Читать онлайн «Журналистское расследование». Страница 64

• начальник РУВД;

• начальник штаба РУВД;

• начальник криминальной милиции;

• начальник отдела уголовного розыска.

Помимо этого в структуре РУВД существуют:

• отдел по борьбе с экономическими преступлениями;

• подразделение по борьбе с наркотиками (сейчас – не как обособленное подразделение, так как генеральные полномочия по противодействию наркотикам переданы Федеральной службе по контролю за оборотом наркотических средств; управления ФСКН созданы в каждом регионе РФ, они же имеют территориальные подразделения в районах города);

• отдел по раскрытию умышленных убийств;

• отдел по борьбе с имущественными преступлениями (кражи и грабежи).

В последнее время в структуре РУВД появляются специально обученные для общения с журналистами люди – пресс-секретари, референты, помощники. В уста этих людей можно вложить ту информацию (на уровне, например, – «подтверждаем» или «не подтверждаем»), которую трудно легализовать у других источников информации.

Начальник и заместители начальника каждого из этих отделов владеют текущей информацией о преступлениях в соответствующей сфере, совершенных на территории района. Кроме того, информация о происшествии фиксируется в дежурной части РУВД. В случае возбуждения уголовного дела, подследственного милиции, оно поступает в производство соответствующего подразделения РУВД.

Структура РУВД в несколько усеченном варианте напоминает структуру всего ГУВД, куда стекается информация о преступлениях со всего города или региона. Сначала сведения попадают в дежурную часть, затем передаются в то подразделение, которое будет заниматься оперативной работой: либо в Управление уголовного розыска (общеуголовные преступления – убийства, изнасилования, причинение телесных повреждений, кражи, разбои и т. п.), либо в УБЭП (экономические преступления – мошенничество, растрата, преднамеренное банкротство). Управления, в свою очередь, состоят из отделов, каждый из которых имеет свою специфику. Так, в Управлении уголовного розыска есть отделы, специализирующиеся на раскрытии убийств, заказных убийств, краж, грабежей и разбоев в отношении граждан, грабежей и разбоев в отношении коммерческих предприятий и так далее по видам преступлений. В Управлении по борьбе с экономическими преступлениями также есть разделение: отдел по топливному бизнесу, по обороту алкогольной продукции, по обороту драгоценных металлов и т. д. Если журналист четко представляет себе всю эту иерархию и сферу интересов конкретного подразделения, то вероятность того, что адресно заданный вопрос получит необходимый ответ в кратчайшие сроки, существенно повышается. А ведь именно умение опережать конкурентов, не искажая при этом сути случившегося, – это то, что и характеризует настоящего репортера.

Наличие внушительного списка источников информации, взаимозаменямых, альтернативных, – это то, что должно быть в распоряжении каждого репортера. Однако бывают случаи, когда первоначальным источником информации для него становится… его собственное восприятие. Мы уже говорили выше о таком качестве репортера, как его мобильность. Но она должна проявляться не только в тех ситуациях, когда уже известно о происшествии и нужно только выехать на место, чтобы там уточнить необходимые детали. Возникают моменты, когда только сам журналист в состоянии оценить – станет ли случайно полученная им информация «бомбой», или же на нее не стоит обращать внимания.

Приведем пример. В марте 2004 года в Агентстве журналистских расследований раздался телефонный звонок. Незнакомец сообщил адрес дома, на чердаке которого якобы спрятано старинное оружие, на днях похищенное из Государственного Русского музея. Аноним сказал также, что звонил в милицию, но там этой информацией не заинтересовались. Вполне можно было принять этот звонок за чью-то шутку или попытку повести следствие по ложному следу – тем более что даже милиция никак не среагировала, хотя дело было весьма громким. Однако журналисты Агентства приняли решение выехать по указанному адресу и проверить информацию на месте. Решение оказалось верным – по указанному адресу действительно находилось похищенное оружие. Помимо самой сенсационной информации репортеры получили уникальную возможность своими глазами оценить: в какой обстановке хранились реликвии, в каком они были состоянии, легко ли их было обнаружить постороннему человеку, – словом, узнать то, что, возможно, официальные органы оставили бы за рамками своих комментариев.

Журналист, занимающийся расследованиями, сталкивается с этическими проблемами чаще своих коллег – этот жанр предполагает постановку острых проблем, часто лежащих не только в области права, но и в сфере нравственности. Столь острое оружие в руках циника может наделать немало бед. В принципе, это и произошло, когда журналистскими расследованиями как ходовым товаром стали приторговывать специалисты в области «черных технологий».

Несмотря на то что российские журналисты, в отличие от своих западных коллег, довольно скептически относятся к обсуждению этических проблем, эта тема сегодня становится весьма актуальной для тех, кто дорожит репутацией профессии. Принятие единого этического кодекса журналистов-расследователей – сегодня едва ли не единственный способ дистанцироваться от «информационных киллеров». В конце концов, если этого не сделаем мы, то это сделает за нас государство, приняв законы, которые в борьбе с нашими нечистоплотными коллегами вообще уничтожат расследовательскую журналистику.

В различных странах вопросы этики решаются по-разному. В большинстве государств существуют «этические фильтры», «просеивающие» журналистские материалы. В классическом варианте такие фильтры имеют пять «ступеней очистки»:

1. Законодательство страны создает внешние границы возможного поведения человека.

2. Общие этические нормы принимаются профсоюзами или иными профессиональными журналистскими организациями.

3. Этические нормы и правила установлены владельцами отдельных СМИ или самими редакциями.

4. Вопросы этики решают в каждом конкретном случае руководители газет, телеканалов и т. д.

5. Этические взгляды конкретного журналиста.

В российской практике задействованы сегодня преимущественно первая и пятая ступень. Законодательство в какой-то мере регулирует этические границы журналистики, ограничивая, например, использование скрытой видеосъемки, вторжение в личную жизнь и т. д. Определенные табу формулирует для себя даже самый «отвязный» журналист. Что же касается общередакционных правил, то они обыкновенно касаются вопросов этики лишь в той части, которая может затронуть финансовое благополучие конкретных СМИ или сказаться на их репутации. В основном эти правила сформулированы устно, в то время как в большинстве западных редакций существует документ, где прописаны общередакционные нормы этики, обязательные для исполнения каждым журналистом, здесь работающим.

Та же история и с общецеховыми правилами. В большинстве европейских стран действуют ассоциации журналистов-расследователей, которые регулируют в том числе и этические вопросы. В России подобной ассоциации до сих пор не было, а значит, не существовало и общих норм этики.

Проблемы, встающие перед журналистом-расследователем в области этики, можно разделить на две категории:

• Те, что связаны с методами сбора и обработки информации.

• Те, что связаны с публикацией и целями, которые преследовал журналист, обнародуя известные ему факты.

Подавляющее большинство фактов, используемых в журналистском расследовании, черпаются из открытых источников. Это либо уже опубликованная информация, либо справочная, либо извлеченная из общедоступных баз данных. Использование такой информации редко ставит журналиста перед какими-то этическими проблемами. И все-таки надо быть осторожным: со временем даже собственный архив журналиста, попав в нечистоплотные руки, может создать угрозу людям, которые в нем фигурируют. Например, досье о финансовом положении отдельных организаций или людей представляет ценность не только для расследования, оно может оказаться весьма привлекательным для тех, кто занимается криминальным шантажом. Такой материал надо беречь, чтобы он не попал в чужие руки.

Есть примеры, когда экстремистские группы использовали открытые архивы для того, чтобы преследовать журналистов-инвестигейторов. В Швеции в 1998 году был убит профсоюзный деятель Бьорн Седерберг (Bjoern Soederberg) из-за того, что он помогал журналистам собирать материалы о внедрении агентов крайних националистических организаций в правления профсоюзов. Спустя год, в 1999-м, было совершено покушение на шведского журналиста, подписывающегося псевдонимом Петер Карлссон (Peter Karlsson), который использовал этот материал. Под его автомобиль была подложена бомба, в результате чего он и его восьмилетний сын получили серьезные ранения.