотни министериалов – вассалов, владевших мелкими ленами и обязанных служить своему сеньору. Некоторые министериалы, впрочем, имели собственных вассалов и приводили их на войну.

Рыцарей пригласили в шатер, а министериалы и их слуги пировали под открытым небом. Вместе с ними сидел и дружинник Сбыслав. Слуги принесли пиво в деревянных жбанах. Осветленный отвар был насыщен забродившим овсом и полбой. Пиво было слабеньким, но почетным гостям, приглашенным в шатер, подали особое, или «неистовое» пиво, быстро валившее с ног. Харальд взял руками козлятину, принесенную на щитах. Наспех приготовленное мясо подгорело. Он хотел отрезать кусок получше, но у него не было ножа. Рёнгвальд наклонился к уху Харальда и тихо шепнул, кивая в сторону рыцарей:

– У них под платьем скрамасаксы.

Харальд скосил глаза и увидел, что под одеждой одного из рыцарей явственно обозначились очертания клинка. Скрамасаксы были древним оружием германцев и представляли собой короткие мечи или, если угодно, длинные кинжалы. Само название племени саксов происходило от их оружия. Саксы владели им в совершенстве и наверняка прятали под одеждой скрамасаксы с какой-то тайной целью. Харальд также приметил, что рыцари почти не пьют пива. Сидевший рядом с Отто рыцарь с грубым, иссеченным шрамами лицом только подносил деревянную чашу к бороде, а потом незаметно выливал пиво на землю.

– Они не пьют. И ты только делай вид, что пьешь, – шепнул Харальд своему другу.

Хозяева не замечали подозрительного поведения гостей. Бесприм осушал кубок за кубком. Его приближенные не отставали от своего господина. Пирующие поочередно произносили речи. Когда очередь дошла до покрытого шрамами рыцаря, он сказал:

– Поднимаю кубок за герцога Бесприма! Твой отец Болеслав пошел против воли кайзера Генриха и самовольно возложил на себя королевскую корону. Твой брат Мешко также безосновательно провозгласил себя королем. Хорошо, что ты, Бесприм, не последовал их дурному примеру и отослал кайзеру королевские регалии.

Болеслав Храбрый был другом и союзником императора Священной Римской империи Оттона. Император даже хлопотал перед папой римским о даровании Болеславу королевского титула, но скончался, не закончив дела. Королевская корона досталась венгерскому князю Стефану. Тогда Болеслав самочинно провозгласил себя королем, что вызвало негодование нового императора Генриха Второго. Он признавал повелителя ляхов всего лишь герцогом и вызвал его на суд имперских князей. Дерзкий Болеслав на суд не явился и от королевского титула не отказался. Мешко хотел унаследовать королевский титул, а вот Бесприм поспешил отослать отцовскую корону императору.

– Я хочу быть вассалом императора, если он признает мои права на отцовские владения, – отвечал Бесприм, отрыгивая неистовое пиво.

– Кайзер окажет тебе милость. Но ты, кажется, не слишком веришь кайзеру, если стал союзником русов, – заметил рыцарь, весьма неприязненно взглянув в сторону норманнов.

Харальд сразу же напрягся и подумал, не для них ли с Рёнгвальдом рыцари припасли свои скрамасаксы? Как жаль, что пришлось оставить мечи у входа в шатер! На всякий случай он приметил щит, на котором валялись куски козлятины. Щитом можно будет прикрыться от кинжалов.

– Князь Ярослав уйдет, как пришел, – с пьяным смехом сказал Бесприм. – Сейчас он в нашей столице Гнезно, но кто знает, может быть, укрепившись на троне по милости императора, мы навестим его с нашим войском в Киеве и второй раз постучим в киевские ворота вот этим самым Щербецом, которым уже стучал мой отец Болеслав.

Размашистым хмельным движением Бесприм выхватил из ножен отцовский меч и показал его пирующим. Говорили, что Болеславу этот меч был вручен ангелом, чтобы с Божьей помощью побеждать своих противников. С ним король направлялся на войну, и войско знало, что меч приносит удачу и победу. Придя со своим зятем Святополком в Киев, король с такой силой ударил мечом по городским воротам, что на клинке осталась выщерблина. С тех пор королевский меч стали называть Щербец.

– Любезный брат! – подал голос Отто Болеславович. – Отец лишил нас с тобой наследства под тем предлогом, что королевство – это не княжество и не делится между сыновьями. Сейчас, когда ты отказался от королевского титула, пришло время выделить мою законную долю отцовских владений.

– Любезный младший брат! – с ухмылкой передразнил его Бесприм. – Уж не прикажешь ли ты выделить законную долю узурпатору Мешко? То будет, як рак свистне, а рыба писне. Я старший сын, и мне Божьей милостью принадлежат все отцовские земли. От моей воли зависит, что я уделю младшим братьям. Узурпатор Мешко не получит ничего. Что касается тебя, Отто, то подожди, пока я завоюю для тебя Мисьненскую землю. Все знают, что Мисьне принадлежало нашему отцу Болеславу и только потом было захвачено твоими друзьями саксами, назвавшими наши владения Мейнсинской маркой. Ты станешь господином для саксов и не будешь держаться за хвосты их коней, как сейчас. Я стану герцогом, а ты – маркграфом и моим вассалом!