Читать онлайн «Боги и человек (статьи)». Страница 88

Можно сделать безапелляционный вывод: даже не умея разговаривать, люди, пока ничем почти не отличаясь от камней, учат своих детей. Речь при этом дает такой скачок обучению как, например, теория относительности дала толчок релятивистским представлениям о мире. Эффект письма же в обучении можно сравнить с эффектом открытия полупроводниковых транзисторов для современной микроэлектроники, включая компьютеры.

Я многажды доказал, что членораздельная речь людям в обычных условиях абсолютно не нужна, не в любви же объясняться – можно ведь просто прижать и поцеловать, не рыбное же место объяснять – можно ведь пальцем показать. Притом даже муж с женой по суткам не вымолвят друг другу ни слова даже в наши дни. И если дети не принесут двойку из школы, их иногда и по неделе не замечают, обходясь молчаливым разглядыванием дневника. И даже при случайном, примерно равноценном обмене чем бы–то ни было речи не требуется, можно жестами обойтись и 60–70 «словами» обезьян. А философии, каковой требуется и речь, и письмо, тогда не было, так же как и у камней.

Речь впервые потребовалась только для прибыльной торговли, когда она стала профессией целого племени, которое сновало туда–сюда между племенами и искало, что и где дороже и дешевле меняют. Именно меняют, а не продают. Ибо смысл прибыльной торговли только им был известен. И тут даже те 60–70 обезьяних «слов» пришлось унифицировать, сделать «международными», «индоевропейскими» и «афразийскими», если хотите. Остальное читайте в других моих работах, ибо об этом у меня столько написано, что я уже сам сбился со счета. А я сам перейду к еврейской школе, впервые появившейся на Земле, и именно из потребностей торгового племени, ибо без «устной» речи невозможно прибыльно торговать, а без письменной речи (векселя, прейскуранты в ареалах племен и т.д.) не может функционировать сама прибыльная торговля.

Только прошу заметить при этом, что науки, технологии и искусства, и вообще научно–технический прогресс, не самопроизвольный кот в мешке, черт в табакерке или джинн в бутылке, вырвавшиеся наружу целенькими и готовыми к употреблению. Они – только следствия прибыльной торговли и сопутствующей ей необходимости прочесывать «дикие» в смысле понятия прибыльной торговли племена и народы, аккумулируя торговцами в своем племени все указанные достижения разом. И не только аккумулировать как зерно в элеваторе, но и делать из него «хлебо–булочные» изделия, включая «спагетти» дополнительного разума и выводов из него, достойных записи на систему жестких дисков, каковыми являются головы представителей торговцев. Печально, что эти головы умирают и многоценные «записи» в них – тоже. Совершенно как в сломавшемся компьютере. Кажется, теперь я вплотную подошел к человеческой школе в совокупности с речью и письмом.

Самое удивительное то, что, скрыв от нас всех на праве первых грамотеев исторические истоки прибыльной торговли, евреи не скрыли, вернее, забыли скрыть от нас то, что согласно Торе, Талмуду и прочим своим древнейшим свиткам, скрижалям и табличкам из глины каждый еврей обязательно должен быть грамотным. Именно этим евреи отличаются от семитов и прочих обитателей древнего Аравийского полуострова, включая туда Вавилон и Древние Эфиопию и Египет. И именно эта древнейшая заповедь, каковая, я не сомневаюсь, была еще в Первозаконии, но ее потом оттуда вычеркнули, есть ключ к правильному пониманию истории. Вот теперь я окончательно перехожу к еврейской школе. Данные я все взял из Еврейской Энциклопедии (ЕЭ), которые я буду приводить частично в кавычках, частично просто излагая мысль своими словами, перемежая все это комментариями.

«Титул «гаон», применявшийся первоначально главным образом к начальнику Сурской академии, в седьмом столетии, под владычеством магометан, стал применяться к руководителям других академий, когда их официальное положение было вновь восстановлено и признано арабским правительством халифата. В действительности не было никакого различия в употреблении обоих титулов; носители их были главами либо Сурской, либо Пумбадитской академии…». Из другой статьи добавлю: до «гаона» «обычным титулом главы вавилонской школы было «реш–сидра»; «реш метибта» оставалось официальным обозначением для главы академии вплоть до конца гаонского периода и отнюдь не было заменено титулом «гаон», обозначающим в действительности «высочество» или «превосходительство». Наряду с реш–метибтой, но одной ступенью ниже его стоял «реш–калла» (председатель общего собрания). Калла (общее, генеральное собрание) было характерной особенностью вавилонского еврейства…».

На неудобопроизносимые слова и «на седьмое столетие» не обращайте внимания. Обратите внимание на «его превосходительство» и на то, что школ фактически было много, а не две, иначе бы не было столь много этих самых труднопроизносимых слов. То есть, перед нами предстает уже установившаяся система образования, тем более что «совершенно не сохранилось указаний на время возникновения титула», хотя окольными путями ЕЭ устанавливает этот срок (с 589 г.). Замечу, это примерно время официального становления ислама. Значит, торговля и ислам начали шагать одновременно, и ислам стал подменять собой, вернее даже, маскировать торговое племя. И именно поэтому, когда ислам распростирался от Индии до Гибралтара, в это же время евреи как бы пропали, а потом уже вновь всплыли, вкрапленные в народы как бы просто с неба. Притом «возник» — то гаон не только до ислама в Вавилоне, но и вообще неизвестно когда, стало быть, примерно на второй–третьей торговой сделке.

«Амораи своими толкованиями Мишны (в переводе Повторение, то есть это известное нам Второзаконие – мое) создали Талмуд, а сабореи, придав ему последнюю редакцию, завершили Талмуд». Во–первых, еще до гаонов все уже было сделано, что еще раз приближает нас к первой торговой операции евреев. Во–вторых, вы нигде не найдете, что было до Мишны (у меня это рассмотрено в другой работе), то есть нам морочат голову, что сразу явилось Повторение (Второзаконие), без того, что повторяет на новый лад это Повторение–Мишна. Притом не те, кто это все затеял, а их гораздо позднейшие «переписчики» — вруны.

Но вот что интересно при этом: «Задача гаона заключалась в интерпретировании этого памятника (Мишны–Талмуда – мое) и в применении его принципов согласно обстоятельствам данного времени, так как сурская и пумбедитская академии обладали и судебными полномочиями, а гаон действовал также в качестве верховного судьи». Причем «организация вавилонских академий напоминала древний синедрион», так как «в некоторых гаонейских респонсах (постановлениях – мое) упоминаются члены академии, входившие в состав «Великого синедриона», и другие члены, входившие в состав «Малого синедриона»». Синедрион кстати – «высшее коллегиальное учреждение с судебными и политическими функциями». То есть, древнейший синедрион и гаон фактически – одно и то же, только гаон – немного помоложе. Но ведь и академия, если ее понимать не как военную академию, живущую по уставам из Кремля, а как первоначальное понятие, – есть самоуправление науки.

Только надо добавить следующее. Евреи и сегодня–то стараются не подчиняться властям страны, в которой живут. В царской России это было почти открыто. Во всяком случае, фактически. И даже коммунисты не смогли запретить почти всем евреям получить высшее образование. Представьте теперь библейские времена. Торговое племя – наибогатейшее среди всех аборигенских племен, умнейшее, образованнейшее. И подчиняться какому–то аборигенскому дураку, сидящему с кольцом в носу на ветке дерева, которая ломится под ним от его обжорства? Тут ведь без управления еврейскими делами великим синедрионом и академией никак не обойтись. А так как еврейские торговые семьи (с первого же дня как они стали торговым племенем) живут разрозненно, словно крупинки золота в речном песке, и иначе они жить не могут из–за конкуренции между собой же, то синедрион (регулярно собираемое высшее судебное, законодательное и исполнительное собрание выборных из них же людей) – совершенно необходимое условие их слаженной жизни. Поэтому академия – самоуправление еврейской науки и технологий, а синедрион – гражданское самоуправление рассеянного племени в целом. Вот от этого–то задачи обоих и пересекаются, а одни и те же люди высокого ума или амбиций заседают тут и там. И их «жесткие диски» после смерти не должны пропасть.

Так что же вам еще нужно, какие еще нужны доказательства в том, что древнее этой академии, она же синедрион, ничего нет на Земле? Вот теперь можно перейти к тому, как же это все организовано. И быстро ли можно было все это создать?

«В калла–месяцах, на исходе лета и на исходе зимы стекаются ученики из своих городов на собрание, подготовившись по вопросам, возвещенным главою Академии на заключительном заседании предыдущей каллы. Они представляются главе Академии, который проверяет их познания. Сидят на калле в следующем порядке: непосредственно близ председателя первый ряд из десяти человек; семь из них «реш–калла»; трое остальных называются сотоварищи. Каждый из семи реш–калла имеет под собою десять человек, называемых учителя. Семьдесят учителей составляют синедрион и сидят в семи рядах за упомянутым первым рядом лицом к председателю. За ними, без определенных мест, сидят остальные члены Академии и собравшиеся ученики. Само испытание происходит следующим образом: сидящие в первом ряду читают вслух подлежащий рассмотрению вопрос, сидящие в остальных рядах читают его про себя. Если какой–нибудь вопрос вызывает разногласие, по поводу него возникают дебаты; в то же самое время председатель молча следит за прениями. Затем он сам излагает разбираемый вопрос, присоединяя сюда объяснения тех мест, которые возбуждают прения. Иногда он обращается к присутствующим с вопросом, как должна быть объяснена та или иная галаха; отвечать должен лишь тот, к кому обращен вопрос председателя. Последний затем дает свое собственное изложение, и когда все разъяснено, встает кто–либо из сидящих в первом ряду и в речи, обращенной ко всему собранию, резюмирует происходившие прения…»