Читать онлайн «Князья Хаоса. Кровавый восход норвежского блэка». Страница 82

Все молодчики сейчас проходят по 104-й статье норвежского уголовного кодекса, предусматривающей наказание сроком до двух лет лишения свободы или же, в исключительных случаях, до шести лет, за участие в заговоре "с целью нарушения общественного порядка или же воздействия на общественную жизнь путём применения силы, саботажа и других противоправных деяний". То, что вооружённое формирование будет рассматриваться как "исключительный случай", сомневаться не приходится. Для того, чтобы обвинение располагало вескими уликами, на основании которых можно было бы требовать максимального срока, полиции необходимо было найти их оружейные арсеналы, которые, как предполагалось, у них всё же были. Во время повторной облавы к уже имевшимся динамитным шашкам и обрезам добавились винтовка калибра 7,62, состоящая на вооружении в норвежской армии, пистолет, ещё одна винтовка и старый советский АК-47. Кроме того, были найдены некоторые части пулемёта. Ходят слухи о том, что это далеко не полный перечень.

Разговоры об огневой мощи норвежских праворадикалов не утихают с тех пор, как они попали под пристальное общественное внимание. Подсчитать, сколько стволов в действительности находится в руках у экстремистов представляется довольно сложным и неблагодарным делом. С большей или меньшей степенью уверенности можно говорить лишь о тех видах стрелкового оружия, что используются норвежской национальной гвардией, так как в Норвегии учёт и хранение огнестрельного оружия ведутся крайне жёстко, и арифметика получается следующая. За последние десять лет армейские арсеналы в неизвестном направлении покинули 850 стволов мелкого калибра, там же находится энное количество килограммов взрывчатки, противотанковых ракет М-72 и ручных гранат.

Какую долю из всего этого добра любовно обхаживают татуированные руки норвежских скинхедов? Трудно сказать. Тактическая линия, проводимая норвежскими экстремистами такова, что при любой возможности дать интервью газетчикам или обратиться к соотечественникам посредством телекамеры, они постоянно преувеличивают свою численность и имеющиеся в их распоряжении огневые средства. Таким образом они создают ощущение собственной силы и массовости, что служит им на руку при рекрутировании новых сторонников в свои ряды.

В этой связи вспоминается группировка Hvit Arisk Terror ("Белый Арийский Террор" — заглавные буквы означают «ненависть» по-норвежски), утверждавшая, что в её распоряжении находятся тридцать стволов, рассеянных по Осло. В стране, где огнестрельное оружие является чуть ли не предметом антиквариата, это внушительное число. Бытует мнение, что часть этого оружия досталась им "по наследству" от враждебных им группировок байкеров — "Ангелов Ада" и «Бандитов», с которыми у скинхедов Скандинавии уже много лет идёт самая настоящая война. За время боевых действий было убито более двадцати человек: они стреляли друг в друга из машин, закладывали бомбы, взрывали врагов гранатами, в ход пускалось даже противотанковое оружие. Очагом вражды была Дания, но через несколько лет пламя перекинулось и в Норвегию.

Ответив утвердительно на вопрос, было ли у «Einsatzgruppe» оружие, мы должны задать себе и другой: действительно ли они были готовы ступить на путь политического терроризма? Разрешить его нам поможет Хенрик Люнде, социолог, работающий в Норвежском Антирасистском Центре, организации, отслеживающей любые вспышки расистских и антииммиграционных настроений в норвежском обществе. Люнде один из ведущих специалистов в этих вопросах. Так вот, по его словам, крайне сомнительно, что планы таких группировок, как Einsatzgruppe действительно могли трансформироваться в дела:

За последние годы националисты стали куда более агрессивны. Но никогда они ещё не переступали черты, — в последний момент, когда надо было использовать оружие, они всегда делали шаг в сторону. Да, они вооружались, запасались динамитом, совершенствовали свою идеологическую базу, подводя основу под свои будущие зверства. Но, повторюсь, в последний момент, они всегда сворачивали в сторону. Для того, чтобы сделать этот шаг, не надо быть спецом в террористических делах, надо лишь иметь мужество, потому что за этим шагом следует разрыв последних связей с действительностью. А решиться на это очень тяжело.

Самое время теперь совершить краткий экскурс в историю праворадикального движения в Норвегии. Это движение состоит из мириады мелких организаций, среди которых можно выделить два более или менее чётких подмножества: военизированные скинхедские группировки, стоящие на открытых неонацистских позициях и появившиеся сравнительно недавно, "на злобу дня", антииммиграционные объединения. Срок жизни этих группировок весьма короток; новые группы возникают на месте только что распавшихся старых. Это делает их исследование весьма проблематичным занятием, так как подчас бывает трудно сказать, существует ли ещё та или иная организация, или же от неё остался один почтовый ящик "до востребования".

Ещё одно потенциальное для исследователя минное поле таит в себе классифицирование этих микропартий по признаку "политической платформы". Почти все предпочитают называться «националистами». Некоторые видят себя "оппонентами норвежской иммиграционной политики". И только малая их толика открыто провозглашает себя национал-социалистами. Клеймо нацизма в Норвегии выжжено значительно глубже, чем в соседней Швеции или, скажем, США, с которых берут пример для подражания большинство норвежских экстремистов. В основном это следствие немецкой оккупации Норвегии в 1940-45 гг. Видкун Квислинг, тогдашний лидер партии "Национальный Союз" пошел по пути создания коллаборационистского правительства. Как результат, откровенная нацистская риторика и идеология никогда не пользовались особой популярностью в правых кругах норвежской политики. Некоторые их представители время от времени, правда, заигрывали с нацистской символикой, но это было, скорее, желание привлечь к себе внимание и шокировать публику, нежели серьёзное увлечение национал-социалистической догмой.

Но, кажется, господа присяжные заседатели, лёд тронулся! Многие молодые группировки в свои боевые раскраски добавляют все больше и больше коричневых тонов. Верный индикатор того — антисемитизм, от которого чешутся языки у многих националистов последние несколько лет. Одним из ингредиентов этого преподносимого норвежскими правыми своим пребывающим во тьме неведения сородичам кушанья, является импортированный, как и большинство черно-рубашечных рецептов, из Штатов консервант под названием "С.О.Р." (Сионистский Оккупационный Режим), который правит в стране. Несколько любопытный тезис, если учесть, что процент населения, по каким-то причинам именуемый «махровым», в Норвегии до неприличия низок: из 4,5 миллионов жителей Норвегии сыновей и дочерей Израиля наберётся около полутора тысяч. Дело в том, что до 1851 года от рождества "иудейского царя" въезд в норвежское королевство "богоизбранному народу" был заказан. Из тех же, кто после отмены запрета решил обрести свой маленький Сион в суровой земле викингов, многих решили призвать на помощь в строительстве Рейха гитлеровцы, с которого вернулись лишь немногие.

Среди правых сил, надо заметить, не наблюдается единства, их альянс представляется крайне зыбким, в то время, как разногласия возникают повсеместно: главной их причиной является отношение к цветным иммигрантам. Если более старые «анти-иммигранты» озабочены, в основном, написанием писем и статей в местные газеты, то молодая поросль уже давно наращивает мускулатуру и чистит стволы, готовясь к открытому столкновению.

Надо сказать, что первые баталии уже имели место быть. Уже были и первые пострадавшие, пока только раненые. На совести скинхедов бомбометания на первомайской демонстрации, минирование мечети в Осло и нескольких книжных магазинов, торговавших просоциалистической литературой. Но покамест все эти происшествия носят исключительный характер, и вспышки насилия до сих пор были крайне редкими. Хотя тем, против кого направлено насилие, оно отнюдь не кажется увеселительной прогулкой, всё же до таких масштабов, каких достигли на поприще настоящего политического террора Ирландская Республиканская Армия или группа Баден-Майнхоф, норвежцам далеко. Из наиболее заметных исключений можно вспомнить только так называемые "хаделяндские убийства" в начале 80-х. Тогда между группировкой, называвшей себя "Норвежской германской армией", и двумя молодыми людьми, кравшим для них оружие, возник горячий спор. В панике что их «ассистенты» могут выдать их полиции, было решено их ликвидировать.

Вот такие исторические корни были у Einsatzgruppe. Сама же Einsatzgruppe была сформирована из бывших членов неонацистской группировки Birkebeiner, позаимствовавшей свое название у Birkibeinar, повстанческого движения конца XII-го века, чья бытность пришлась на царствование короля Сверре. (Birkibeinar дословно переводится как "берёзовые ноги" — чтобы спастись от холода, бойцы обматывали свои ноги берёзовой корой.) Birkibeinar распались после того как их лидер, весьма видная личность в стане молодых неонацистов, Ян Хольте, оставил движение и решил посвятить себя семейной жизни. Обломки его группировки вновь воссоединились под названием Einsatzgruppe.